Владимир Липкан,

доктор юридических наук

глава Института стратегических коммуникаций ГОСЛ

В последнее время идет много разговоров о необходимости усиления по всем направлениям информационной политики. Это касается не только координации информационных мероприятий, усиления контроля за контентом, но и приведения центральных органов исполнительной власти в соответствии с необходимостью реализации национальных интересов.

Сразу оговорюсь, что оставляю саму дискуссию о необходимости создания МИП за рамками данной статьи, потому как для меня, этот вопрос не стоит вообще: коль скоро мы живем в информационном обществе, обществе знаний, коль скоро у нас формируется электронная демократия, а информационные права занимают все больший спектр в механизме правового регулирования — существование государственного органа, который должен осуществлять формирование и реализацию государственной политики в сфере информации априорно.

Всякие размышления по поводу того, что, мол у СБУ, или МВД, или МО есть такие подразделения и если умело их координировать РНБОУ, то никакого отдельного центрального органа исполнительной власти создавать более не надо – плод фантазии зависших в прошлом людей.

Во времена Й. Геббельса, когда не существовало Интернета, возможно такой подход и имел место, но сегодня абсолютно очевидно, что в рамках общества  знаний формируется новый вид государственного управления – стратегические коммуникации, которые включают в себя систему компонентов, целенаправленная и скоординированная реализация которых позволяет государству решать стратегические задачи и достигать стратегические цели.

Акцентирую дополнительно : стратегические.

В общем смысле стратегические коммуникации представляют собой скоординированные правительством государства усилия, направленные на понимание целевой аудитории з целью создания, укрепления и сохранения благоприятных условий для продвижения национальных интересов, политики и целей государства посредством использования согласованных концепций, доктрин, стратегий, программ, планов, смыслов, мессиджей и нарративов, соединенные со всеми компонентами системы стратегических коммуникаций.

При этом замечу, что само понятие уже легитимировано в правовой системе, в частности его определение дается в Военной доктрине Украине.

В современном мире концепция стратегических коммуникаций (далее стратком) используется более в военной сфере. Однако, на мой взгляд, такой подход на перёд сужает потенциал данной управленческой системы. Потому я рассматриваю стратком как вид государственного управления, с присущими ему методами, формами и организационными структурами.

Я сформировал систему из таких блоков, включающих в себя такие базовые элементам страткома:

Блок PR & GR:

• связи с общественностью
• публичная дипломатия и специальные мероприятия, направленные на поддержку публичной дипломатии
• связи с прессой
• внутренняя коммуникация

Военный блок:

• международное военное сотрудничества
• гражданско-военное сотрудничество

Блок Информационно-телекоммуникационных систем

• действия в киберпространстве, включая социальные сети, дарк нет,
• противоборство в электромагнитном пространстве
• защита критической инфраструктуры

Блок информационных операций:

• информационные операции (информационные: акции, меры, мероприятия, кампании)
• психологические операции
• привлечение ключевых лидеров

Блок специальных операций

• информирование о ситуации и документирование реализации мероприятий страткома
• разведывательное, контрразведывательное, оперативно-розыскное обеспечение успешного проведения специальных операций в рамках стратком
• демонстрация активности отдельных компонентом системы страткома
• введение в заблуждение вероятного противника
• обеспечение безопасности проведения специальных операций в рамках стратком, а также внутренней безопасности системы стратком, включая физическую защиту персонала и иных лиц, представляющих интерес для реализации национальных интересов.

Создание МИП в свое время стало первым успешным шагом на пути формирования и попыток реализации информационной политики. Но сегодня надо идти дальше, смотреть шире и глубже. Настало другое время: в современном мире реализация национальных интересов МИП невозможна со штатом в 30 человек и скудным финансированием.

Одной из главных проблем МИП, по моему твердому убеждению является отсутствие механизмов доведения принятых решений до логичного конца. Иными словами: без силового блока, блока спецопераций, блока информационно-психологических операций, сегодняшняя структура МИП уже не отвечает нынешним современным реалиям.

Просто вдумайтесь: структура МИП состоит из таких секторов и отделов: 1) организационно-аналитического обеспечения; 2) медийных коммуникаций; 3) связей с общественностью и координации с органами государственной власти; 4) правовой и законопроектной работы; 5) административно-хозяйственного обеспечения; 6) отдел ситуативного анализа и прогнозирования.

Уверен, что с такой организационной структурой мы не сможем не только выиграть гибридную войну, реализовать информационную политику, но и вообще  создать благоприятные условия для реализации национальных информационных интересов граждан Украины.

Настало время сформировать мощную системную эффективную вертикально интегрированную систему в виде отдельного единого центрального органа исполнительной власти — Министерство стратегических коммуникаций. Организационным компонентами данного министерства могут стать предложенные мною блоки и соответственно можно выделить адекватные им департаменты.

Причем сразу оговорюсь, что создавать его на новом месте не нужно, достаточно правильно и эффективно использовать имеющий организационный ресурсный потенциал.

1. Департамент PR & GR — создается на базе МИП, а также ликвидацией отдельных функций МИД Украины, в части формирования и реализации информационной политики. МИД должен заниматься своими вопросами во внешней политике, а не пытаться узурпировать право реализовывать информационную политику за рубежом, таким образом разбивая ее на внутреннюю и внешнюю составляющие.
2. Департамент технической защиты информационно-телекоммуникационных систем создается на базе сегодняшней государственной службы защиты информации. Ее отдельное существование доказало свою неэффективность, невовлеченность в спектр деятельности единой системы информационной политики.
3. Департамент информационных операций: создается на базе Управления информационных технологий Министерства обороны Украины, его структурных подразделений и ресурсов. В рамках Вооруженных сил целесообразно оставить лишь структуры, занимающиеся вопросами информационной политики, которые организационно подчинены ГШ Украины. Также в данный департамент должны войти соответствующие подразделения расформированного УБОП Украины, который имеет разветвленную агентурную сеть для реализации такой задачи страткома как вовлечение ключевых лидеров.
4. Департамент специальных операций создается на базе Сил специальных операций МО Украины, отдельных специальных подразделений МВД, СБУ и НГУ, которые по своему функционалу реализуют политику в сфере страткома. Силы специальных операций не могут организационно входить в структуру МО, потому как в данном случае теряется их первоначальное предназначение как отдельного рода войск, не входящих в Вооруженные силы: проведение специальных операций в мирное и военное время за пределами государства.

Таким образом, я предлагаю оптимизировать сегодняшние разрозненные элементы стратком, а в единую систему, создав при этом единый системный вертикально интегрированный государственный орган.

Таким образом предлагается простой и четкий подход: государственная  политика формируется и реализуется одним органом, и именно он и персонально  министр несет всю полноту ответственности за ее реализацию.