Елена Липкан

Тайные желания

После смерти родителей, семнадцатилетний Артур Блонский неосознанно закрыл свое сердце, не желая больше испытывать боль, теряя любимых людей. Но тогда он еще не догадывался, что девушка из детства, любившая его всю жизнь, вовсе не согласна отказываться от него. И главная ее задача состояла в том, чтоб  открыть его сердце для любви.

Глава 1

Дождь немилосердно лил на головы и зонты людей, которые в последний раз пришли почтить память супружеской четы Блонских, трагически погибших в автомобильной катастрофе.

Священник что-то говорил, но Артур ничего не слышал, казалось, боль утраты распространилась по всему телу, а сердце словно разлетелось вдребезги.

«Мама, папа, почему вы оставили нас? – повторял он про себя. – Кто теперь будет нас так любить, как вы? Кого нам благодарить за нашу счастливую семью? Ее больше нет». Семнадцатилетний парень, выглядевший старше своего возраста, стоял в кругу семьи, вернее того что от нее осталось. Его пятилетний брат  Владислав и десятилетняя сестра Карина были слишком хрупкими и маленькими для столь великой утраты. Влад жался, словно испуганный цыпленок к старшему брату под его защиту, под родное крыло. Карина же незаметно держала Артура за пиджак, боясь, что если отпустит, то и он исчезнет из ее жизни. Рядом с ними стоял с невозмутимым видом их двоюродный дядя, который в силу обстоятельств, ставал их опекуном, чему был несказанно рад, ведь вместе с этими сиротками в его руки перетекало немыслимое богатство семьи Блонских. Что ж касается своих обязательств по отношению к своим племянникам, то он уже подыскивал частные школы, для них и желательно как можно дальше, чтоб не мешали ему пользоваться всеми благами.

Когда они добрались в особняк Блонских, он показался детям невероятно пустым, но после холодного и сырого утра был теплым и родным. Сразу же на них налетела их нянюшка, которую они с любовью прозвали Мери Попинс, ей было не более тридцати пяти, и она была доброй и очень-очень ласковой.

- Зайчики мои, сейчас все переоденутся в сухую одежду, а потом вы попробуете самый вкусный пирог, в своей жизни, – прощебетала она, беря на руки Владислава. – Бедняжки мои, совсем вымучились.

- Сначала мы поговорим, – властно остановил ее Игорь Ростиславович – их опекун.

- Ни в коем случае, они мокрые, уставшие и голодные, им нужна забота, а не разговоры.

Лицо опекуна исказилось яростью, от такой дерзости.

- Да кто ты такая? Ты уволена? – проскрежетал он.

- Эвелина, вы можете увести детей, – спокойно возразил Артур, его серьезное лицо было уставшим, но непреклонным.

- Щенок! Да я тебя …

- Не смейте разговаривать так с ребенком, – Эвелина редко повышала голос, но сейчас она была не просто возмущена, а почти в ярости. – Вы же не хотите, чтоб они заболели?

Глаза Игоря налились кровью, но разум победил, ему было не выгодно, чтоб что-то помешало его планам.

- Уведите их, а ты, – он указал толстым пальцем на Артура. – Останься.

- Я переоденусь, поговорим через полчаса в кабинете моего отца, – безапелляционно сообщил ему мальчик.

От подобного пренебрежения, их опекуна передернуло, но что-то в этом мальчишке побудило его не протестовать. Мерзко усмехнувшись, он кивнул и прошел в кабинет.

Для своих семнадцати лет, Артур Блонский был очень развит как физически, так и опережал своих сверстников в умственных способностях. Он был высок и слегка худощав, но его руки и грудь были рельефны от мускулов, которые парень старательно тренировал в зале. Артур занимался разными видами спорта, включая бокс, теннис, плаванье и конный спорт. И, также его увлечениями были шахматы, логические задачи, финансы, экономика и многое другое. Порой родители приходили в трепетный ужас перед его умом. К тому же красотой природа его не обделила: у него были серебристо-серые глаза, черные как смоль волосы, упрямый подбородок и обворожительная ямочка на щеке. Он имел ошеломляющий успех у девчонок и даже женщин намного старше его. К его чарам не осталась равнодушна и Аня – двенадцатилетняя дочь Эвелины Петровой.

Анна носилась из кухни в детскую, таская поднос с едой для детей. Сейчас же она спешила в комнату Артура, выбрав самые лакомые кусочки для своего кумира.

Осторожно постучав, она отворила дверь и поставила поднос на столик. В комнате никого не было, но из ванной доносился шум воды. Мокрая одежда валялась на полу, и Аня подняла ее, сильно прижав к себе. На ее кофточке сразу стало расползаться влажное пятно. Детская любовь девочки к Артуру была абсолютной, чистой и невинной.

- Лягушонок, – услышала она за спиной его голос. – Не прижимай к себе – промокнешь.

Девушка как всегда зарделась, и неуверенно пролепетала.

- Я принесла тебе поесть.

Артур с нежностью посмотрел на эту  малышку, которая была слишком тоненькой для своих двенадцати лет. Над ее маленьким носиком рассыпались забавные солнечные веснушки, а ее голубые глаза казались слишком большими на маленьком личике, но более милой и забавной малышки он не встречал.

Восемь лет назад, когда родилась Карина, его мама взяла на работу очень молоденькую девушку с четырехлетней дочкой на должность няни. Отец воспротивился.

- Милая, но ведь она так молода, – встревожено твердил он. – Как она управится с нашими детками, еще и со своим маленьким сорванцом.

- Именно потому, что у нее есть дочь, я и верю в то, что она нам подходит, – твердила она. – И еще, я не могу отвернуться от них, ей так нужна эта работа, в ее глаза столько боли и отчаяния.

- Ох уж эта твоя доброта, – он ласково привлек ее к себе и нежно поцеловал. – Я не могу отказать тебе ни в чем, ты просто вьешь из меня веревки…

Что было потом, восьмилетний мальчик тогда не понял, отец повалил мать на кровать и стал целовать, но в этот момент, дверь перед его носиком закрылась и горничная, лукаво улыбнувшись, повела его кушать пирожное.

С тех пор, ни единого дня чета Блонских не пожалела о том, что взяли Петрову на работу. Она не только относилась к их детям как к своей дочери, но и стала членом семьи. А Анна стала маленьким чертенком, которая подбивала его сестренку на всякие шалости. И только с Артуром она вела себя неизменно робко.

Артур очнулся и потрепал ее по светлым волосам.

- Беги лягушонок, мать наверно тебя обыскалась, – ласково сказал он.

Она улыбнулась ему, и ее глаза засияли как две звезды, осветив все черты маленького личика, и только сейчас Артур понял, что когда-то эта улыбка покорит и разобьет множество сердец.

Артур оделся и спустился в кабинет, где застал Игоря за столом его отца, вальяжно развалившегося в кожаном кресле и попивавшего вино из запасов семьи.

- Ты не сильно торопился, – бросил тот.

Артур посмотрел на часы и равнодушным голосом сообщил, что пришел ровно через тридцать минут.

- Ты знаешь, о чем я хочу с тобой поговорить? – спросил его ненавистный опекун.

- Догадываюсь.

- Ну так вот, во-первых, ты уедешь учиться в Англию как хотел твой отец, – Артур не сомневался, что если б его отец до своей гибели не оплатил его учебы, не видать ему университета за рубежом. – Во-вторых, Карина отправится в частную школу в Прикарпатье, там хороший воздух, ну и все такое, а Владик отправится в закрытый пансионат, –  обнажив пожелтевшие кривые зубы, небрежно сказал он.

- Им только пять и десять, лучше будет, если они останутся под присмотром Эвелины и будут учиться в городской школе.

- Опекун я, а не ты и мне принимать решения! А эта потаскушка, которую вы называете своей няней, отправиться со своим уродиком-дочкой куда-нибудь в глубинку, где и следует ей оставаться, – Игорь до сих пор помнил, как получил от этой красотки хлесткую пощечину, когда хотел поцеловать.

- Я проклинаю наше государство, которое так неосмотрительно доверило нас, такому жадному ублюдку как ты, – сквозь зубы произнес Артур, в нем бушевала такая ярость, которая могла бы удушить его дядю, не применяя рук.

Всего месяц оставался до отъезда детей из родного дома в места их «заключения». Вдобавок на следующий день после похорон Эвелина Петрова со слезами на глазах прощалась с детьми, которые были ей словно родные. Она боролось со своей гордостью, но любовь к детям победила, и она вошла в кабинет покойного хозяина, тихо закрыв за собой дверь.

- Ты получила расчет, что еще? – рявкнул Игорь.

- Я согласна, – прошептала она.

- На что, – ехидно спросил тот, уже зная ответ.

- Стать вашей любовницей, и остаться с детьми, – стыд и горе сжигало ее изнутри, но если это единственный шанс остаться с ребятами она согласна.

- Докажи, – мерзко улыбнулся он, расстегивая ширинку.

Когда все закончилась, Эвелина была бледна и разбита, но даже после всего случившего ее спина была прямая, когда она выходила из кабинета.

- Мы остаемся, – ласково сказала она детям, но резкий окрик, поверг ее в отчаяние.

Игорь Ростиславович, стоя за ее спиной, плотоядно облизнулся, и сказал голосом, в котором было злорадства больше, чем воды в мировом океане.

- Я не потерплю рядом со своими племянниками шлюхи, которая подкладывается под любого… – его тон изменился и он резко крикнул. – Чтоб через пять минут и духа вашего тут не было, – и вышел прочь.

Все плакали, дети жались к нянюшке, умоляя остаться. Только Артур, сжав кулаки, не произносил ни слова, он казалось, заледенел. Но внутри он пылал, от безысходности, ярости, горя и печали, еще двух любимых людей отбирают у него. Он никогда не простит этого своему «дядюшке», он всегда будет помнить лицо полное слез своей сестры, няни и брата. Он переводил взгляд с одного дорогого ему человека на другого, пока не остановил свой взор на безжизненном, не верящем личике Анны.

- Аня, – нежно позвал он. – Ты не хочешь попрощаться со мной?

И тут плотина слез застилавших ей глаза прорвалась наружу, слезы текли и текли маленькими, бурными потоками, но при этом она не издала ни звука. Эти бездонные глаза, останутся в его памяти навеки, подумал Артур.

- Лягушонок, не плачь, – он ласково погладил ее по волосам. – Когда-нибудь ты станешь настоящей красавицей.

- Я больше никогда тебя не увижу? – тихо спросила она.

- Ну что ты, мы обязательно встретимся с тобой, обещаю.

- Вот, возьми на память обо мне, – и маленькая девочка, пытаясь справиться со слезами, протянула ему деревянную лошадку – свою бесценную игрушку.

- Но это же твоя любимая, я не могу ее взять.

- Я понимаю, что она не из золота как ты привык, но это самая дорогая вещь, которая у меня есть и я хочу, чтоб она была у тебя, пожалуйста, – жалобно прошептала Аня.

Артур зажал в ладони лошадку, согревая ее своим теплом.

- Я буду всегда ее хранить, лягушонок.

Анна не верила, что все кончилось, ее мечты, ее грезы, все словно растаяло в каком-то мистическом тумане, когда они уезжали от такого дорогого ее сердцу дома Блонских.

Глава 2

- Мама, меня взяли, – радостно кричала, невероятно красивая блондинка в трубку телефона.

- Анна, пожалуйста, не кричи так, я оглохну.

- Ты не понимаешь, мамочка, я еду в Англию на стажировку.

- Доченька, я так рада. Ты заслужила, – Эвелина, почувствовала на своей щеке влагу, одинокая слеза скатилась по ее все еще гладкой и нежной коже. – Витя и братик, будет очень рады за тебя.

Анна столько трудилась, чтоб заслужить эту привилегию. Ведь только два человека от университета могли поехать в Англию, чтоб пройти стажировку и получить работу.

Прошло десять лет как их вышвырнули из особняка Блонских, среди которых было много бед и горя. И все эти годы она не могла забыть образ Артура Блонского. С годами он потускнел, и Аня уже не могла вспомнить его лицо, но та пустота, которая образовалась внутри нее после их расставания осталась.

Школу Аня окончила с отличием, перед ней стал выбор университета, но так как больше всего она любила учить языки, то и решила пойти учится на переводчика. Правда поступить с первого раза ей не удалось, но по счастливой случайности, когда она уже отчаялась, ей пришло письмо из университета, где сообщалось о допущении ошибки при подсчетах баллов. И она не сразу смогла поверить, что была зачислена на бюджет одного из самых престижных вузов страны. Иностранные языки настолько давались ей легко, что к окончанию пятого курса она знала целых шесть языков.

И вот долгожданный шанс пройти стажировку за границей, выпадавший один раз в жизни. Отбор студентов, которые соревновались за эту честь, должны были развязывать сложнейшие задачи, многие отсеялись на первом этапе, всего четверо, включая и Анну, дошли до конца. Теперь специальная комиссия должна была выбрать из кандидатов всего двух. Аня до конца не верила, что она может войти в это число, тем более, что двое из претендентов были детьми очень влиятельных людей.

Фортуна снова улыбнулась ей. Ее выбрали. Она едет покорять Лондон.

Жизнь открывала для нее новые двери, ее здесь больше ничего не держало: мать вышла замуж по любви и была счастлива, а она, в свои почти двадцать три, была свободна как ветер.

Анне и всем претендентам со всего мира, предстояло прослушать лекции и пройти тестирование, по результатам которого их распределяли по компаниям. До самого отлета Аня не переставала нервничать, боясь, что что-то изменится и вместо нее полетит другой человек. И только тогда когда объявили посадку, и Аня заняла свое место в самолете, девушка вздохнула с облегчением.

В проходе кто-то остановился, и она повернула голову, желая узнать, кто же будет ее соседом на время перелета. Аня совсем не предполагала, что это окажется второй стажер – Филипп Заворский, в душе надеясь, что они полетят на разных самолетах, хоть и понимала, что это вряд ли. Но то, что их места оказались рядом не просто расстроили ее, но и обещало провести весь полет с человеком, который ей был неприятен.

Филипп и Аня познакомились на первом курсе. Он был сыном известного политика, весьма влиятельного и обеспеченного. Филипп сразу приметил красивую и умную девушку, хоть второе его нисколько не волновало, когда у нее были такие длинные ноги и стройный стан. Какого же было его удивление, когда она не влюбилась в него с первого взгляда, более того она напрочь его не замечала. Это больно ударило по его самолюбию. Но это было только начало, хуже стало после того как Аня, отклонив его ухаживания стала встречаться с обычным парнем, подрабатывающим на автозаправке. Такое он не смог пережить, она предпочла богатого парня с шикарной машиной, бедняку не имевшего даже возможности сводить ее в хорошее кафе.

С тех пор началась его вражда. Он оскорблял ее, язвил, делал мелкие пакости. А как он злорадствовал, когда Аня разошлась со своим парнем через два месяца.

Аня, конечно, не стала посвящать его о том, что ее мальчик переехал в другой город и их отношения сами собой разорвались. И все же она старалась не замечать Заворского, хоть его поведение вызывало в ней чувство глубокого омерзения. Филипп был невоспитан, груб и высокомерен. А такие личности ее не привлекали и были глубоко неприятны.

Петрова вздохнула с облегчением, когда он стал встречаться с богатенькой вульгарной сокурсницей, под стать себе. В душе надеясь, что он не затаил злобы на нее за отказ, Аня старалась сторониться и по возможности избегать его.

И вот сейчас он стоит в проходе самолета и нагло усмехается.

- Неужели это Петрова? Глазам не верю. Так мы еще и соседи.

- Привет Филипп, – спокойно ответила Аня и сразу отвернулась к окну.

Филипп закинул свою сумку в ящик для ручной клади и опустился в кресло, совсем не обратив внимания, что больно ударил ее локтем в ребра. Хотя Ане показалось, что он сделал это специально.

Всему терпению приходит конец. Сначала Филипп не мог усесться, то и дело, задевая ее. Потом он почти лег на нее, чтоб заглянуть в иллюминатор. Но когда неугомонный сосед, как бы случайно, вылил на ее новую блузку кофе, Аня не выдержала. Счастье, что кофе был не горячим и не обжег ее.

- Анечка, – прицокнул он. – Как же неловко получилось, – покачал он головой, наблюдая как темное пятно, расплывается на ее груди.

- Какой же ты хам, Заворский, – отчеканила она.

Вежливая стюардесса принесла Ане бумажное полотенце, сочувственно на нее смотря.

Оказаться в первый день в Лондоне с пятном на блузе было обидно. Но Аня ничего больше не сказала негодяю, сидевшему рядом, только смотрела в окно, не желая даже видеть его. Оставшееся время полета прошло спокойно, Филипп как будто заснул.

Самолет приземлился, и трепет предвкушения прошелся по всему ее телу. Аня накинула легкую куртку и застегнула, скрыв уродливое пятно. Подождав пока Филипп уйдет подальше вперед, девушка вышла почти последняя.

Правда, далеко от Заворского оторваться ей не удалось. Их встречал молодой парень, высоко над головой держа табличку с фамилиями. Филипп уже стоял рядом с ним с недовольной миной на лице, и нетерпеливо постукивая ногой.

Итак, их повезли в общежитие. Джон – молодой человек, встречавший их, оказался таким же студентом, как и они. Аня быстро нашла с ним общий язык, засыпая его вопросами о городе по дороге к месту назначения. Неудивительно, что Филипп был раздражен и молчалив, ведь ему никто не уделял внимания. Но кому захочется разговаривать с человеком, который с первой минуту выражал свое недовольство буквально всем.

Никто теперь не мог испортить Ане настроение, наконец-то она в Лондоне. Как давно она хотела сюда попасть, как часто рассматривала фотографии с его достопримечательностями, вымощенными улочками, величественным Биг Беном. И теперь она все видела своими глазами.

Джон должен был сразу вести их в общежитие, но он так был очарован девушкой, что сделал небольшой круг, показывая ей места города к которым никто не мог остаться равнодушным.

Анна, с полными восторга глазами после мини экскурсии оказалась в общежитии, где Джон проводил девушку в комнату, которая на несколько месяцев становилась ее обиталищем. И вот она оказалась в чудненькой квартирке с маленькой гостиной и двумя спальнями.

Как же здорово было слышать вокруг себя разные языки, ведь ее общежитие было для иностранцев, таких же, как и она приехавших на стажировку. Ее соседкой оказалась миниатюрная француженка Моника – хохотушка и озорница. Девушки были полными противоположностями: Аня – серьезная и скромная, Моника – веселая и раскрепощенная. И, тем не менее, они сразу подружились.

Аня наслаждалась каждой минутой проведенной в Лондоне. Она посещала подготовительные курсы, по окончанию, которых был тест и направление на практику. Со знаниями шести языков, ей было очень легко общаться с другими ребятами и потихоньку набираться опыта, знакомств, друзей и, конечно же, поклонников.

Анна не понимала, почему парни вьются вокруг нее. Она знала, что хорошенькая, но и только. Часто бывало она смотрелась в зеркало и видела в нем такой же как у всех нос, рот, глаза, все казалось ей самым обыкновенным. Другие же видели в ней не только огромные небесные глаза, манящие, пухлые губы, прекрасные светлые с солнечным отливом волосы, и стройную, до неприличия фигуру, но и отзывчивого собеседника и доброго друга.

Дни потекли своей чередой, внося в жизнь Петровой разнообразие и предвкушение чего-то нового.

- Моника, если ты не поторопишься, я уеду сама. Сегодня у нас распределение на место работы, и я не желаю опаздывать, – из-за двери спальни, лишь послышалось привычное для ее соседки фырканье.

- Да не будь святой до мозга костей, иногда стоит сделать что-то рискованное, а ты даже опоздать боишься, – донеслось беззлобное замечание.

- Все я ушла, – и девушка хлопнув дверью, осталась на месте.

- И что ты думаешь, я не знаю, что ты там тихонько стоишь, словно мышка, – донесся смех все из той же комнаты.

Анна не смогла удержаться от едкой реплики.

- И все-то ты знаешь, но мне действительно пора, оревуар.

Аня мчалась, что есть силы, но в самый час пик как не лети, а приходиться подчинятся ритму, заданному на улице. Обгоняя, то одно скопление людей, то второе, она без двух минут до назначенного времени вошла в аудиторию и заняла свое место.

- Итак, – услышала, она голос Филиппа. – Решающий день.

Анна кивнула.

- Уважаемы студенты, сегодня, вы получите распределение на предприятия, – тишина в аудитории стаяла гробовая, для всех это было начало новой жизни. – Вы все знаете, что на каждую фирму направляются два человека, которым необходимо пройти стажировку с испытательным сроком и минимальной зарплатой. Но только одному из двоих будет предложена работа, а второй поедет назад в свою страну. Условия просты, вы приходите на фирму, время и дата будет написана на направление, с которым вы получаете также пропуск. Каждый день вам будут давать определенное задание, и по истечению трех месяцев, вы либо получите работу, либо нет. Желаю всем удачи! А теперь получите направления.

Анна с нетерпение дождалась своей очереди и получила направление, там был указан адрес, время и название фирмы.

- Профессор, – обратилась она к начальнику их курса.

- Петрова, вы довольны вашим направлением?

- Не знаю, – недоуменно ответила она. – Я совсем ничего об этой компании не знаю.

- Не зря вы набрали в тесте больше всех баллов. Я посоветую вам, прежде чем пойти туда, изучить все про эту организацию. И кстати вы одна из немногих, кому стало интересно про то, куда же их направляют. Все сломя голову мчатся и думают, вот оно заветное, а когда их спрашивают, куда вы попали, недоуменно хлопают глазами и молчат.

- Я благодарна вам.

- Желаю вам удачи!

Анна нашла информацию о компании, куда ее направили на работу. Это оказалась молодая, но очень мощная компания. Работа была связанна с финансированием разных проектов, инвестициями и всевозможными операциями. Компания имела много направленностей и имела несколько филиалов. Ей предстояло работать в главном офисе.

Ее первый рабочий день начинался завтра, и она безумно беспокоилась, подбирая разные наряды. А Моника, в своем репертуаре подсовывала ей, то коротенькую юбочку, чтоб она сразу соблазнила шефа и стопроцентно получила работу, то обтягивающий топ, с низким декольте и Анна имея прекрасное чувство юмора, подыгрывала ей. В итоге они остановились на строгом персиковом костюме.

Аня долго не могла заснуть, и в такой ответственный для нее день проспала. Когда же открыла глаза и увидела, что до встречи всего час, то от отчаяния даже застонала. Добираться туда было как минимум полчаса, с учетом того что не будет заторов. Управившись за рекордно быстрый срок, а именно за двадцать минут, она поспешно поймала такси, но негодяйка судьба, подстроила так, что в итоге на место назначения она опоздала на десять минут.

- Ты можешь тащиться быстрее, – воскликнула она, когда лифт, казалось, специально останавливался чуть ли ни на каждом этаже.

И вот все же она остановилась перед заветным кабинетом, часы показывали девять пятнадцать. Она впервые опоздала.

Анна постучала и вошла. За столом, сидел, недовольно смотревший на нее мужчина лет пятидесяти, который неодобрительно покачал головой.

- Предполагаю, что вы Анна Петрова? – проскрежетал он, бесцеремонно указывая на нее тонким пальцем на невероятно худой руке.

- Да, сер, простите за опо…, – но досказать она не успела, так как он прокаркал, что это ее первый минус и что-то черкнул в блокнот.

Она была так расстроена, что не обратила внимание на человека, который сидел на одном из стульев, и когда он повернулся, Аня чуть не застонала, потому что это был никто иной как Филипп Заворский.

- Вот так встреча, – наигранно удивился он. – Теперь мы будем работать вместе.

«И станем соперниками, – добавила она про себя. – И если учесть, что уже один жирненький минус у меня есть, ты лидируешь».

- Приступим. Как вам известно, вас пригласили на испытательный срок в компанию «Транснешеналгрупп», где вы пробудете три месяца, и только один из вас получит постоянную работу. Должен вас предупредить каждое ваше прегрешение идет на пользу другому. Отныне вы конкуренты. Задания вы будете получать ежедневно, и они будут различны, от перевода документов, до работы переводчиком на совещании. Опоздания не допустимы, – и он смерил предупредительным взглядом Анну. – Сейчас я задам вам несколько вопросов, и это тоже зачтется.

- Первый вопрос как меня зовут? – он внимательно посмотрел на молодых людей перед собой. – Мистер Заворский? – Филипп замялся, не зная, что ответить.

- Мисс, вы можете ответить на столь сложный вопрос, – съехидничал мужчина проводивший собеседование.

Аня нахмурила брови и вдруг улыбнулась, те две минуты, которые она стояла перед кабинетом, собираясь с силами, она внимательно читала табличку, где была указана должность и фамилия человека.

- Мистер Арнольс Брам, – уверенно произнесла она.

- Хвалю за внимательность, иногда полезно читать таблички на двери кабинета, не правда ли? Но вы ошиблись, Арнольc Брам начальник отдела кадров, а я его личный помощник Чарльз Блэк. Вы оба должны понимать, что это очередное поражение.

- Но мы не могли знать кто вы, если вы находитесь в чужом кабинете, – возмутился Заворский.

- Вы правы, – более дружелюбно ответил мистер Блэк. – И за ваше праведное негодование, ибо я ввел вас в заблуждение специально, вы не зарабатываете минус. Мисс Петрова вы хотите, что-то сказать, чтоб исправить положение, ведь явно ваш соперник ведет в очках? – ухмыльнулся Чарльз.

- Мистер Блэк, я сюда не в игры пришла играть, а работать, поэтому мне нечего сказать.

Чарльз Блэк, проницательно посмотрел на нее, кивнув  головой.

- Именно. Вы пришли сюда работать, и вы правы, это не игра, но скажу, что вы только что заслужили большой плюс.

- Это не честно, – обиженно воскликнул Филипп. – Спросите еще что-нибудь.

Чарльз Блэк недоуменно уставился на взрослого мужчину, который повел себя исключительно по-детски, и засмеялся, чего сам от себя не ожидал.

- Это будут самые интересные три месяца, – смог он вставить сквозь смех. – Пройдемся по нашему отделу, я покажу ваши места и дам первое задание.

Они втроем вошли в прямоугольное помещение, в котором были небольшие кабинки, перегороженные невысокими стенками, что создавало ощущение маленьких кабинетов. Стоял гул голосов, кто-то отвечал на звонки, кто-то печатал, а кто-то обсуждал с коллегами разные вопросы. Они подошли к двум кабинкам со свободными столами, на них стояли современные компьютеры, телефон и необходимые принадлежности для письма.

- Это ваши рабочие места, вот две папки с письмами наших партнеров и клиентов, ничего секретного. Вы должны сегодня перевести их и отнести в канцелярский отдел, который находиться на пятом этаже. Это ваше задание на сегодня.

- Хорошо нас с тобой развел, этот англичашка, – злобно прошипел Фил, как только мистер Блэк ушел. – Хочу тебя предупредить Петрова: эту работу получу я!

- Желаю тебе удачи! – хотя ей хотелось пожелать ему, что б он шел к черту, но это воспитание, да гори оно в аду, если она не может нагрубить хаму.

- Ну что ж посмотрим, кто кого, – фыркнул он.

Анна быстро включилась в работу и начала перевод писем, в основном, они были на французском и немецком. Вскоре коллеги начали проявлять к ним интерес. Снова и снова возле их столов появлялись то один, то другой, знакомясь и желая удачи.

Прошло два часа, а работа стояла на месте, просто невозможно было быть грубой с людьми, которых ты будешь видеть каждый день. А Филипп, казалось, готов был трещать часами с очаровательными коллегами, но Анна позабыла о нем и принялась за работу.

- Филипп, так ты здесь на стажировке, – спросила Лорелея.

Лорелея была одна из самых молодых сотрудниц, красивая, стройная, веселая.

- Да, но когда  три месяца пройдут, останется только один.

- Непременно, необходимо, чтоб это был ты, – промурлыкала она.

- Хотелось бы, но ты видишь, какую гору писем нужно сегодня перевести, – развел он в притворном отчаянии руки.

- А ну-ка дай, – Лорелея проворно выхватила из папки письмо, потом второе, третье, и вдруг рассмеялась. – Ты не поверишь, но эти письма я уже переводила, неделей раньше.

- Не может быть! – у Филиппа загорелись глаза.

- Я, конечно, могла бы тебе их дать, – она задумчиво осмотрела на него. – Но при одном условии…

- Каком?

- Если мы сходим куда-то вместе.

- Я уже мечтаю о вечере с тобой, – торжествующе прошептал он.

Анна переводила, пока не зарябило в глазах, осталось каких-то два письма, а у нее не было больше сил. Пересилив усталость она взяла письмо, но поняла, что оно на португальском, а этот язык она не знала и это факт.

- Что-то случилось мисс Петрова? – спросил подошедший мистер Блэк.

- К сожаленью я не знаю португальский язык, а это письмо надо перевести именно с него.

- Вы знаете, что Филипп ушел уже час назад, а письма он перевел в рекордно короткое время, вы понимаете, что это означает?

- Это означает, что он лучше работает чем я, – расстроено произнесла она.

- Нет, это означает, что он просто быстрее справился с этой работой, и все. Вы можете идти домой, вы хорошо потрудились, до завтра.

Чарльз вернулся в свой кабинет и набрал номер.

- Лорелея, зайди ко мне, пожалуйста.

Через минуту она уже стояла, в кабинете.

- Он клюнул? – спросил Блэк.

- Еще как.

- А она?

- Пол предлагал помощь, но она вежливо поблагодарила и отказалась.

- Можешь быть свободна, Лорелея, спасибо.

Чарльз Блэк в очередной раз, убедился, что его интуиция оказалась верна, и как он догадывался, именно Анна Петрова займет постоянное место в их фирме, если только ничего не произойдет непредвиденного.

Глава 3.

Первый рабочий день трудно было назвать впечатляющим, никакой экскурсии по величественному пятнадцати этажному зданию «Транснешеналгрупп», никаких знакомств с членами высшего звена, все было не столь интересно как Анне бы хотелось. Аня аккуратно разложила письменные принадлежности по местам, выключила компьютер и вошла в лифт, где было несколько человек спешащих домой. Она очень устала сегодня, а главное за две недели, проведенные в Лондоне, она только мельком увидела знаменитые места Лондона.

- Вы новенькая? – послышался голос из-за ее спины.

В лифте было человек пять, а этот вопрос исходил от очень симпатичного мужчины, которому было, наверное, лет тридцать с хвостиком. Он был одет в джинсы и футболку, поэтому Анна не причислила его к персоналу «Транснешеналгрупп». Его глаза лучились добротой, а на губах играла задорная улыбка.

- Можно сказать и так, – с улыбкой ответила она.

- Вы уходите почти последняя, неужели вы не только красивы, но и трудолюбивы?

- Вы правы, это столь невежественно иметь столько положительных качеств у одного человека, – рассмеялась Анна. – А вы, тоже трудоголик, раз оказались в числе последних, покидающих офис?

- В какой-то степени, но всех может переплюнуть наш президент компании, тот кажется, ночует за рабочим столом. Я Николай,- представился он.

- Аня, – ответила она. – Очень приятно познакомиться с вами.

Тем временем лифт спустился на первый этаж, и люди высыпались на улицу, оставив их одних в холе.

- Анечка, не хотите пройтись. Лондон прекрасен вечером, – предложил Николай.

- Да вы романтик, но я должна отказаться, – в ее голосе явно слышалось сожаление.

- Вы меня отшиваете, или какой-то счастливчик ждет вас дома, – беззлобно подшучивал ее собеседник.

Столько задора и беззаботности было в нем, что Ане сразу он понравился, симпатичный мужчина, приятный собеседник, ну чего еще надо?

- Николай, мне очень хочется с вами прогуляться, но сегодня был мой первый рабочий день, и мои глаза сами собой слипаются, а  ноги просто отказываются идти. А вот если вдруг вам захочется показать мне Лондон, например на уикенд, я просто уверена, что  не смогу вам отказать, – улыбнулась она ему.

Николай был очарован ее улыбкой, Аня была прекрасна, ее голос нежный, добрый и красивый.

- А если вдруг, я приглашу вас отправиться со мной на уикенд, например в загородный дом одного почтенного человека? Правда там соберется сборище всякого сброда, но само место там просто замечательное. Недалеко живописный пруд, и обширные поля, окруженные густыми деревьями. А когда солнце заходит, то ее последние красноватые лучи пробиваются сквозь листву и трава вспыхивает словно пламенем, а вода мерцает и тянет в свои глубины.

Ничего более поэтического, она не слышала, и не могла поверить, что в 21 веке, еще есть такие романтики. Она поедет, просто не сможет отказать себе в общении с этим обаятельным человеком. Как говорит Моника, надо рисковать, чтоб жизнь не затянула в свою рутину.

- Я буду ждать с нетерпением нашей встречи.

- Возьмите купальник, – крикнул он ей вслед, и увидел, как она почти по-детски помахала ему в ответ.

Странно, вот глупая, даже не зная как его фамилия, и вообще кто он такой, а уже согласилась провести с ним уикенд. А как же мы встретимся?

Анна работала целую неделю в сильном напряжении, Филипп тоже не отставал, но все же, ему давалось все проще. Он выполнял задание очень быстро и мог часами болтать со своей подружкой Лорелеей, а с ней же был холоден и неприветлив, что в принципе устраивало ее.

Рабочий день пятницы подходил к концу, когда на столе Петровой зазвонил телефон.

- Алло, Анечка, привет, – послышался знакомый голос в трубке. – Ты не забыла про уикенд?

- Николая, здравствуйте, – обрадовалась Анна. – Я живу с надеждой, что этот день, наконец, настанет, – пошутила она.

- Я заеду к вам завтра в девять, дорога займет где-то полтора часа.

Девушка уже хотела положить телефон, когда вспомнила, что она не говорила, где живет.

- О, подождите, я же не сказала, где живу, – всполошилась она.

- Ты меня обижаешь, я прекрасно знаю, где ты живешь.

- Откуда?

- Залез в ваше личное дело, – беззаботно ответил Коля.

- Но ведь это конфиденциально, как вам удалось его достать? – недоумевала она.

- Ловкость рук и ни какого мошенничества!

- Вы хоть когда-то говорите серьезно, – наигранно строгим тоном проговорила она, хотя ей ужасно хотелось прыснуть со смеха, когда он так дурачился.

- Просто у меня есть связи, которыми я воспользовался. До завтра.

Аня с улыбкой положила трубку на рычаг телефона. Но ее улыбка испарилась, когда к ней вошел Филипп с ехидной улыбкой.

- Очередной поклонник, – злорадно сказал он. – Но этот явно в твоем вкусе, раз ты с ним была такой милашкой.

- Подслушиваешь, – сузила глаза Анна, хоть ей это было не свойственно. – Послушай Фил, ни как не перебесишься.

- Да кому ты нужна вся такая недотрога, да у тебя то, и кавалеров было несколько и то все разбежались.

Аня вскочила, внутри у нее все клокотало от досады и волнения. Хоть с ней часто флиртовали и заигрывали, после не очень удачного опыта встреч с парнями, она держала их на расстоянии. Но Николай ей понравился, она не знала, завяжутся ли у них отношения или они будут друзьями, об этом было еще рано говорить, но ядовитые стрелы Филиппа ранили ее. Она схватила степлер и хотела уже запустить им в него, но в этот момент на столе Заворского зазвонил телефон и он не спеша удалился, оставив ее в ярости. Аня понимала, что он просто хочет ее зацепить, быть может, скомпрометировать, а такого она не могла себе позволить. Аня хотела остаться здесь, а для этого просто обязана получить работу. Ей жизненно необходим этот шанс.

День закончился, Петрова не спеша дошла до общежития и открыла дверь своей комнаты. Сразу в глаза бросилась разбросанная одежда, невдалеке валялась юбка Моники, а на диване мужские штаны. Из-за двери спальни доносился шум, говоривший об очередной оргии Моники и ее бойфренда. Петрова привыкла уже к активной половой жизни своей подруги, но то, что это было прямо перед носом, ставило ее в неловкое положение.

Как всегда она развернулась и вышла, предоставив им полную свободу передвижения по комнате.

«Ну и куда мне идти? Меня просто выжили из моей же комнаты!»  Каждый раз, когда Аня возвращалась в комнату после посещения парнем соседки, Моника была довольна словно кошка и мурлыкала себе под нос какую-то песенку. Но хуже всего было когда она говорила как же ей нравится  секс, который у Анны был один раз в жизни и закончился слезами и разрывом отношений.

- Аня, завтра мы идем с Мигелем и его другом гулять, а потом ты хорошенько покувыркаешься с ним, – спокойно сказала Моника.

- Начинается, – Аня устало потерла виски. – Я не хочу ни с кем кувыркаться, особенно с дружком, твоего Мигеля, и завтра я уезжаю на уикенд с приятелем.

- Это уже интереснее, подробности, пожалуйста, и побыстрее, – скомандовала та.

- Я еду с Колей, на два дня в загородный дом, рассказывать больше нечего.

- Ты с ним уже спала?

- Моника, – простонала Аня. – Ты со своей прямотой в могилу меня сведешь.

- Значит, нет, – констатировала француженка. – Надеюсь, ты исправишь это завтра.

Петрова только безнадежно покачала головой и закрыла дверь своей спальни, чтоб спокойно собрать вещи.

В ее небольшую спортивную сумку поместились купальник, сменное белье, пару футболок, шорты и легкий сарафанчик, а к нему синие босоножки.

Ровно в девять Коля подъехал к общежитию и в пять минут десятого они катили на его спортивном Мерседесе по улицам Лондона. Николай выглядел свежим, бодрым и как всегда беззаботным, на нем были светлы легкие брюки, рубашка из льна и большие затемненные очки. Машина набрала скорость, когда они выехали на шоссе, его светло каштановые волосы шевелились от ветра, а руки уверенно держали руль. Они болтали обо всем и ни о чем. Анна рассказала ему, как попала на работу, а он, что уже два года не ездил никуда отдыхать, все было непринужденно. Николай не смотрел на нее как все ее поклонники с немым обожанием, его взор был открыт и дружелюбен. Аня даже усомнилась, какие же связывают их отношение, на зародившийся роман не похоже, скорее дружеское общение, которое приносило обоим удовольствие.

- Как ты оказался в Лондоне? – она отметила, что когда они перешли на ты, ей стало свободней и легче.

- Я учился здесь, потом мы с товарищем,  открыли небольшую фирму, ну и решил здесь остаться, дома ничего не держит, отец второй раз женился, мачеха меня на дух не переносит. Вот так, а у тебя какие планы на жизнь?

- Грандиозные, – улыбнулась Аня.

Как же хорошо мчаться на этом замечательном авто, волосы пытаются вырваться из ее прически, ветер ласкает кожу, и этот обаятельный человек, с которым так легко и спокойно, рядом.

- Как я тебе уже говорила, моя специализация языки, мне бы очень хотелось вести разные конференции, совещания, с разными представителями Европы, Америки, Азии. Но придется подучить еще несколько, потому что недавно я столкнулась с португальским, который не учила, и абсолютно не знаю ни японского, ни китайского, даже арабского. Но всего поработав неделю, я поняла, что «Транснешеналгрупп» абсолютно уникальная фирма, они имеют контракты с такими странами, названия которых мне трудно выговорить.

- Значит ты амбициозна, и хочешь сделать карьеру?

- Амбиции есть у каждого человека, но я не стремлюсь к власти, мне просто хочется делать, то, что мне по душе. Возможно, мне бы хотелось представлять нашу фирму в других странах, так бы я расширила свой маленький кругозор. Ты не поверишь, но я нигде не была. Англия это первая страна, которую я посетила. Ты, наверное, думаешь, что я слишком много хочу, проработав всего ничего, да? – жалобно пробормотала она.

Николай только потрепал ее за волосы, и широко улыбнулся.

- Глупости.

- Я даже не знаю твою фамилию, где ты работаешь, и вообще мы трещим как сороки, но ты ничего не рассказал о себе.

- Николай Митрофанов.

- Ну, думаю, через час, я смогу вытянуть, где ты работаешь, – пошутила Анна.

Полтора часа пролетели как миг, и Митрофанов уже подъезжал к высоким воротам. Перед ними оказался двухметровый забор, который простирался  так далеко, что девушка не видела конца. Когда они въехали во двор, Аня поняла, что попала не в обычный особняк, а скорее усадьбу дворцового типа. Она также вспомнила, что видела как-то на фотографии Царские резиденции, и это было очень похоже на этот дворец.

Они проехали к нарядно декорированному въезду на главную алею, за ней в глубине стоял дом, а возле него она увидела много машин, названия которых были хорошо известны. Аня с ужасом посмотрела на Николая, понимая, что это не просто вечеринка, а гости явно далеко от сброда, в ее понимании.

Николай, привыкший к роскоши, не обратил внимания на благоговейный страх, охвативший Аню, когда вел ее через вестибюль, навстречу вышел дворецкий и велел слуге показать покои гостей.

- Аня, ты сейчас отдохни, а через пол часа, спускайся вниз и я познакомлю тебя с хозяином этого неприличия, – хмыкнул Митрофанов.

- Коля, только не говори, что мне надо надеть вечернее платье, – встревожилась она.

- Нет, что ты, – улыбнулся он. – Оно понадобиться вечером.

Аня стояла и смотрела, как он заходит в соседнюю комнату. «Почему спрашивается нельзя предупредить о том, что мне понадобится это чертово платье!». Она вошла в комнату и подошла к окну, вид из него впечатлял не меньше дома: обширный  парк, сад с партером и скульптурами, фигурно подстриженные кустарники, клумбы экзотических цветов, наполняли дом ароматом, а глаз радовали красотой.

На террасе под окнами раскинулся большой бассейн, а возле него отдыхали человек пятьдесят, одни плавали, другие пили возле бара. Официанты ловко лавировали среди гостей, разнося закуски и выпивку. С облегчением, Аня заметила, что дамы одеты в купальники и сарафаны, а мужчины предпочитали шорты, футболки и легкие рубашки.

Быстро приняв душ и переодевшись в шорты и топ, который открывал живот, она  распустила волосы, которые доходили ей до плеч и расчесала пока они не заблестели. Немного розового блеска на губах и она готова, спуститься вниз и познакомиться со всеми этими богачами.

Николай был пунктуален, уже через сорок минут они вышли на террасу и присоединились к остальным гостям. Он остановил официанта и спросил, что она предпочитает выпить, Аня остановилась на апельсиновом соке, а он – на минеральной воде со льдом.

- Анечка, по-моему, я вижу хозяина дома, пойдем, я представлю тебе его, он еще между прочем и мой партнер.

- Может не надо? – сказала неуверенно она.

- Ты что испугалась? – и в глазах этого ангелочка вспыхнули озорные искорки. – Неужели какой-то дряхлый старичок, может тебя напугать?

- Понимаешь, я просто не знаю как себя вести со старичком, который так неприлично богат…- она обвела рукой дом и сад.

- Я не хочу тебя расстраивать, но то, что ты сейчас видишь, это одно из многочисленных его владений. У него есть дома в Италии, Флориде, Флоренции, Франции…

- Остановись, не то я развернусь и «сделаю ноги».

Но Коля только рассмеялся и повел ее за руку, обходя гостей в неизвестном ей направлении. Митрофанов привел ее к небольшой группе людей, которые оживленно что-то обсуждали. Аня оказалась чуть позади Николая, когда услышала его непочтительное обращение к кому-то.

- Эй, вы не видели здесь бессовестного миллионера, который не встречает друзей как следует, – прокричал Митрофанов.

Анна улыбнулась, поражаясь манере разговора Николая, и уж совсем развеселилась, представив, как величественный старец отреагирует на столь неуважительное обращение. Но еще больше она удивилась, когда высокий брюнет повернулся, и они начали обниматься, хлопая друг друга по спине.

- Ах ты, бродяга, я ждал тебя еще вчера, – смеясь, проговорил брюнет, но от яркого солнца, которое беспощадно било ей в глаза, его лицо осталось для Ани загадкой.

- У меня были незаконченные дела, – Николай развернулся к Анне. – Аня позволь тебе представить хозяина этого дома.

- Ах ты, негодник! – Анна озорно улыбнулась Коле. – Ты специально ввел меня в заблуждение.

Хозяин дома вежливо повернулся к ней, ожидая, когда их представят. Его широкие плечи закрыли Аню от солнца, и она оказалась в спасительной тени. Мужчина был настолько высок. Что ей пришлось запрокинуть голову, чтоб взглянуть ему в лицо. И когда ей это удалось, она замерла, увидев  столь знакомое лицо, эти серебристые глаза, которые преследовали ее ночами. Руки взметнулись к лицу и прикрыли рот, чтоб не вскрикнуть от эмоций, переполнивших ее.

- Артур Блонский, президент компании «Транснешеналгрупп», – услышала она голос Николая.

Сердце стучало так громко, что казалось, все сейчас начнут оборачиваться на его стук. Он стал еще выше, его футболка обтягивала сильные мускулы, а руки бугрились, пытаясь разорвать рукава. Глаза приобрели еще большую глубину, в них читался острый ум, невероятное обаяние и опасность.

Боже, как же он был красив. Анна почти год, после того как они покинули особняк Блонских, пыталась забыть его серебристые глаза и ласковую улыбку, которую он всегда находил для нее. И теперь, когда она выросла и стала женщиной, поняла, что тому мальчику, было далеко до этого поразительного представителя сильного пола.

Артур с любопытством наблюдал, как эта красивая девушка игриво отчитывала Николая, так это было естественно и мило. Ее волосы были слегка влажными и мило вились вокруг точеного личика, но когда она подняла на него свои огромные голубые глаза, его словно прошибло током. Такие глаза он видел только у одного человека, но тогда они были широко распахнутыми и омытые слезами.

- Лягушонок, неужели это ты? – недоверчиво спросил он.

Анна была не в силах ответить, она, словно оказалась в детстве, и как тогда оробела перед ним.

- Прошу всех извинить нас, но нам с мисс, нужно поговорить, – Артур подхватил ее под локоть и увел от гостей в лабиринт из живой изгороди.

Он шел не спеша, ведя ее за собой, пока  они не пришли в маленькую беседку, скрытую от любопытных глаз.

- Аня, неужели это ты? – Артур взял ее за плечи и повернул к себе, внимательно рассматривая ее лицо. Куда делись те милые светлые веснушки, которые он помнил?

И тут произошло невероятное, Аня бросилась ему на шею и зарыдала, так как никогда не плакала в жизни. Все чувства будто обострились, когда он обнял ее и ласково погладил по спине.

- Лягушонок, ну перестань, это же радость, что мы встретились после стольких лет. Сколько прошло пять, шесть? – успокаивал он ее.

- Десять, – шмыгнула Анна носом. – Я думала, что мы никогда больше не встретимся.

Артур вынул из кармана брюк белоснежный платок и приказал высморкаться. Но она ведь не девочка, которой он часто делал это, когда Аня разбивала себе коленки.

- Артур, я уже не ребенок, – Анна рассмеялась, взяв платок из его рук.

- Я заметил, – серьезно ответил он. – Из лягушонка ты превратилась в Василису Прекрасную.

Артур скользнул взглядом по ее прекрасному лицу, по длинной, гладкой шее, остановился на соблазнительных холмиках, на тонкой талии, которую он мог обхватить пальцами рук. Ее кожа словно светилась изнутри и была мягче шелка. Он убрал руки с ее плеч, почувствовав жаркую пульсацию в паху. Но как это может быть, ведь она была ему сестренкой, а сестра явно не должна была его возбуждать от одного прикосновения.

- Как ты очутилась здесь? – хрипло спросил он.

- Я не могу поверить, что это ты, – Анна потянулась к его лицу и нежно провела по щеке пальцем. – Просто невероятно! Так не бывает! Как Карина, а Влад, а … Мне столько хочется спросить, узнать, как вы жили.

Две крупные слезы скатились по ее нежной щечке, и она быстро смахнула ее.

- Расскажи мне, – попросила она.

- Давай присядем и я расскажу все, что тебя интересует.

Они устроились на мягком диванчике на котором были разбросаны подушки, и Анна почувствовала себя неловко в столь интимной обстановке наедине с Артуром, но его тихий голос успокаивал и она затаила дыхание, слушая его.

- Когда наш опекун, – это слово он словно выплюнул. – Выкинул вас на улицу, я стал с ним спорить, но он пригрозил, что я больше не увижу Карину и Влада, если не замолчу и не уеду в Англию. Мне ничего не оставалось делать….

Артур перенесся на десять лет назад.

Когда дверь за Петровыми закрылась, он ринулся в кабинет и ударил Игоря со всей силой семнадцатилетнего мальчика, которую его опекун почувствовал, опрокинувшись на стуле. Артура охватила жажда крови, и он был просто невменяем.

Когда Игорь выполз из-под стола его физиономия уже начала расплываться и синеть от удара, но во взгляде было ехидство.

- И что ты хочешь добиться щенок, – мерзко усмехнулся он. – Я твой опекун, и если ты не будешь делать, то, что я скажу…

- Через несколько месяцев мое совершеннолетие, ты не можешь мне приказывать, – крикнул Артур, его кулаки были сжаты, а губы превратились в узкую полоску.

- Ты забываешь, что в моих руках остаются твои миленькие братик и сестричка.

- Я подам на тебя в суд и меня сделают опекуном.

Игорь мерзко рассмеялся, хватаясь за свой круглый отвисший живот.

- Да, неужели ты думаешь, что мальчишке дадут опеку над ними, да ты жалок.

- Я докажу, какой ты ублюдок.

- И кто тебе поверит, – издевался он. – Бедный мальчик, потерявший родителей, ай-я-яй, а добрый дядюшка, не только взял на себя труд о вас заботиться, но и обеспечил лучшим: оплатил своему любимому племяннику колледж в Англии, а детям очень дорогие пансионаты. И после всего ты думаешь, они поверят тебе, да скорее подумают, что ты помешался после смерти родителей.

Артур понимал, что он прав. И если не сделать, так как говорит ему Игорь, тогда возможно он разлучит его с семьей, которая у него осталась. И Артур спрятал свою гордость в глубокие недра своей души и проводив родных в пансионат, уехал в Англию.

За границей для него началась новая жизнь, учеба приносила ему такое удовольствие, что он впитывал в себя все как губка, и требовал еще и еще. Профессора восхищались им, давая ему дополнительные материалы, без него не проходили не одна конференция, его статьи печатались в лучших Лондонских изданиях, а работы посылались в лучшие университеты всего мира. Все было создано для того чтоб учиться, но существовало одно  но. Опекун Артура не посылал ему денег, он просто забыл о его существовании, запретив появляться в особняке Блонских. Ему пришлось работать по вечерам, чтоб заработать себе на проживание, и на такие дорогие билеты, которые он покупал, как только начинались каникулы в университете, чтоб слетать в пансионат к сестре и брату. Эти встречи были наполнены восторгом, радостью и любовью.  Карина и Влад ждали эти встречи с нетерпением, каждый раз спрашивая, когда он заберет их с собой. Артур каждый раз терзался, покидая их вновь и вновь, чтоб потом опять вернуться.

Так продолжалось, пока Артур не окончил университет. Его взяли на очень высокооплачиваемую работу и он уже не нуждался в деньгах. Целых пять лет он ждал момента, когда сможет забрать своих родных. Взяв отпуск, он уехал в Киев и начал судовой процесс, чтоб вернуть все, что ему принадлежало. Он смог доказать, что его так называемый опекун действовал не в интересах детей и после тщательной проверке выяснилось, что все средства исчезли со счетов. Опекуном Карины и Владислава Блонских стал их брат Артур, который сразу же забрал их из пансионата и увез в Англию. Игорь Ростиславович выжал все, что мог из своей авантюры, но он не учел, что даже после смерти родителей Блонских, позаботились о своих детях. У каждого из них был личный счет с впечатляющей суммой денег, которыми они смогут пользоваться после совершеннолетия.

Артур не смог оставаться в доме, где все напоминало о его родителях и с согласием сестры и брата, продал особняк за огромную сумму, что в будущем помогли ему создать свою маленькую финансовую империю.

- На эти деньги я создал свою фирму «Транснешеналгрупп», – закончил свой рассказ Артур.

- Подожди, ты хочешь сказать, что ты президент компании «Транснешеналгрупп», – Аня нервно рассмеялась. – Но в жизни не бывает таких совпадений.

- Каких совпадений?

- Я работаю в лондонском офисе твоей компании.

- По-моему теперь твоя очередь исповедоваться, – сказал Артур, ласково ей улыбаясь.

- В тот день, когда мы покинули ваш дом, мы не знали куда нам податься. Переночевали в гостинице, а наследующей день мама нашла самую дешевую квартирку. На ее покупку ушли почти все ее сбережения. Я пошла в школу, а мама работала не покладая рук, чтоб обеспечить меня самым необходимым. Кем она только не была, – горько улыбнулась Анна. –  И уборщицей, и официанткой, и домработницей, пока не нашла многодетную семью, которой нужна была няня на мизерную зарплату. Ты, наверное, удивишься, почему так, ведь мама работала у самих Блонских, ее бы забрали с руками и ногами. Но Игорь Ростиславович позаботился, чтоб она никогда не попала в приличный дом. Он не только не дал ей рекомендательные письма, но и распустил о ней слух, что она воровка и соблазнительница чужих мужей. Боже, как вспомню, нас не пускали на порог, только заслышав фамилию.

Хоть пять лет были для нас адом, но мы выжили. Однажды маме позвонили и предложили работу няни в очень обеспеченной семье. Не представляю, как они нашли нас, но им казалось не было никакого дела до слухов, порочащих маму. Эти люди были очень щедрыми, хорошая зарплата, гибкий график, словно сам Бог их нам послал.

А потом с мамой случилось несчастье, – Аня глубоко вздохнула, избавившись от колючего кома в горле. – Ее сбила машина. Для меня казалось, что жизнь закончилась. Я так боялась остаться одна в этом мире, что была рядом с ней каждую минуту, в душе считая, что это заставить ее выкарабкаться. Я спала возле ее кровати в палате на стуле, забросила школу, а на носу были выпускные экзамены.

Маме была необходима очень дорогая операция, а я даже не представляла где достать эту астрономическую сумму. Когда она очнулась, я была счастлива, но ей ставало хуже. Я ругала всех врачей, но они только сочувственно пожимали плечами: «Нет у нас таких средств на операцию».

А потом появился Виктор. Мы у него в пожизненном долгу. Уж не знаю как, но он был очень известный врач. Он делал такие операции, за которые не брались даже самые опытные хирурги. Виктор сделал операцию бесплатно и когда вышел из операционной, на его лице была уставшая улыбка, но я поняла, что она означала. Мама будет жить.

Я упала на колени и стала благодарить его. А он поднял меня, и обняв дал выплакаться. А потом начался процесс выздоравливания. Виктор лично каждый день навещал маму, откуда-то появились дорогие лекарства и лучшие сиделки. Но мне все еще было страшно за маму, и в один из дней, он застал меня в тот момент, когда я плакала.

Не знаю, что его подтолкнуло, но Виктор предложил мне съездить к нему в гости развеяться. Его дом находился за городом, вокруг шумел лес, но главное у него были лошади.

Это привело меня в неописуемый восторг, а когда он разрешил мне приезжать, чтоб кататься – моей радости не было предела. Так я немного пришла в себя и поверила, что все будет хорошо.

Я успешно сдала экзамены. И почти не удивилась, когда мама и Виктор объявили о своей свадьбе. Все то время, что Виктор приходил к маме, он влюблялся в нее, хоть и считает, что это было не профессионально с его стороны. Я поступила в университет на факультет иностранных языков, и выиграла конкурс, чтоб поехать на стажировку, и по случайности попала на твою фирму.

- Это не случайность, а судьба.

- Как Карина, она ведь уже совсем взрослая?

- Карине скоро исполнится двадцать, она очень высокая, выше тебя на пол головы. У нее густые черные волосы и стройная фигура, но она ужасно упрямая и своевольная. Откуда такая упертость?

- Действительно откуда, – лукаво сказал Аня, скося на него глаза.

- Ты, что на меня намекаешь, – притворно рассердился он. – А Влад просто книжный червь, рассудительный, но импульсивный – копия мама.

- А мы приходили к вашему дому, через полгода, но на все наши вопросы мы слышали, что нет никого, кроме Игоря Ростиславовича. Через два года я пришла сама, но услышала те же слова. А когда я приходила в последний раз, дом был продан, тогда я решила, что последняя нить, связывающая нас утеряна.

- Ох, лягушонок, ты стала такой взрослой, что пора сменить это милое прозвище, – поддразнил ее Артур. – Как на счет…- он сделал вид что задумался.

- Может просто Аня, – с надеждой предложила она.

- А может принцесса?

Анна не удержалась и ткнула его кулаком под ребро.

- Ты невыносим, всегда давал мне прозвища.

- Всего одно.

- Фи, лягушонок, мог бы придумать, что-нибудь получше.

- Но ты так забавно плавала, ну вылитая жабка, – но он тут же нахмурился, вспомнив как она чуть не утонула. – Надеюсь, ты больше не плаваешь одна?

- Когда сильно хочется.

- Пусть это случается не часто, – буркнул он, на что Аня залилась звонким смехом. Она, конечно же, никогда не признается, что притворилась утопающей, чтоб он спас ее.

Пока Артур и Анна болтали, время пролетело незаметно, воздух был напоен сладостью лета и природы.

- Как ты познакомился с Николаем, – спросила Аня.

- Мы учились вместе, потом открыли маленькое дело, но прогорели, а потом я получил наследство и открыл свою фирму, а его позвал к себе на работу.

- О, так он работает в «Транснешеналгрупп»? Здорово, я не знала.

- Аня, ты не только не знала, что он работает в моей фирме, но даже не представляла, что он возглавляет один из отделов?

Анна попыталась, что-то сказать, но от удивления слова застревали в горле. Как же она могла быть такой наивной.

- Вот черт! – Аня с такой силой стукнула себя по лбу, что пошатнулась, а Артур упал на подушки и начал смеяться.

- Ох, лягушонок, я уже и забыл какая ты смешная, – хохотал он.

- Что же мне теперь делать? Почему он мне ничего не сказал?

Артур недоуменно на нее посмотрел и перестал смеяться. Она была так искренне расстроена, что ему захотелось ее успокоить.

- Как он к тебе относится? – серьезно спросил Артур. – Я поговорю с ним.

- Зачем? – запаниковала Аня. – Не стоит ничего говорить. Я даже не знаю, как определить наши отношения, но тебе вмешиваться запрещаю.

- Ты не можешь мне запретить, я как старший брат…- но Аня его перебила, его слова задели ее за живое, она хотела крикнуть ему, что он ей не брат и сейчас…

А что собственно сейчас? Она не видела его целых десять лет, он изменился, стал взрослым мужчиной. Но все что кипело у нее в душе так там и осталось, Аня слабо ему улыбнулась и попросила не вмешиваться, а потом сказала, что немного устала и пошла к себе в комнату, оставив его одного в уютной беседке.

Глава 4.

Анна поднималась к себе, когда услышала, как ее позвали по имени. Это был Коля.

- Аня тебя что-то расстроило?

- Нет, что ты, – натянуто, улыбнулась она. – Просто мы были знакомы в прошлом, и для меня наша встреча стала потрясением.

- Вы встречались?

- Нет, что ты. Он до сих пор считает меня своей младшей сестричкой, – и к недовольству Анны ее подбородок задрожал.

Как она не пыталась сдержать слезы, но они стекали по ее гладкой коже. Анна наконец-то поняла, что никогда его не забывала, и всегда любила. С начало это было детское обожание, но с годами он превратился в мечту, которую Аня заперла в своем сердце, боясь увидеть правду. Только с ним она могла быть счастлива, только его она любила столько лет, только его глаза она искала в своих кавалерах, и только его прикосновения могли принести ей наслаждение.

Николай подхватил ее под руку и увел в комнату, потом как ребенку приказал высморкаться, и она сквозь слезы улыбнулась, вспомнив, что только пару часов назад тоже самое сделал и Артур.

- Почему все считают меня ребенком?

- Потому что когда ты плачешь, твои глаза омытые слезами становятся невинными как у ребенка, – ответил Коля, ласково привлекая ее к себе.

- Прости, я обычно не реву, – в его объятиях было хорошо, тепло, уютно, но ничего похожего на объятия Артура, они скорее напоминали утешение старого друга.

- А теперь, когда мой лучший друг, отбил у меня девушку, я должен убедиться, что она будет счастлива с ним, – серьезно сказал он.

- Коля, он вовсе не отбивал меня, правда, – но посмотрев ему в глаза, она увидела в них только дружелюбие и понимание. – Ты такой хороший.

- Значит, для начала мы сделаем так, чтоб он увидел тебя как женщину, а не сестру, притом очень красивую женщину. А если еще ты будешь с таким привлекательным кавалером как я, он просто не сможет устоять. И сегодня самый удачный момент, на вечеринке в вечернем платье ты будешь ослепительна, ты должна быть с ним вежливой и дружелюбной, а со мной игривой и обаятельной, и естественно я тебе подыграю. По-моему замечательный план.

- Да ты настоящий интриган,  – Усмехнулась Анна, но с грустной улыбкой добавила. – Даже разденься я перед ним, он ничего не почувствует.

Николай не разделял ее мнение, потому что видел как Артур, окинул ее жарким взглядом, когда они встретились и как собственник утащил.

- Послушай, если ты не будешь бороться за свое счастье, в один из дней ты проснешься старой, с мужчиной, которого не любишь и пожалеешь о том, что ничего не сделала, чтоб быть с любимым.

- Такое было в твоей жизни, – Аня была иногда очень проницательна.

Николай не ответил, но в его памяти всплыли образы, которые он пытался забыть посей день: отец оставивший, стареющая мать, чтоб жениться на молодой.

- Есть одно «но» в этом замечательном плане, – тихо проговорила Анна. – У меня нет вечернего платья.

- Это не проблема, – отмахнулся он. – Отдыхай, впереди нас ждет хороший спектакль.

Как и обещал, Николай нашел платье, которое принадлежало Карине. Оно подошло идеально, и хоть по идее платье должно было доходить до колен, Анне оно спускалась чуть ниже, что не портило его, а вот с туфлями не повезло, они оказались велики.

Карина, да ты просто великанша! Но по невероятному совпадению, платье было глубокого синего цвета, и к нему подошли ее синие босоножки хоть и немного светлее. Волосы Анна уложила в простую, но элегантную прическу, светлые пряди обрамляли ее нежное лицо. Светло персиковый блеск красиво оттенял губы, глаза, она также не оставила без внимание, подкрасив тушью и наложив светло-бежевые тени.

- Наверное, мне стоит за тебя еще побороться, – лукаво заметил Митрофанов, когда вел ее на террасу, где вечеринка, судя по музыке, уже началась. – Ты прекрасна. А теперь перестань хмурить свои бровки и улыбайся, представление начинается.

Анна нервничала, ее сердце стучало, обгоняя частоту пульса, она честно пыталась расслабиться, но была натянута как струна, и это не осталось незамеченным для Николая. Он стал подшучивать над ней, рассказывать забавные истории про людей, которых он ей представлял, и она смеясь, не заметила как расслабилась. Коля был обаятельным мужчиной, с тонким чувством юмора и привлекательной внешностью, но он был не тем, кого искали ее глаза. Она увидела Артура с симпатичной брюнеткой, собственнически положившей свою руку на его талию. Как же он был красив в своем черном смокинге и белой рубашке. Николай, заметив ее завороженный взгляд, ободряюще пожал руку и повел к хозяину вечеринки.

Когда Артур заметил Анну, его сердце подпрыгнуло в груди. Отчего? Кто его знает. Платье обтягивало ее грудь и талию, шелк скользил по ее стройным ногам, а синий цвет делал ее глаза почти нереальными, какими-то сказочными, мистически голубыми. То, что он опять почувствовал пульсацию в паху и резкую боль от желания, не просто испугало его, а привело в неописуемый ужас. Она была красивой женщиной, и все же. Это же была – лягушонок!

Пока он созерцал, как она грациозно передвигалась, слегка покачивая бедрами, они с Николаем остановились перед ним.

- Артур, – вежливо кивнул Николай. – Представь дам друг другу.

- Диана, это моя давняя …- Артур запнулся, не зная как представить Аню.

- Знакомая, – помогла ему Аня. – Меня зовут Анна Петрова.

Брюнетка снисходительно пожала ее протянутую руку, но ее взгляд оставался холоден как лед.

- И насколько давняя? – с ехидцей проворковала она. Артур хотел что-то сказать, но Анна его опередила.

- О, вам не стоит волноваться, Артур знает меня чуть ли ни с пеленок, и относиться ко мне как старший брат, – невинно ответила Аня, а потом обратилась к Николаю. – Дорогой, может, выпьем чего-нибудь.

Артур в душе был недоволен ее ответом, хоть и сам бы так ответил. Но что-то было явно не так. Его тянуло к ней как магнитом, и к тому моменту как он увидел удалявшуюся пару Ани и Коли, которые весело перешептывались и флиртовали, он был зол как черт. Весь вечер он наблюдал за Петровой, к которой не остались равнодушны, как ему показалось, ни один мужчина. Она была весела и дружелюбна, без устали танцуя, то с одним, то с другим. В этот вечер Артур впервые испытал муки ревности. Это был шок для него. В своей жизни он ни разу не ревновал ни одну женщину, хоть заставить испытать его это чувство пытались многие.

Артур к своему неудовольствию понял, что выпил больше обычного, а его практически всегда хорошее настроение было мрачнее, чем самая черная туча. Он не мог оторвать от Ани глаз, замечая жадные взгляды мужчин, заставляющие его крепче сжимать бокал. Уловив, как один франт уставился за корсаж ее выреза, он быстро извинился перед своей спутницей и, не обращая внимания на ее недовольство, направился к Петровой.

- Извините, но этот танец был обещан мне, – вежливо сказал Артур, но глаза были неестественно прищурены.

- Мистер Харвенхоут, мы обязательно еще потанцуем, – Анна послала ему милую улыбку и очутилась в крепких объятиях Артура Блонского.

По телу предательски поползли мурашки, и она нервно сглотнув, с улыбкой подняв свое лицо к нему. И о Боже, плотно сжатые губы, потемневшие глаза, все это говорило о самой высокой степени ярости.

- Ар-р-тур, что-то случилось? – неуверенно спросила Аня.

- Веселишься? – Со злостью в голосе спросил он. – Может, пожалеешь тех бедняг у которых просто лопаются штаны от возбуждения, или сразу назначь свидание в кустах, чтоб облегчить их страдания.

Его слова были омерзительны. Не помня себя, Аня залепила ему пощечину, и в гневе ушла, оставив ошарашенного Артура в кругу танцующих.

Анну начал бить озноб, она все дальше углублялась в лабиринт из живой изгороди, когда почувствовала как кто-то схватил ее за руку. Она уже занесла руку, чтоб ударить его во второй раз, но обернувшись, оказалась лицом к лицу с Николаем.

- Все так плохо? – тихо спросил он.

- Я его ненавижу, – всхлипнула Аня, но сдержалась и не расплакалась. – Он наговорил мне таких гадостей.

- Он ревнует.

- Это не правда! Он боится, что я его опозорю, но разве я дала повод так считать? – воскликнула она.

- Аннушка, каждый раз, когда ты разговаривала с мужчиной, он еле сдерживался, чтоб не свернуть его шею. Он ревнует и это ему не нравиться.

- Он обидел меня, а я ведь ничего не сделала.

- О, ты сделала, – улыбнулся Коля. – Каждый раз улыбаясь другому, ты заставляла его бушевать от ярости. Каждый раз, когда он смотрел на твое нежное лицо, ему хотелось прильнуть к твоим сладким губам, ощутить твою нежную кожу, почувствовать твою плоть, прижатую к его телу. Неужели ты думаешь, что Артур – человек железной выдержки мог обидеть тебя только за твое поведение, которое было безупречным, да он скорее посмеялся бы надо всем. Я знаю его столько лет и ни одной женщине он не сказал ни одного грубого слова,  но и ни одна женщина не была ему дорога.

- Он никогда не влюблялся?

- Насколько мне известно, нет. В его отношениях с женщинами было одна важная для него вещь.

- Какая?

- Хороший секс, – засмеялся Николай, когда румянец смущения залил ее лицо. – Обними меня.

- Зачем?

- Делай, что тебе говорят,  – и тут же его рот накрыл ее губы.

Артур искал Анну, он был непростительно груб с ней, но едва он увидел пару, сплетенную в жарких объятиях, все сожаление о своих словах исчезло, вернув инстинкт убийцы.

Николай увидел, что его поцелуй не остался не замеченным и тихо прошептал, но эти слова были направлены не Анне.

- Артур, оставь нас, ты и так сделал все возможное, чтоб расстроить Анечку.

И улыбнулся в волосы Анны, когда увидел, как руки Блонского сжались в кулаки, а глаза заблестели неестественным блеском.

- Мне надо поговорить с Аней, – твердо стоял он на своем. Анна отрицательно покачала головой.

- Завтра, – тихо, но твердо сказал Коля. – Она поговорит с тобой завтра.

Артуру ничего не оставалось, как оставить их наедине предаваться любовными утехами. Но мысль об этом почему-то была невыносима.

Глава 5.

Яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь неплотно задернутые шторы, разбудили Аню. Немного полежав в кровати, девушка понаблюдала за пылинками, сверкающими на солнце, и бодро откинув одеяло, встала с кровати. Обычно гости после вечеринок спали до обеда, поэтому дом, из-за неестественной тишины, казался пустым. Немного побродив по нему, Аня спустилась в столовую, где уже в столь ранний час, накрывали стол для завтрака. Вчера ей так и не удалось нормально поесть, и Анна с радостью позавтракала воздушным омлетом, в придачу съев хрустящий круасан с вишневым джемом и запив все это обжигающе горячим кофе.

- Может чего-нибудь еще Мисс? – спросила девушка, которая подавала ей завтрак.

- Нет спасибо, завтрак был божественный, как вы думаете, хозяин не будет против, если я прогуляюсь по парку?

- Конечно, нет, более того, если ездите верхом, вы можете взять лошадь из конюшни.

- Как замечательно, спасибо.

Анна действительно увидела большую конюшню невдалеке от дома. Парнишка, присматривающий за ней, показал Ане шесть прекрасной масти лошадей. Одна с первого взгляда просто покорила Анну. Это была белая лошадка с длинными ногами и гривой, на лбу у нее красовалась черная звездочка, а ножки словно обтягивали темные челочки.

- Как ее зовут? – благоговейно спросила Анна, ласково погладив кобылу по носу.

- Звездочка, – усмехнулся парнишка. – Так ее назвала мисс Карина.

- Это ее лошадь?

- Нет, она предпочитает Рыжика, – и он подвел гостью к здоровенному рыжему скакуну. – Когда она на нем мчится, они, словно сливаются в одно целое, правда хозяин очень за нее переживает, но мисс его не слушает.

- А где лошадь Артура? – мальчик подвел ее к такому же большому коню как и Рыжик, но только он был весь черный без единого пятнышка. Анну, прошиб пот от восхищения и страха перед этим зверем. – Как его зовут?

- Ураган.

Таких красивых лошадей, видеть Анне никогда не приходилось, это были ее любимые животные, она бредила ими с детства. Вскочив на Звездочку она поняли, что она просто рвется вперед и дав ей свободу, понеслась охваченная восторгом и радостью, смешанную с возбуждением от быстрой скачки. Немного погодя, когда дом скрылся из виду, Анна натянула поводья и пустила Звездочку в спокойной ходьбе, чтобы полюбоваться просторами, открывшимися ее взору. Всюду были бескрайние зеленые луга, а вдалеке простирался густой лес. Поднявшись на пригорок, она увидела сверкающую гладь озера, в окружении нежных и тоненьких березок, поистине рай на земле. Анна спрыгнула с лошади и отпустила ее,  та стала мирно пощипывать травку.

Аня опустила в воду руки, ощутив приятную прохладу. Как бы было чудесно остудиться в озере после быстрой скачки. Не думая больше ни минуты, она сбросила шорты, топ и в трусиках вошла в озеро, от холодной воды перехватило дыхание, но через пару минут, под давлением воды, разгорячено тело расслабилось. Она поплыла как одержимая, рассекая воду руками, озеро было очень большим, но даже это не остановило ее, оно манило в свои потаенные глубины все дальше и дальше.

***

Окна комнаты Артура выходили в парк. Он уже проснулся, принял душ, и готов был спуститься, чтоб позавтракать и развлечь гостей, которые смогли подняться в столь ранний час. Правда, он сомневался в этом. Сам он привык вставать рано, чтоб начать свой всегда плотно расписанный день. И хоть сегодня его главной задачей было развлекать приглашенных, он не мог усидеть на месте и собирался прогуляться.

Артур плотно позавтракал и вышел в парк, вдалеке он увидел, звездочку, уносящую всадника в быстром галопе. Он заволновался. Лошадь была покладистой, но что-то во всаднике, низко прижавшемся к ее гриве, выдавало бесшабашность.

Быстрым шагом он направился к конюшне, молодой конюх тут же выскочил к хозяину.

- Доброе утро, сер, – поприветствовал он Артура.

- Привет. Скажи, кто это ускакал на звездочке?

- Очень красивая мисс с золотыми волосами, – ответил он.

Артуру не нужно было долго думать, кто это мог быть, только одна его гостья имела золотистые волосы.

- Подготовь Урагана, пожалуйста. Пора ему размяться.

- О да сер, он уже застоялся, – и парнишка побежал в конюшню, выполнять просьбу хозяина.

Скакун Артура, казалось, не касался земли, поглощая гигантские расстояния за считанные минуты. Они так органично смотрелись вместе, всадник и конь, словно были рождены друг для друга. Артур получал огромное удовольствие, ездя на Урагане, больше ни одна лошадь так его не понимала. Всего легкое движение колена или руки и любое его желание было исполнено. Он столько раз на нем объезжал свои владения, и каждый раз у него захватывал дух от красоты, открывающейся перед ним. Артур влюбился в эту землю именно из-за окружающей природы, поля, леса и даже озеро было предел его мечтаний, и как только его бизнес принес ему доход, позволяющий купить эти владения, он так и сделал. Дом он спроектировал с молодым архитектором, который вскоре после этого проекта стал одним из самых востребованных профессионалов и преданных друзей Артура.

Артур мчался на урагане, пока вдали не заметил звездочку, спокойно стоявшую рядом с озером. Анны нигде не было видно. Он остановился и соскочил с коня и вдруг возле самой воды заметил аккуратно сложенные вещи. Неужели Аня решилась искупаться? Но вода в озере в такой ранний час наверняка ледяная, и если вспомнить, что у нее есть склонность к судорогам – это, по крайней мере, неразумно и очень опасно.

От страха за нее у Артура перехватило дыхание, и он еще раз осмотрев гладь озера, бросился в воду, громко выкрикивая ее имя. Ему представлялись самые жуткие картины, и он нырял и нырял, понимая бесполезность своих действий. Если Аня утонула, то он уже ничем не сможет ей помочь. Его охватило отчаяние, такое сильное, что он сам готов был последовать за ней на дно озера.

Анна же поплавав, вышла из воды и немного прошлась вдоль края воды. По ее почти обнаженному телу стекала вода и девушка замерзла и слегка дрожала. Ей хотелось натянуть ту немногую одежду, которая лежала там, где она ее оставила, но также понимала, что вещи в одно мгновенье станут мокрыми и пока она сможет переодеться во что-то сухое, то вполне может заболеть.

Присев на траву, она зажмурила глаза и подняла голову к солнцу, которое не грело, а только светило.

Аня совсем не ожидала, что кто-то может нарушить ее уединение, но как только она заслышала стук копыт, то тут же спряталась за первый попавшийся куст, не желая предстать перед одним из гостей в столь неприглядно-обнаженном виде.

Аня выглянула из густых зарослях и к своему величайшему удивлению, увидела Артура.

- Черт! Черт! – Аня спряталась, но через секунду его крик заставил ее снова выглянуть.

Она даже не поняла, зачем он пошел купаться, не сняв даже кроссовок, но когда Аня услышала свое имя, которое он выкрикивал, лихорадочно ныряя, ей все стало ясно.

Неужели Артур думает, что она утонула?

Аня подскочила и бросилась к своей одежде, быстро натянув ее, она поморщилась, ощутив, как неприятно оно прилипло к телу. Анна хотела было позвать его, но вчерашняя обида снова проснулась и она злорадно улыбнулась.

- Артур, – крикнула она, когда его голова появилась на поверхности. – Не знала, что ты предпочитаешь купаться в одежде?

Артур резко повернул голову в ее сторону и замер. Аня живая и невредимая в наспех натянутой одежде, скрестив руки на груди, язвительно улыбалась. Его конечности стали коченеть, зато ярость закипала как лава в вулкане. Он медленно вышел из воды, на миг заметив, что на ее лице появилась нерешительность.

- Почему ты ушла, никого не предупредив? – угрожающе спросил он, продолжая надвигаться на нее. Страх за ее жизнь все еще не отпустил его, и Артур готов был свернуть ее тонкую шейку.

Аня видела, что он сердит, но поклялась себе, что больше никогда не будет перед ним робеть.

- Я запрещаю тебе подходить к воде одной, – продолжал он.

- Запрещаешь? – возмутилась Аня. – Да кто ты такой? – почти визгнула она.

- Ты под моей ответственностью и будешь делать, так как я скажу!

- Что-о-о?

Аня сжала кулаки, взбешенная его диктаторскими замашками. Артур остановился в нескольких шагах от нее, все еще еле сдерживая гнев.

- Ты поступила не разумно, – уже мягче продолжил он, журя ее словно маленького ребенка. – Будь на твоем месте Карина, я не задумываясь отшлепал ее.

Артур отвернулся и стал стягивать с себя мокрые вещи, не замечая, что Аня вот-вот взорвется от злости.

- Ты могла утонуть или упасть с лошади, – читал он нотации, оставшись в одних трусах.

Артур обернулся к ней, Аня же наоборот отвернулась. Он посчитал, что она сознает свою вину. Но на самом деле, Аня не могла оторвать от него глаз. Его тело было так по-мужски великолепно, что несмотря на злость ей хотелось дотронуться до него. Как только он обернулся, она смутилась и отвела взгляд.

- Я рад, что ты поняла свою ошибку, – говорил Артур, аккуратно раскладывая вещи на траве, чтоб они просохли. – Еще я хотел сказать тебе, что пока ты будешь проходить практику в «Транснешеналгрупп», то поживешь в моей лондонской квартире.

Глаза Ани превратились в узенькие щелочки, она жалела, что под ее рукой не оказалось чего-нибудь тяжеленького, чтоб огреть этого самоуверенного типа по голове. Он указывает ей, что и как делать? Ну, это уже слишком.

Артур продолжал читать ей лекции, чуть ли не расписав ее дела на все дни, даже не смотря на нее.

И вдруг над головой пролетел его кроссовок и стал медленно погружаться в воду. Сразу не сообразив, что кроссовки еще не умеют летать сами, Артур бросился в воду, спасать его.

Словив кроссовок, он поднял его к глазам и вылил из него воду, а потом желваки на его скулах заходили. Он поднял глаза на Аню, наконец, сообразив, что происходит.

- Ты что вытворяешь? – тихо, но от этого не менее грозно спросил Артур.

- Что-то ты перегрелся на солнышке, – съязвила Аня, поднимая второй кроссовок.

- Поставь его на место, – рявкнул он.

- А то что? – Аня швырнула еще дальше в воду. – Накажешь меня. Ха!

Артур на лету словил свой второй кроссовок и угрожающе стал выходить из воды. Аня подняла его штаны и футболку.

- Клянусь, ты пожалеешь, если сделаешь это,  – прорычал Артур, видя, что та уже замахнулась.

- Это ты пожалеешь, что несправедливо меня обидел вчера, – и Аня со всего духу бросила одежу в воду. Она почти тут же пожалела о своей выходке, так как лицо Артура выражало обещание немедленного наказания.

Аня бросилась к своей лошади.

- Стой или будет хуже, – крикнул Артур, но Аня уже вскочила на звездочку, сразу почувствовав уверенность.

- И кстати, – улыбаясь, сказала Аня. – Меня ни разу в жизни не хватала судорога, и я ни разу не тонула.

Ударив пятками по бокам лошади, Аня в диком галопе ускакала, оставив разгневанного, мокрого и замершего Артура одного на берегу прекраснейшего озера.

Аня быстро доехала до конюшни, быстро вручив поводья мальчишке, бросилась в дом. Она понимала, что Артур просто так этого ей не подарит. Единственное то, что вряд ли он устроит скандал на виду у гостей. Нужно было быстро найти Николая и спрятаться под его защитой.

Но стоило только Ане войти в комнату, как через пару минут дверь с треском распахнулась и она увидела самого дьявола.

Артур медленно закрыл дверь и оставляя мокрые следы на дорогом ковре стал приближаться. Его лицо не выражало ничего хорошего. Аня тяжело вздохнула и стала отступать. Она понимала, что вот ее немезида и пришла. Аня нервно хихикнула.

- Тебя в детстве мало наказывали, – на удивление спокойно сказал Артур, но Аня чувствовала его ярость.

- Артур, ты не имеешь права, – пролепетала она. – Что ты собираешься делать?

- Хорошенько отделать твою попку.

- Ты этого не сделаешь, – неуверенно сказала Аня, пытаясь обойти его, чтоб добраться до спасительной двери.

- Сделаю!

Аня метнулась мимо него, но его реакция была быстрее. Словно пушинку он поднял ее в воздух и понес к кровати.

- Отпусти, – закричала она, яростно молотя его кулаками. – Ты не можешь меня наказать как провинившуюся школьницу.

Артур не говоря ни слова, сел на кровать и бросил ее себе на колени вниз лицом, надежно удерживая ее рукой в таком положении.

Аня вырывалась и кричала, Артур был насквозь мокрым и она сразу намокла.

- Я тебе никогда не прощу, если ты…

Не успела она договорить, как его огромная ручища опустилась на ее ягодицы. Больше от удивления, чем от боли Аня замерла.

- Это тебе за то, что заставила меня волноваться, – тихо говорил Артур. – Это за то, что бросила мою одежду в воду, – еще один щлепок.

- А это, – Он на мгновенье сделал паузу. – За то, что десять лет назад ты меня обманула, притворившись, что тонешь.

Рука опустилась в последний раз на ее ягодицы и там и осталась лежать. Аня лежала тихо, не веря, что ее только что отшлепали.

Артур уже раскаялся, что причинил ей боль, но Аня довела его до этого.

- Аня, – позвал он ее.

- Я тебе этого никогда не прощу, – прошептала она и резко соскочила с его колен.

Ее глаза горели от гнева, и Артур восхитился ее красотой. Раскрасневшаяся, с растрепанными волосами и мокрой одежде – она была восхитительна. И в этот момент Артур захотел снова почувствовать округлость ее ягодиц под своей ладошкой, только уже лаская, а не причиняя боль.

Дверь открылась, и вошел Николай.

- Что здесь происходит? – спросил он, переводя взгляд от рассерженной Ани до насквозь мокрого Артура.

Перед глазами Артура всплыла сцена из сада, когда Николай целовал Аню. Жгучая ревность обожгла все внутренности.

- Тебя стучать не учили, – резко бросил Артур, вставая с кровати.

- Вообще-то я стучал, правда, никто не ответил.

- Значит, нужно было подождать, пока ответят, – рявкнул Блонский.

- Я не должен спрашивать разрешения у тебя, когда вхожу в комнату своей девушки, – весело сказал Коля, заметив как сжались у Артура губы от сдерживаемой ярости. – Так что у вас произошло?

Все сожаление по поводу случившегося мгновенно испарилось, губы Артура растянулись в хищной улыбке.

- Воспитательный момент, – сказал он.

- Я убью его, – прошипела Аня, бросаясь на него с кулаками, но Николай со смехом перехватил ее.

Артур с ядовитой ухмылкой прошел мимо нее, но возле двери обернулся.

- Мой урок пойдет тебе на пользу, – хмыкнул он и закрыл за собой дверь.

Из комнаты послышался крик Ани, которая ругала его на чем свет стоит. Артур улыбнулся, его настроение резко улучшилось, что-то насвистывая, он пошел к себе в комнату, оставляя за собой мокрый след.

Глава 6.

- Он меня отшлепал, – уже в сотый раз повторила Аня, пока Николай вез ее в общежитие.

- Но ты, же бросила его одежду в воду, – смеялся Коля. – Хотел бы я на это посмотреть.

Аня расстроилась.

- Это еще раз подтверждает, что Артур считает меня младшей сестрой, которую можно воспитывать и указывать.

- Может он просто заботится о тебе.

- Но я не хочу, чтоб он заботился обо мне! Я хочу, чтоб он увидел во мне женщину!

- Мы работаем над этим.

- Коля, я долго думала и никак не могу понять, а зачем тебе это нужно.

- Что нужно?

- Помогать мне, – Аня выжидающе уставилась на него.

- Мне это выгодно, – Коля лучезарно улыбнулся ей. – Не обижайся, но ты для меня вроде щита.

- Это как? – не поняла Аня.

- Это выгодно нам обоим. Тебе – чтоб Артур приревновал, а мне, чтоб защитится от домогательств одной настырной леди.

- На тебя открыта охота? Невероятно! – Аня закрыла лицо ладошками и рассмеялась. – Куда я попала.

Трудовая неделя захватила Аню в свой бурный круговорот. Работа приносила ей несказанное удовольствие. Напряженный график и загруженность не давали возможности расслабиться, но Николай всегда находил время пригласить ее на чашечку кофе и поболтать.

- Ну как тебе работается? – спросил Коля, присаживаясь напротив нее в кафе.

- Просто замечательно, – Аня отхлебнула глоточек из своей чашки.

- Видел вчера Артура, – Аня замерла. – Он спрашивал о тебе.

- Что именно?

- Точно не помню, но после того как я сказал, что у нас с тобой все замечательно, он резко перешел на деловой тон.

- Вот видишь, ему все равно, – расстроилась Аня.

Николай улыбнулся, но ничего не ответил.

Так прошло две недели: работа, общежитие, короткие встречи с Николаем и мысли об Артуре.

Аня понимала, что хочет снова увидеть его, а главное, чтоб он заметил ее.

Она как любая влюбленная девушка мечтала о любимом, его поцелуях и ласках, но так же, ее грызли муки ревности, представляя его в объятиях другой.

Очередной рабочий день. Анна не покладая рук переводила очередные документы, когда Чарльз Блэк объявил о собрании и все поспешили в конференц-зал.

- Господа, «Транснешеналгрупп»  приобрела 51% акций предприятие, которое находится не в лучшем состоянии, – начал он свой рассказ.

- Тогда зачем вкладывать такие деньги в неперспективное дело? – спросил Заворский.

- Дело в том, что когда-то оно приносило большую прибыль, но почти за год резко сдало свои позиции. Наша аналитическая группа тщательно изучила все за и против, и наш президент решил заработать на этом много денег.

- А если дело окажется не прибыльным? – расспрашивал Филипп.

- Мистер Заворский, – уничтожающе глядя на него, сказал Чарльз Блэк, – Коль Артур Блонский решил, что это дело будет прибыльным, то так оно и будет. Он еще ни разу не ошибся.

Так вот я продолжу. Через пару дней команда из двадцати человек, отправится во Фра́нкфурт-на-Ма́йне, где проведут неделю напряженной работы, по выявлению причин, приведших компанию к краху.

Среди этих двадцати человек к удивлению обоих стажеров-практикантов оказались Аня и Филипп. Анне хотелось закричать от восторга, всего три недели в Лондоне, а она уже едет в Германию. Новый город, ответственная работа, много впечатлений, все это взбудоражило девушку.

- Всю информацию вы получите на месте. Скажу только, что гостиница, в которой вас поселят, будет находиться, относительно недалеко от центра и дорога не будет составлять труда. Поэтому просьба всех выложиться на все сто и получить неплохую премию за хорошо выполненную работу, – Чарльз улыбнулся. – Я уже немного вам завидую, у вас будет возможность попробовать изумительный яблочный сидр.

Все дружно заулыбались, ведь мистер Блэк, редко позволял себе мечтательно улыбаться на работе.

Несколько дней, отведенные на сборы пролетели для Анны незаметно. Она ждала эту поездку так, как ждет ребенок подарка на день рождение.

В аэропорту в день вылета было шумно и многолюдно, но в строго назначенное время небольшая группа сотрудников собрались в указанном месте. Начальник группы раздал билеты на самолет и все поспешили на регистрацию. Для многих это была обычная командировка, но не для Петровой.

Пока ожидали объявление на посадку, все разбрелись кто куда. Аня увидела Николая и помахала ему рукой, рядом с ним шел Артур.

Неужели он летит с ними? – подумала Аня. – Хотя, что тут удивительного?

- Привет, – сказал Николай, целуя ее в губы. – Прости, что не смог тебя забрать.

Аня забывшая, что по сценарию она его девушка, немного смутилась, но потом подыграла.

- Ничего.

- Здравствуй Аня, – поздоровался Артур.

Аня вздрогнула. Ей всегда нравился его голос, и сейчас, когда она так по нему соскучилась, он казался песней.

- Здравствуйте, мистер Блонский, – нарочито серьезно ответила она.

Николай усмехнулся, Артур нахмурился.

- Аня, хватит дурачиться, – угрюмо сказал он. – Я хотел с тобой поговорить.

- Прости, но вряд ли. Наши места в самолете не могут быть рядом, а посадку уже объявили, – Анна была уверенна в этом.

- Не хочу тебя расстраивать, но ты летишь со мной и Николаем в бизнес классе и твое место рядом с моим.

Аня недоверчиво посмотрела на свой билет и почти вырвала у Артура из рук его. Места 9А и 9 Б.

- Этого не может быть, – пролепетала она.

- Почему же, Артур лично позаботился об этом, – сказал Коля. – И я ему благодарен, ведь теперь мы будем рядом и я смогу целовать тебя, когда только захочу.

Аня зарделась.

- Ты не понимаешь Коля, на меня будут смотреть как на …- Аня не договорила, она уже явно видела неодобрительные лица других сотрудников, летевших в эконом классе.

Артур сразу понял, что Аня подумала.

- Какая тебе разница, мнение других.

- Какая разница? Какая разница? – едко проговорила Аня. – Мне работать с ними и если я получу эту работу, то каждый будет говорить, что это только благодаря моему знакомству с тобой.

- Ну и что? – удивился Артур. – Главное, что ты ее получишь.

- Но это еще неизвестно, – Аня замерла. – Или ты уже все решил?

- Конечно, не смотря ни на что, ты получишь это место, – Артур хотел ее успокоить, чтоб она не волновалась, но как оказалось, только разозлил.

- Я всего в своей жизни добилась сама, – губы Ани начали дрожать. – И если я получу эту работу, то никто не скажет, что благодаря кому-то.

Аня развернулась и вошла в самолет. Ее трусило от злости. Но почему Артур решил, что может управлять ее жизнью? Она не позволит Артуру украсть, заслуженное уважение коллег. Она всего добьется сама и работу получит честным путем.

Подойдя к стюардессе, Аня спросила нет ли свободных мест в самолете. К ее огорчению их не оказалось, самолет был полон до отказа. Анна заняла свое место в бизнес классе, ловя на себе завистливые взгляды коллег, проходивших мимо нее.

Филипп, увидев ее, изменился в лице и проходя шепнул ей на ухо.

- Хорошо спать с начальником? Летать в бизнес классе.

Аня сжала кулаки, Николай и Артур заняли места с двух сторон от нее, не замечая ее состояния.

- Как устроилась? – спросил заботливо Артур, Аня отвернулась, ничего не ответив.

Как только все заняли свои места, Аня снова подошла к стюардессе.

- Может все же одно местечко свободно? – спросила Аня.

Стюардесса непонимающе на нее посмотрела. Чего еще можно желать? Лучшие места в самолете, притом рядом два таких красивых мужчины?

- Возможно, вы уговорите, поменяться с вами местами кого-то из пассажиров, – предложила девушка и провела Аню в эконом класс.

Ане в глаза сразу бросилась женщина с младенцем, который во все горло орал. Аня сладко улыбнулась, вот она – достойная месть самовлюбленному Блонскому.

Долго уговаривать женщину не пришлось, она готова была расцеловать Аню за такое прекрасное предложение.

- Я никогда не летала в бизнес классе, – щебетала она. – Там такие мягкие и удобные сиденья…

Аня подошла к своему креслу, Артур выжидающе на нее посмотрел.

- Убедилась, что тебе некуда пересесть? – устало проговорил он.

Артур вот уже неделю напряженно работал над новым проектом, он мало спал, нерегулярно ел и непонятное упрямство Ани его утомило.

- Убедилась, – Аня поцеловала Николая в щечку. – Не скучай без меня дорогой, – промурлыкала она. – Приятного полета, – и упорхнула, оставив недоуменных мужчин.

- Куда это она? – спросил Коля.

- Извините господа, – виновато произнесла стюардесса. – Но мисс поменялась с этой дамой.

Николай и Артур уставились на полненькую румяную женщину с ребенком на руках.

- Эта ваша новая соседка на протяжении перелета. Отдыхайте, господа, – и стюардесса ретировалась, оставив мужчин сочувственно переглядываться между собой.

Аня закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья, на ее губах блуждала улыбка. Мысли были заняты удачным выходом из сложившейся ситуации. Ее сосед с кем-то беседовал, но она даже не повернула головы в его сторону. Вот уже двадцать минут как самолет взмыл в небо, а из бизнес класса доносился непрекращающийся плачь ребенка. Аня со злорадной улыбкой представляла как рвет и мечет Артур. Ее сосед встал, кресло слегка качнулось, через секунду он снова сел задев ее рукой. Аня не стала расстраиваться по поводу вертлявого соседа, у нее была замечательное настроение.

- Хорошо проводишь время, – услышала она раздраженный голос, повернув голову к говорившему, она уставилась прямо в серебристые глаза Артура.

- Как…как…ты здесь оказался? – не скрывая удивления, спросила Аня.

- Подкупил твоего соседа, и он любезно согласился поменяться со мной местами, – ответил он. – Как ты могла, такое со мной сделать? – обиженно проговорил Артур.

- Всего лишь маленькая месть, – хихикнула Аня. – А что удалось?

- У этой дамочки рот не закрывался, а ее ребенок то и дело срыгивал на меня, – Артур перекривился. – Никогда не думал, что ты такая злопамятная. Может после всего, мы все же объявим перемирие?

- Если ты не будешь указывать мне, что делать.

- Но я не указываю, – возразил Артур, но увидев ее непреклонный взгляд, поднял руки, признавая поражение. – Сдаюсь. Я постараюсь.

- Тогда друзья, – Аня пожала его протянутую руку.

- Господи, как же я устал, – простонал Артур, откидывая свое кресло.

Аня только сейчас, когда веера его ресниц опустились на щеки, заметила насколько, он измучен.

- Много работал? – сочувственно спросила она.

- Мне кажется, я уже год нормально не спал, – пожаловался он.

- Может, расскажешь, что нас ждет в Германии?

- Мы приобрели пакет акций предприятия, которые занимаются электроприборами. Еще совсем недавно их продукт занимал на рынке четвертое место по сбыту, но на сегодняшний день продажа резко упала и предприятие еле удерживается на плаву.

- В чем причина? – спросила Аня.

- Для того мы и летим туда, чтоб выявить ее, – Артур замолчал.

- Артур?

- Ммм… – промычал он, даже не открывая глаз.

- Ты уже почти спишь, – немного удивленно сказала она. – Тогда отдыхай, – Аня подложила подушку под его голову и прислонила ее к своему плечу. – Я буду охранять твой сон.

Артур открыл глаза и посмотрел на нее, Ане показалось, что в них промелькнула нежность, но убедила себя, что это была всего лишь благодарность.

Артур заснул за считанные секунды. Аня смотрела на спокойно спящего Артура на своем плече. Даже когда под действием сна его лицо расслабилось, оно оставалось непреклонным и сильным.

Какие у него длинные ресницы! – подумала Аня, – Любая девчонка позавидовала бы их владельцу. А эти губы? Слегка приоткрытые, строго очерченные, но такие чувственные и нежные.

Как же она смогла сохранить это непонятное влечение к человеку, которого не видела долгие годы? Почему мальчишка из прошлого так засел в душу, что все остальные казались подделкой. Аня понимала, что полюбила того семнадцатилетнего Артура, но его давно нет. Он вырос. Сегодня Артур Блонский превратился во взрослого мужчину, уверенного в себе, мужественного, преданного своей семье и чертовски обаятельного и красивого. Он мог покорять женщин одной улыбкой, дарить им сказочные ночи, а потом безжалостно разбивать их сердца. Но Артур был по крайней мере честен с ними: он не давал никаких обещаний, которых не собирался выполнять, но так же был щедр на подарки и комплименты.

Даже его имя – имя великого короля Артура, говорило о его обладателе как о сильной личности.

Он ужасно злил Аню своей самоуверенностью и любовью контролировать все и всех. Его ослиное упрямство выводило ее из себя, а не желание идти на компромиссы просто убивало.

Артур Блонский вызывал уважение, его никогда нельзя было застать врасплох. Аня знала, что он стал таким по злой воле судьбы. Возможно, если б его родители остались живы и на него не свалился весь груз ответственности за свою семью, Артур бы никогда не стал тем кем он был сегодня. Но был ли он счастлив со своими миллионами и властью?

Я бы все сделала, чтоб ты был счастлив, – прошептала Аня одними губами. – Если б только…

Его дыхание участилось, и на лбу появилась морщинка. Аня прошептала какой-то нежный бред и он затих, снова предаваясь спокойному сну.

Как же ей хотелось, чтоб он любил ее. Как же хотелось.

- Артур, – услышал он сквозь сон. – Мы уже приземлились.

Артур открыл глаза и выпрямился. Он проспал весь перелет, и хоть тело немного ломило от неудобного положения, он чувствовал себя отдохнувшим.

- Спасибо.

- За что? – спросила она, не в силах оторвать взгляд от его глаз, которые постепенно сбрасывали пелену сна, снова становясь невероятно серыми.

- Ты сдержала обещание и никому не позволила потревожить мой сон.

Аня смутилась, его голос ласкал слух и она почти поверила, что он испытывает к ней какие-то чувства.

- За нами сейчас приедет машина, – Артур взял ее за руку, но увидев ее удивление, объяснил свои действия. – Чтоб ты  не потерялась.

- Мы все поедим в одной машине?

- Нет. За всеми приедет микроавтобус. А ты поедешь со мной, – Артур обернулся, когда Аня выдернула свою руку. – Что…

- Ты же обещал не указывать мне, – Аня расстроено дернула плечом.

Артур подавил реплику, готовую сорваться, и тяжело вздохнул.

- Извини. Мне бы было приятно, если б ты поехала со мной.

- И ты не обидишься, если я поеду со всеми? – спросила Аня.

- Нет, – буркнул он и пошел по проходу, Аня последовала за ним, довольно улыбаясь.

- Спасибо, – тихо сказала она ему в спину, он не обернулся, но Аня знала, что ее слова были услышаны.

Николай встретил их уже на выходе из самолета.

- Я скучал по тебе, – сказал он, обнимая Аню за талию. Когда девушка смогла отстраниться, Артура нигде не было.

- Что-то не так? – приподняв бровь, спросил Коля, заметив ее расстроенное лицо.

- Да! Ты все испортил! – Аня готова была разрыдаться, но взяв себя в руки, успокоилась. – Прости. Мы помирились с Артуром, и я подумала…

- И ты думала, что он сразу признается тебе в любви? Поверь, если мы прекратим наш маленький спектакль, то это произойдет намного позже.

- А может никогда не произойдет, – пробубнила она себе под нос.

Глава 7.

Аня немного отвлеклась о мыслях об Артуре, так как только выехав из аэропорта жадно всматривалась в окружающие виды, проплывающие за окнами автобуса.

Перед глазами Анны предстал Франкфурт во всей своей красе. Как оказалось – это был город гигантских небоскребов, взмывающих в небо.

Правда долго пейзажами и видами города ей наслаждаться не пришлось. Очень скоро они прибыли в гостиницу, где могли отдохнуть и привести себя в порядок. В этот же день всех сотрудников «»Транснешеналгрупп» доправили к месту их работы на ближайшую неделю. Это был хорошо оснащенный офис, находившийся недалеко от реки и с окон открывался прекрасный вид. В предприятие, которое им необходимо было провести тщательную проверку, занималось изготовлением электроприборов. Почти сразу их ввели в курс дела и все принялись за работу. В конце дня Артур лично пришел проверить как устроили его людей на новом месте. Все остались довольны своими рабочими местами и оснащены всем необходимым. Аня и Филипп выполняли самую различную работу, но в общем их работа заключалась в относительно техничном плане: найти необходимую документацию, разложить, переложить, перевести, подать и принести. Как сквозь зубы выразился Филипп – «мальчик на побегушках». Анне даже приходилось готовить для более высокопоставленных сотрудников кофе, но она не жаловалась – на данном этапе эта была ее работа. Она не видела Артура весь день, и отчаянно хотела хоть мельком взглянуть на него, приготовить кофе, да что там, сделать массаж, чтоб расслабить его напряженные мышцы. Откуда она знала, что это было так? Да все знали, что Артур Блонский работает за десятерых, не отрывая глаз от бумаг, отдавая указания и ни минуты не отдыхая.

Николай несколько раз приглашал ее выпить кофе с ним, но Аня была так занята, что лишь беспомощно пожимала плечами, когда слышалась очередная просьба сделать что-либо. В итоге Коля принес ей кофе прямо на рабочее место, заслужив ее благодарную улыбку.

Ритм работы не давал передышки. Аня так мечтала пройтись по городу, но сил оставалось лишь добраться до гостиницы, принять душ, перекусить и мгновенно заснуть, как только голова дотронется до подушки.

Филипп уже на второй день стал предъявлять претензии, не желая быть на побегушках, отчего заработал выговор от Николая.

Аня работала над переводом какого-то письма, когда над ее ухом склонился Заворский.

- Твой любовник, отчитал меня как какого-то мальчика, – зло прошипел Филипп. Его лицо было искажено злобой и покраснело, ноздри широко раздувались и Аня отпрянула, чтоб слюни вылетающие из его ядовитого рта не достали до нее.

- Если ты думаешь, что это поможет тебе получить работу, то ошибаешься. Я этого не позволю! – бросил он напоследок и отошел от девушки, оставив неприятный осадок в душе.

Аня бы не обратила на его слова никакого внимания, но стала замечать, что ее коллеги ранее искренне симпатизирующие ей, стали лишь холодно кивать ей. Она не могла понять почему.

Следующий день выдался самым ужасным для Петровой. Кондиционер в помещении, где она работала, вдруг сломался, и в кабинете стояла удушающая жара. Аня вся вспотела, да еще в придачу кто-то уронил кофеварку, вдребезги ее разбив. Теперь ей приходилось бегать за кофе в другой конец этажа, и она то и дело совершала утомительный маршрут на высоких каблуках, которые не обдумав надела.

Аня скрылась в туалете, чтоб хоть немного передохнуть от постоянных поручений, заставляющих ее находиться несколько часов подряд на ногах. Закрыв крышку унитаза, она устало присела на нее, Ане хотелось, чтоб этот день наконец-то закончился, но был только полдень, а она уже еле передвигала ноги. Уже собираясь выходить, она услышала приближающиеся голоса двух женщин. Ей не хотелось встречаться ни с кем и она осталась в кабинке.

- Думаешь, это правда? – спросила одна девушка у другой. По их голосам Аня сразу узнала своих коллег.

- Ты о том, что Петрова любовница Митрофанова? – женщина постарше фыркнула. – Без сомнений. Ее не раз видели в его обществе. Еще мне говорили, что она близко знакома с Блонским, даже была у него на вечеринке.

- Значит, место получит она, а не Филипп?

-  Да конечно, если ей даже билет в бизнес-класс купили. Хотя кто сейчас ради карьеры не ляжет под босса.

- Да и притом такого симпатичного, – хихикнула одна из них.

Голоса стали удаляться, а Аня все никак не могла сдвинуться с места. Как же противно было стать свидетельницей их разговора

Теперь ей стало ясно прохладное отношение сотрудников, но неужели они не видят, как она не покладая рук трудится, чтоб заслужить эту работу.

Выйдя из кабинки туалета, она подошла к зеркалу, и увидело свое чересчур бледное лицо. Что теперь делать? Теперь все будут считать, что она получила эту работу, благодаря своему телу, а не уму. Возможно, многим бы было все равно, но только не Анне Петровой. В своей жизни она всего добилась сама и впредь собиралась так и делать.

С гордо поднятой головой она вернулась к работе. Ее энергия поражала всех. Аня казалось, была в нескольких местах одновременно, и если б не зависть и непонятная злость на красивую девушку, они бы признались себе, что она трудолюбива и заслуживает на уважение. Но природа людей такова, нельзя быть такой чертовски привлекательной и еще и вдобавок умной и доброжелательной ко всем. Филипп постарался, нашептывая всем и каждому, какая она хорошая актриса: всем улыбается, а потом жалуется своему покровителю. Чем лучше Аня старалась выполнять свою работу, тем больше ее оказывалось. Почему, интересно Филиппа так не загружают? – мелькнула у нее мысль, но тут же следующее задание заставляло ее забыть про это.

- Пусть отработает, – шептались между собой женщины коллеги, втайне завидуя ей.

Рабочий день закончился, а у Ани на столе возвышалась стопка бумаг, которые она не успела просмотреть. Это было выше ее сил, если она сегодня не закончит с ними, то завтра стопка увеличится в два раза и ей тогда никогда не разобраться со всем этим хаосом.

Артур утомленно прикрыл глаза. За окнами давно стемнело, и зажглись ночные огни города. Он устал, но столько нужно было сделать. Помассировав шею несколько минут, Артур встал из-за стола и выключил лампу. Пора отдохнуть, на сегодня хватит.

Блонский медленно шел по коридору, когда из-под двери одного из кабинетов, он заметил слабый луч света.

Интересно, кто это так поздно на работе? – подумал он и тихо вошел в помещение.

Аня повертела головой, пытаясь размять уставшие мышцы, но они казалось, задеревенели. Ей все же удалось почти все закончить, но такой темп работы мог ее убить.

- Почему ты так поздно здесь? – раздался негромкий голос.

Аня от неожиданности вздрогнула и обернулась, увидев Артура.

- Господи, – Аня глубоко выдохнула. – Как же ты меня напугал.

- Прости, я не хотел, просто увидел свет и решил проверить.

Аня указала на стопку документов, и устало улыбнулась.

- Я не успела доделать все дела. Ты, тоже не спешишь в гостиницу, – констатировала она.

Артур неопределенно пожал плечами.

- Ты уже закончила?

- Нет, но я уже ничего не соображаю, – Аня выключила светильник на своем столе.

- Ты что-нибудь ела?

Аня задумалась, оказывается сегодня, она успела съесть один пончик и выпить чашку кофе.

Артур прочитал ответ на ее лице и насупился.

- Аня… – строго начал он, но та вдруг засмеялась и замахала руками.

- Только не начинай, ты сейчас похож на мою маму, – хохотала она.

- Я твердо намерен это исправить, – улыбнулся Артур, зараженный ее весельем.

- И как это, снова отчитаешь меня?

- Нет, всего лишь накормлю. Пойдем.

Аня не сопротивлялась, ей почему-то стала приятна его забота. И она так давно его не видела и не разговаривала с ним.

Артур привел ее в небольшой ресторанчик, недалеко от офиса.

- Надо сделать выговор Николаю, – пробурчал он сквозь зубы. – Он совсем о тебе не заботится.

- А я и сама могу о себе позаботиться, – легкомысленно парировала Аня.

- Я вижу, чуть не уморила себя голодом. Чего тебе хочется?

Аня улыбнулась, она прекрасно поняла, что он спрашивает о еде, но в голову приходило совсем другое. Для начала неплохо было бы, чтоб он ее поцеловал, а потом она не против очутиться в его крепких объятиях и утолить свой голод по его телу. А на десерт вполне сойдет банальное занятие любовью в номере гостиницы. Но заниматься любовью с Артуром Блонским вряд ли кто-то сможет назвать банальным. Аня улыбнулась.

Не услышав ответа, Артур взглянул на девушку и тяжело глотнул. Ее глаза были устремлены на его губы и ему тут же захотелось, показать на что они готовы. Перед его взором замелькали эротичные сцены, и во всех Артур видел Аню и себя. Он бы тут же сделал бы все, о чем подумал с любой другой женщиной, немедля отвезя в гостиницу, но это была не просто женщина, это была Аня. Лягушонок, которого он знал еще безгрудой и плоской как доска. Хотя с тех пор Аня давно превратилась из малышки в девушку с впечатляющими округлостями и впадинками. Артур тряхнул головой, сбросив с себя наваждение, он почти с уверенностью мог сказать, что заметил страсть в глазах Анны. Но, наверное, это была игра его воображения. Да что же с ним твориться?

- Я готова заказывать, – ворвался в туман его мыслей, голос девушки. Артур через силу улыбнулся и сделал заказ.

Во время ужина они свободно общались, и Артур вполне расслабился и воспринимал Петрову как приятного собеседника. В сущности, не зная девушку, Артуру было легко с ней, и он с удивлением обнаружил, что ему не хочется, чтоб вечер заканчивался.

- Я провожу тебя в гостиницу, – предложил он.

- Было бы смешно идти отдельно, если мы живем в одном месте, – хмыкнула она.

- Наверное, было бы, но я остановился в другой гостинице.

- Почему? – вырвалось у Ани.

- Я предпочитаю, чтоб моя личная жизнь оставалась личной, – Артур засунул руки в карманы. – Чтоб  никто не обсуждал когда и с кем я провожу время в своем номере.

Аня стиснула зубы, она, конечно же, предполагала, что в жизни Артура было и есть много женщин, но не в командировке, когда нужно было работать, а не развлекаться с бабами.

Настроение резко изменилось и Аню, словно подменили.

- Может, покажешь, где ты остановился? – спросила она.

Артур остановился и с открытым ртом взглянул на Петрову. Да в своем ли уме эта женщина? Неужели она думает, что он железный и сможет спокойно вести светскую беседу с ней, когда рядом будет кровать и ни единой души. Да стоит ей оказаться в его номере как он тут же набросится на нее и наконец, потушит эту нестерпимую горячку под названием похоть. Неужели Аня хочет его также как и он ее?

- Мне еще не хочется возвращаться к себе, – добавила, смущенная Аня в оправдание.

Ей стало неловко. Ведь фактически она напросилась в гости к мужчине ночью и в мыслях собиралась его соблазнить. Но одно дело фантазии, а другое реальная действительность.

- Не думаю, что это хорошая идея, – медленно произнес он.

Артур сумел убедить себя, что Аня совсем не подумала о том, что сказала. И в мыслях не имела ввиду, то о чем успел нафантазировать он.

- Николай, уже волнуется, – резковато сказал он и продолжил путь. И зачем он вспомнил Колю. Ведь как только он представил, что Аня будет в объятиях его друга этой ночью, то снова ощутил раздражающую злость и желание кого-нибудь поколотить.

- Ты прав, он, наверное, гадает, куда я пропала, – Аня упала духом.

Ну что ж, не хочешь меня, – подумала она. – Ну и не надо.

До гостиницы они дошли молча и Артур остановился, не входя в здание.

- Вот мы и пришли.

- Спасибо за ужин, – устало проговорила Аня.

- Аня, – Артур замолчал, словно был не уверен, что сказать дальше, – Если вдруг Николай тебя обидит, то только скажи мне и я…

- И что ты? – Аня снова разозлилась. Но почему он вызывает в ней такие разные эмоции и чувства?

- Примчишься и как старший братик набьешь негодяю морду? – Аня сжала кулаки, и на удивление уже спокойно продолжила. – Я взрослая девочка и не жду ни от кого помощи. Спокойной ночи Артур.

Петрова вошла в холл не оглянувшись. Сразу после таких стычек с Артуром, она понимала, что глупо надеяться, что в один прекрасный день он полюбит ее. Ну не видит он в ней женщину, только маленькую девочку, которую знал много лет назад и перед которой чувствует какую-то призрачную обязанность. Ей хотелось плакать от безысходности. Она хотела уехать подальше от Блонского и в то же время никогда с ним не разлучаться. Как же ей вырвать это нелепое чувство нежности при виде его и заглушить стук сердца в его присутствии.

Бред! Но ей стала противна ее независимость. Аня перестала хотеть контролировать все в своей жизни, чтоб ничего не упустить, всего достигнуть. Теперь, когда она снова увидела мужчину своей мечты, хотелось спрятаться за его силу и уверенность. Хотелось стать его девочкой, которую будут баловать и любить. Что же с ней случилось? Почему так отчаянно хочется его любви. Аня не представляла, чтобы ощутила, если б он прикоснулся к ней. Может ничего и не произошло бы, а может она дрожала бы от переполнявших ее чувств. Было бы все точно так же как в ее мечтах, когда она представляла, как сильное тело прижимает к себе и горячо целует, доводя каждый ее нерв до трепета? Смог бы Артур разбудить в ней чувственность и страсть, которую не могли пробудить другие? И на каждый свой вопрос, теснящейся в ее уставшей голове она находила ответ: смог бы!

Артур был не просто смазливым, он был настоящим красивым мужчиной, сильным и независимым, вызывая в женщинах желание всем своим видом. Анне не раз приходилось замечать, каким чувственно-соблазнительным становилось его лицо при разговоре с понравившейся ему женщиной. Вся его поза, все движение были откровенно наполнены сексуальной энергией и уверенностью в себе. Вряд ли существует хоть одна женщина, которая в своем уме смогла отказать ему. Да стоило ему прошептать всего лишь пару слов на ушко, дразня нежную кожу своим дыханием и в женщине, просыпалась на все готовая для него рабыня.

И Аня стала жертвой его обаяния и в душе признавалась себе, что да, она готова стать для него всем. Но вот только Артур был с ней совсем не таким как с другими женщинами. Никогда он не улыбался ей многообещающей сексуальной улыбкой, ни разу не позволил ей усомниться в том, кто она для него. Неужели она должна смириться со своей участью и никогда не ощутить жар его тела, не почувствовать опьянение от его поцелуев?

Аня упала на кровать, сразу как только вошла в гостиничный номер. Она так и не сказала Артуру, что Коля никогда не входил в ее комнату. И этот фарс стал ей противен. Она хотела сыграть на его ревности, а только поставила себя в тяжелое положение перед коллегами. Николай не мог ей помочь, никто не мог, ведь Артуру неважно с кем и как она проводит время. Она всего лишь прошлое преследующее его по пятам.

Глава 8.

- Аня, ты пугаешь меня! – Петрова вскинула голову и увидела улыбающегося Николая. – Ты работаешь как заведенная! Я вот уже четыре дня не в силах оторвать тебя от бумаг, – и понизив голос, добавил. – Боюсь, кое-кто станет сомневаться в наших отношениях, если ты так откровенно будешь игнорировать меня.

- Но Коля, – Аня заразительно рассмеялась. – У меня ни минутки нет свободной.

- Тогда придется ее найти.

Коля взял стопку бумаг и взгромоздил все это на стол перед носом Филиппа Заворского.

- Что-то у тебя маловато работы, дружище, – сказал Митрофанов, похлопав практиканта по плечу. – Работай!

Как бы Филиппу не хотелось огрызнуться, но Николай Митрофанов был его начальником и по его указке он мог вылететь с работы пулей.

- Да конечно, – еле выдавил он из себя, посылая убийственный взгляд Петровой.

- А ты, – Коля указал на Аню. – Идешь со мной обедать.

- Ты здесь начальник, не смею перечить, – И Аня с легкой душой вышла из-за стола.

Она знала, что ее провожают недружелюбные взгляды, но сегодня ей было все равно. Она делала все, чтоб заслужить их уважение, но ничего не помогало. Так какая разница? А Филипп заслужил это, ведь он выполнял всего лишь треть работы, которую давали Анне.

Аня поблагодарила Колю за то, что он смог убедить ее отдохнуть. Ведь действительно она очень устала и ничего не еле с самого утра.

Николай вел ее в кафе напротив офиса и у самого входа крепко обнял за талию. Аня немного удивилась, но затем увидела, что он ведет ее к столику, где сидел Артур с некой дамой.

- О, какая приятная встреча, – наигранно удивленно сказал Николай. – Вы не против, если мы с Аннушкой присоединимся к вам.

- Не против, – буркнул Артур, а потом представил дам друг другу.

Николай отодвинул стул для нее, и Аня грациозно опустилась на него. Ей хотелось убить Колю, она не подготовилась к встречи с новой пассией Артура.

- Какая приятная встреча, – перекривляла Аня на ухо Николаю, ощутимо толкая его под ребро. – Мог бы хоть предупредить.

- Тогда было бы не интересно, – ответил он.

Николай звонко чмокнул ее в висок и ущипнул за щечку. Со стороны это казалось любовной нежностью и Николай во время всего обеда проявлял невероятную заботу: то с ласковой улыбкой уберет крошечку, прилипшую к губам Анны, то нежно погладит по шее или поделится с собеседниками как она прекрасна.

Николай делал все так по-настоящему, что Аня смутилась, уловив недовольный взгляд Артура. А когда Николай поднес ее палец, который она запачкала в сливки, ко рту и облизал, Артур не выдержал.

- Тебе не кажется, что здесь не место предаваться любовным утехам! – рявкнул Артур, так что посетители кафе стали оборачиваться на них.

Аня покраснела, а Николай как ни в чем небывало убрал выбившуюся прядь ее волос за ухо и с улыбкой поведал Артуру, что не может держать себя в руках когда она рядом с ним.

После этого Артур быстро с ними распрощался и ушел, чуть не забыв свою даму.

- Ты заходишь слишком далеко, – сердито сказала Аня, после ухода Блонского.

- Ты ошибаешься, – отмахнулся он. – Все идет как по маслу.

- Нет, это ты не прав, – возразила она. – Он меня даже не замечает, и только злится.

- Да что с тобой! Открой глаза! Он чуть не свернул мне шею от ревности.

- Артур, воспитанный человек и ему просто стало неприятно, что ты так ведешь себя на людях, – не верила Аня.

- Как же ты плохо его знаешь, – Николай отпил глоток кофе. – Твой идеальный Артур как-то в ресторане, пока многочисленная компания за столом кому-то перемывали косточки, довел свою даму до оргазма. И при этом никто даже не подозревал, что его рука делает под столом и от чего девушка, рядом с ним покраснела и стала дышать так часто.

- Это не правда, – отрицательно замотала головой Петрова.

- А еще я застал его однажды со своей секретаршей в откровенной позе.

- Ты мог не так все понять, – возразила Аня.

- А как тут можно было понять, когда она сидела на его столе с обнаженной грудью и задранной юбкой, а он мило устроился между ее бедрами. Кстати у нее были восхитительные ножки!

- Замолчи!

Аня вскочила на ноги, раскрасневшаяся, разгневанная и трогательная.

- Мне, я, не могу вернуться на работу сегодня…

- Я отпускаю тебя сегодня, отдыхай, – Николай не последовал за выбежавшей Анной, расплатившись, он в хорошем настроении отправился по делам, появившись в офисе лишь спустя три часа.

- Мистер Митрофанов, ваз вызывает шеф, – сказала его секретарша, как только он появился.

- Где ты был? – взревел Артур, как только Коля переступил порог его кабинета. – Я не могу дозвониться до тебя целый день.

- Ане стало нехорошо, и я отвез ее в гостиницу.

- И что тебе на это понадобилось три часа?

- Но я же не мог оставить ее в таком состоянии, – Николай, говоря все это, красноречиво доказывал, что это не правда.

Артур сжал губы. Ему не стоило рассказывать эти басни, любому было понятно, чем они занимались в гостинице. После того как он своими глазами видел как откровенно они соблазняли друг друга в кафе.

- Ты свободен! – сквозь зубы прошипел Артур.

- Так что ты хотел? – невинно спросил Николай, представляя всю силу ярости в которой находился его друг.

- Не помню.

- Ну как вспомнишь, дай знать, – И Николай, посвистывая, ушел, не видя, как в дверь следом за ним полетела папка с бумагами.

Неделя подходила к концу и руководству, удалось найти причины, которые чуть не похоронили перспективное предприятия среди банкротов. Как оказалось, сменился директор и решил увеличить объемы производства, погнавшись за прибылью. Но это повлияло на качество продукции и из-за многочисленного брака электроприборы, показали себя в потреблении с самой худшей стороны. Гарантийные сроки не выдерживались и товары ломались и возвращались тысячами. В итоги за предприятием укрепилась ненадежная слава и теперь на полках магазинов, когда-то самая раскупаемая техника, оставалась нетронутой, а значит и не приносившей дохода.

Всю партию товара было решено вернуть и начинать все сначала. Это требовалось колоссальных затрат: устранение брака, усовершенствование техники, реклама, но самое главное вновь завоевать доверие рынка. Это был не один год работы, и Аня понимала, что вернуть затраченные средства и получить прибыль предприятие сможет не скоро. Но так решил Артур со своей аналитической группой и Петрова, даже не сомневалась в успехе его дела.

На сегодняшний день всем дали выходной и Аня собиралась провести полдня в кровати, а потом все же пройтись по городу, который так и остался ею не увиденным. Она еще нежилась в кровати, когда в дверь ее номера постучали. Набросив халат, она сползла с кровати и открыла дверь. Какой же она испытала шок, когда на пороге увидела улыбающегося Артура Блонского, выглядевшего невероятно свежим и красивым.

Анне хотелось застонать, она прекрасно понимала, что выглядит сонной и отнюдь не привлекательной.

- Привет, – Артур осмотрел ее с ног до головы. – Разбудил?

То, что он увидел, ему понравилась, волосы в картинном беспорядке рассыпались по плечам, а глаза, еще затуманенные сном, были поддернуты дымкой, как легкий туман на рассвете. Торопливо запахнутый халат, оставлял открытую шею и Артур тут же захотел провести по ней рукой. Ну что он мог поделать с собой, если его тянула к ней как магнитом, даже не смотря на все обстоятельства, которые не позволяли ему к ней прикоснуться и удерживали на расстоянии.

- Я собиралась сегодня отоспаться, – ворчливо проговорила Анна, позволяя ему войти в номер.

- Отоспишься завтра в самолете. А сегодня я хочу показать тебе знаменитые ярмарки Франкфурта.

- Правда? – Аня с надеждой, что вот, наконец, Артур разглядел ее, но он тут же все испортил.

- Николай, к сожалению, не может присоединиться к нам, так как находиться в отъезде, – Артур умолчал, что в эту командировку отправил его именно он.

- Если ты, конечно, предпочитаешь поспать, то… – Артур пожал плечами.

- Нет, нет, что ты, мне нужно двадцать минут, – Аня торопливо собрала нужные вещи и почти вбежала в ванную, боясь, что Артур внезапно передумает проводить с ней день.

Она хотела выглядеть красивой и сексуальной, возможно надеть юбку или платье, но здравый разум подсказывал, что придется много ходить и она надела удобные джинсы, футболку и мягкие мокасины. И все же перед зеркалом она провела больше времени, чем хотела. Пусть она не может поразить Артура нарядом, но макияжем она не побрезгует. В указанное время она уже была готова.

- Ну, в путь, – Аня улыбалась с детским восторгом, и Артур вновь поразился ее чистой красоте.

- Тебе понадобиться шляпа, – и он натянул бейсболку, которая валялась на кресле на тщательно расчесанную гриву золотистых волос, которые так и манили запустить в них руки. Аня смешно поморщилась, ей пришлось расчесывать их достаточно долго, чтоб они засверкали и смотрелись так роскошно.

- Но там действительно жарко, – пытался оправдать свои действия Артур, хоть скорее больше для себя.

Оказалось, что Петрова, которая тридцать минут назад показалась ему по-детски невинной, теперь с искусно наложенным макияжем и золотистой массой волос, которые она откидывала с изящной грацией, казалась воплощением сексуальности и соблазна.

Может он зря задумал эту прогулку? – сомневался Артур, пока они шли по улице. Он хотел всего лишь показать ей город, увлекательные шоу, танцы и фейерверк. Когда ему пришла в голову эта мысль, он и вправду не думал, что это окажется для него испытанием, ведь ему вдруг так захотелось послать Николая ко всем чертям и увести Анну. Артур хотел ее для себя. И эти собственнические чувства, немного испугали его, Аня была необходима ему не только чтоб утолить жар желания, но и навсегда. Как такое могло произойти? Как он – закоренелый циник, мог завидовать своему лучшему другу и в мыслях представлять Анну распростертой на атласных простынях в своей огромной кровати. Почему он никак не мог вспомнить как ни старался того маленького чертенка с множеством веснушек на переносице и запутавшимися волосами от очередных проделок? Может тогда, ему было бы легче выкинуть ее из головы и относиться так, как нужно. А как нужно? – тут же задавал он себе вопрос.

Артур вспомнил, как привез на фестиваль Карину и Владислава, чтоб они могли насладиться фееричным шоу. Они как все подростки пришли в восторг, да и он не остался равнодушным к веселью на улицах. И клятвенно прикладывая руку к груди, он хотел доставить такое же удовольствие Ане, но не более.

Но стоило Артуру снова увидеть ее как все шло прахом. Уж слишком она была хороша, и даже в самом страшном сне он не хотел причинить ей боли. А так бы все и случилось, потому что ни одни его отношения с женщиной не длились слишком долго, принося одним разочарование, а другим разбитые сердца. В отличии от мужчин, которые думали категориями – кровать, секс и очень хороший секс, для женщин чаще все основывалось на эмоциях и чувствах, которые при расставаниях вызывали бурю слез и скандалов.

Артур никогда не испытывал к женщинам больше чем влечение и желание. И понимал, что Аня хочет любви, которую он никому не мог дать, кроме своих родных. Просто его сердце заблокировала это чувство после смерти родителей. Он больше не хотел терять любимых людей, а значит, нужно было просто ничего не испытывать. Что Артур успешно и делал.

Он был верным другом, страстным любовником, уверенным в себе бизнесменом и мужчиной, но любовь… Возможно, Артур мог предложить Анне верность, страсть, даже нежность, но не то, на что она заслуживала в полной мере. Она из тех, кто станет любящей женой и матерью, а в его планы это не входило. Артур просто не смог бы сделать ее счастливой.

Но раз Артур Блонский принимал решения, он никогда не отступал от них. А сегодня он намеревался хорошо провести время и доставить удовольствие Ане.

Артур даже не представлял, что ему будет так свободно и легко с ней. Поначалу он весь напрягся, но только они ступили на прогулочный пароход, а легкий бриз забил им в лицо, он расслабился.

Анна находилась в полнейшем восторге. Что может быть прекрасней новых впечатлений?

Пароход медленно скользил по водной глади реки Майн. По обеим сторонам открывались удивительные панорамы. Несмотря на множество небоскребов, город сохранил также старинные образцы зданий, величественные церкви и соборы. Современный стиль архитектуры смешался со старинным, при этом утопая в зелени города.

Аня засыпала Артура вопросами, и когда она один, сменяла другим, не дожидаясь ответов, он засмеялся и зажал ей рот рукой.

- Петрова, – со смехом закатил он глаза. – Никогда не думал, что кто-то может выдать столько слов в минуту, сколько сделала ты!

Аня освободила свой рот, и тут же новый поток вопросов посыпался на голову бедного Артура. Он уже не сдерживаясь хохотал, пока обиженная Аня не отвернулась от него.

- Просто столько всего интересного, – пробубнила она себе под нос, дуясь на такое обидное веселье со стороны Артура. – А ты ничего не хочешь рассказать.

- Но ты мне и слова не даешь вставить.

- Теперь я молчу и внимательно тебя слушаю, так что означает…

Артура потряс новый прилив смеха, как только Аня тут же позабыла о своей обиде и снова затараторила.

- Ладно, молчу, – затихла она.

- Ты знала, что город Франкфурт имеет два прозвища? – спросил Артур, дождавшись пока Аня отрицательно покачает головой, он продолжил. – Так вот первое – «Банкфурт», а второе «Майнхэттен».

- Прям как в Нью-Йорке.

- Почти, только примерно переводиться как Манхэттен на Майне, а связанно это с необычайно большим количеством банковских сотрудников. Банковский квартал жители называют «сити», так как там находятся больше всего главных офисов известных банков, а также филиалов других крупных банков. Посмотри туда, – Артур указал на одно из зданий возвышающееся над всеми остальными. – Это самое высокое здание – Коммерцбанка, оно взмывает в небо на высоту 300 метров.

- Это самый высокий небоскреб в Европе?

- Нет, но запланировано строительство триста шестидесяти пяти метрового здания которое получит название Миллениумтауэр, вот оно, будет самым высоким небоскребом в Европе.

Артур все рассказывал и рассказывал в душе наслаждаясь полным вниманием Анны, которая открыто восхищалась всем, что видела и слышала. Но он не знал, что Анне было не только интересно его слушать, но так же, она могла открыто смотреть на него и любоваться любимым лицом, голосом, ласкающим слух, вдыхать его слегка ощутимый запах, смешанный с ароматом туалетной воды.

И хоть ее волосы надежно были спрятанные под кепкой, игривый порыв ветра сдул ее и унес за борт, где плавно опустил на воду. Аня тут же схватилась за голову, но ветер уже растрепал ее волосы и они, словно шелковые нити трепетали, пытаясь угнаться за ним.

Артур не мог отвести взгляд. Нет, он этого не переживет! Аня слишком притягивает его. Если б только он мог в этот момент прижать ее к себе и не задумываясь поцеловать в этот удивленно приоткрытый рот, но…

- Я потеряла шляпу, – ничуть не расстроившись, сказала Аня. – И знаешь, – доверительно прошептала она. – Мне она никогда не нравилась.

Зато она скрывала твое очаровательное личико и шикарные волосы, – недовольно подумал Артур.

- Мы купим тебе новую, – уверенно сказал он. – Мы просто обязаны ее купить, – и уже про себя прошептал: «Или я сойду с ума от вожделения!»

Артур и Аня прошлись по знаменитой франкфуртской набережной музеев, прошлись по магазинчикам, где Аня приобрела сборник произведений известного поэта Иоганна Вольфганга Гете, а Артур не сдержался и все же купил ей милую шляпку, из-под которой кокетливо выглядывали озорные глазки девушки.

Анна получала неизмеримое удовольствие от неспешной прогулки с Артуром, но по прошествии стольких часов на свежем воздухе она почувствовала волчий голод, так как даже не успела позавтракать утром.

К счастью, Артур тоже проголодался не на шутку и повел ее в один из самых красивых районов Франкфурта – Sachsenhausen, который располагался на другом берегу Майна. К удивлению Ани им не пришлось долго идти, так как чтоб попасть на противоположный берег, достаточно было пройти реку по мостику.

- Если ты не против, мы поужинаем в типично франкфуртском заведении, – предложил Артур, но увидев непонимание в глазах Анны, он пояснил. – Это яблочно-винная таверна, просто только здесь мы можем попробовать гессенские блюда и отведать знаменитое яблочное вино Apfelwein. Поверь это изумительно.

Слова Артура оказались истинно правдивыми. Каждый кусочек отправляемый Анной в рот, приводил ее в экстаз.

- Восхитительно! Непередаваемо! Изумительно! – Анна сопровождала каждую ложку, отправляемую в рот, подобными замечаниями, вызывая на лице Артура нежную улыбку.

А их местное яблочное вино так ей понравилось, что она не могла остановиться и выпила три бокала.

Артур лишь снисходительно улыбался, не останавливая ее порывов чревоугодия и не поощряя. Но самое интересное началось позже.

Вволю наевшись, они вышли на улицу, где вовсю прониклись захватившим их праздником, который посвящался реке Майн. На берегу Анну и Артура встретила музыка, смех людей и танцы. Представления и музыкальные шоу на любой вкус следовали один за одним. Немного захмелевшие от выпитого вина и пива люди смеялись и танцевали. Неудивительно, что и Анна поддалась общему настроению. Она потянула Артура в круг танцующих и встретив сопротивление с его стороны, мило обругала его, обвиняя в застенчивости. Они плясали со всеми, Артур забыл о напряженной недели, Анна об усталости. Огни города зажглись вместе с появившимися звездами, делая атмосферу праздника еще более зажигательной, более волшебной и немного безумной.

Когда небо взорвалось разноцветными огнями фейерверка, Анна от громких оглушающих взрывов вздрогнула, а Артур инстинктивно прижал ее к себе, стараясь защитить.

Разгоряченные тела, шумное дыхание, вырывающееся из груди, волшебная ночь, словно подчинила Анну себе. Не помня себя, она сделала то, о чем так давно мечтала: притянула его голову к себе и поцеловала.

Артур замер, напрягся и оттолкнул от себя девушку.

Он отверг ее. Теперь никаких сомнений не было, Артур не видел в ней женщины, и более того ее порыв был для него неприятен. Анна силилась сдержать слезы, увидев при очередной вспышке фейерверка, какая гримаса призрения исказила его красивое лицо. Она не могла этого выдержать, слишком явным было его отвращение. Она отпрянула на шаг, потом на два и развернувшись бросилась бежать сквозь толпу людей не разбирая дороги. Аня слышала, как он звал ее, приказывая остановиться и не глупить. Но девушке было все равно, надо было убежать, чтоб больше не видеть его искаженное от злости лицо.

Аня бежала очень быстро, но разве могло что-то остановить Артура Блонского. Казалось толпа, сама расходилась перед ним, не становя никакого препятствия.

- Да, остановись же, – крикнул Артур, схватив Аню за руку. – Перестань вырываться или я…

- Что ты, – кричала в ответ Аня, не осознавая, что слезы все еще текут по ее щекам. – Снова отшлепаешь меня как непослушную сестренку. Иди к черту.

- Женщина, да уймись ты! Ничего не произошло! Просто это вино ударило тебе в голову. Все нормально, ты можешь успокоиться, я уже забыл обо всем.

Аня широко распахнув глаза смотрела на Артура. Он считает, что она была пьяна?

- Я ничего не расскажу Николаю, – отведя взгляд, проговорил он. – Всякий мог ошибиться.

Но я не ошиблась, – хотелось закричать ей, – Я хотела этого всем сердцем. Как же ловко он нашел причину ее, так называемой слабости. А завтра Артур со спокойной душой может вести себя с ней, как ни в чем не бывало.

- Теперь ты призираешь меня? – тихо прошептала Аня, опустив голову вниз.

- Нет, – Артур поморщился, в тот момент он презирал себя. Как ей сказать, что ее легкий поцелуй застал его врасплох. Но самое главное было то, что те несколько секунд пока ее нежные губы прижимались к нему, он не хотел прекращать это мгновение, а наоборот, ему отчаянно захотелось углубить его, поцеловать крепче, забыть, что она принадлежит другому. Именно боясь поддаться соблазну, он оттолкнул ее. Николай был его лучшим другом, и Аня принадлежала ему.

Мораль, честь, верность и искушение, все эмоции переплелись в один сгусток противоречивых чувств, раздираемых его на части.

Но так же перед ним возник вопрос: почему Аня так поступила? Было ли это выпитое вино? Может ли она испытывать к нему какие-то чувства или же она так же непостоянна как большинство женщин?

Ему хотелось спросить Аню о том, что заставило ее сделать это, но тогда он бы выдал себя.

Артур, молча проводил Аню в гостиницу. Прекрасный вечер превратился для нее в фиаско, падение всех надежд и мечтаний. Артур Блонский – недосягаемая мечта двенадцатилетней девочки разбилась вдребезги.

На следующий день самолет уносил Анну Петрову и всех сотрудников «Транснешеналгрупп» в Лондон, Артура Блонского на борту не было.

Глава 9.

 Аня работала без особого пыла. Она все выполняла, но того энтузиазма, что раньше не стало. Ее угнетало то, что вот уже несколько дней она не видела ни Артура ни Николая, который мог бы что-либо рассказать ей про него.

Все складывалось совсем не так как хотелось, и желанная работа превратилась в обычную рутину, под постоянный шепоток коллег за спиной. Неприязнь со стороны коллег стала абсолютно безразлична Анне, Филипп не мог вывести из себя и только все больше и больше злился за это на нее, становясь почти непереносимым.

Аня же научилась не слышать его злобное шипение, смотря сквозь него и не воспринимая уколов и обидных слов.

И когда, наконец, Николай заскочил к ней и пригласил на обед, она без каких либо угрызений совести ушла с ним в неурочное время.

- Рассказывай, – сразу начал Николай, как только они устроились за уединенным столиком в кафе.

- Что именно?

- Что произошло между тобой и Артуром? – Аня горько усмехнулась.

- А ничего не произошло и уже никогда не произойдет. Коля, мне надоело это притворство, я больше не играю в эти игры.

- Тебе придется потерпеть еще один вечер, – попросил он. – На выходных нас пригласили на день рождение Карины.

- О-о-о, – Анна схватилась за голову. – Я сомневаюсь, что это мероприятие пройдет в узком семейном кругу. Мы можем пойти туда как друзья, не заставляй меня снова играть в любовь, я сыта этим по горло.

- Аня, я прошу всего один вечер и все.

- Но уже нет смысла.

- Есть!

Аня сомневалась, но Николай сделал для нее очень многое и один вечер, действительно не играл роли.

- Только один вечер, – согласилась она, получив одну из благодарных  улыбок Николая Митрофанова.

Неделя прошла стремительно  и Аня с Николаем уже подъезжали к загородному дому Артура Блонского, где и собирался проводиться праздник. Их встретил все тот же дворецкий и провел в отведенные им комнаты.

Большинство гостей уже съехались и активно готовились к банкету. Аню охватило волнение. Артур, Артур, все ее мысли были с ним. Она еще не видела его и из страха оттягивала этот момент, ведь после того злосчастного поцелуя это будет их первая встреча.

- Мне сказали, что ты уже приехала, и я не сдержала любопытства, – в комнаты Петровой буквально ворвалась невероятно красивая брюнетка.

Ане пришлось поднять голову, чтоб заглянуть ей в лицо и хоть эта девушка была ей не знакома, она с уверенностью могла сказать, что перед ней Карина Блонская.

- Карина, – уверено сказала Аня.

- Конечно, а кто еще может войти к тебе без стука и разглядывать тебя с ног до головы, – девушка рассмеялась, и ее заразительный смех прокатился по всей комнате, – Ну, привет.

- Привет, – Аня немного растерялась.

Десять лет оказался немаленьким периодом и та жизнь, казалась, была такой далекой. Неловко поцеловавшись в щечки, девушки попытались о чем-то побеседовать, но разговор не получился – они были совершенно чужими людьми. И если в обществе Артура Аня чувствовала себя своей, то возле этой, в прямом смысле, шикарной девушки, Петрова стушевалась и поняла, насколько они отличаются.

Аня подошла к окну как только Карина покинула ее комнату. Разглядывая гостей, прогуливающихся по парку, она с горечью поняла, что все они богатые и вращаются совсем в других кругах, в тех к которым Аня никогда не относилась. Даже тогда, когда она еще была маленькой и их с мамой буквально приняли в семью Блонских – они все равно оставались прислугой, хоть им ни разу не указали на это.

И сейчас Аня понимала, что она будто дворняжка каким-то неведомым образом забрела к избранным. От этого захотелось поджать хвост и спрятаться в ближайшей канаве. Как же она заблуждалась, хоть Артур относился к ней как члену семьи, это не означало, что они равны по социальному статусу.

И очутившись в роскошном банкетном зале, где Карина и Артур встречали гостей, Аня снова ощутила себя чужой.

Карина Блонская в платье от известных модельеров вся сверкала в бриллиантах. Артур и Николай были в таких же дорогих смокингах, красивые, богатые и не досягаемые.

Как она здесь очутилась? – спрашивала себя Аня, теребя складки своего самого обычного вечернего платья, купленного на распродаже. Как можно почувствовать себя уверенной, когда на твоей шее висит скромная золотая цепочка, подаренная Эвелиной и Виктором на день рожденье. А в ушах блестят сережки с камнями, но вовсе не с сапфирами или бриллиантами.

- С днем рождения, Карина, – весело поздравил Николай, не подозревавший, о чем сейчас думает его спутница. – Мы с Аней, долго выбирали подарок, надеемся, что тебе понравиться.

Аня неуверенно улыбнулась и кивнула. Даже подарок, который она купила для Карины, остался в ее комнате, так как он не соответствовал статусу именинницы.

Николай ласково улыбнулся ей и увел смущенную девушку к столу, что-то нашептывая ей на ушко.

- Ты напряжена как струна, – тихо говорил он. – Давай выпьем и расслабимся. Сегодня мы должны сыграть правдоподобно.

- Но зачем?

- Потому что дама, которая устроила за мной охоту – эта Карина.

- Карина? – Аня недоверчиво взглянула на него, – Но ведь она так прекрасна! Почему ты…

- Она просто девчонка, играющая роль светской дамы, – чуть сердито ответил Коля. – И она никак не поймет, что мы не подходим друг другу.

- Это все осложняет, – Аня потерла виски. – Карина возненавидит меня, ведь если она будет думать, что мы вместе, то я становлюсь ее соперницей, а мне бы очень не хотелось, чтоб меня растоптала эта невероятная девушка. И никто не поверит, что ты выбрал меня, а не ее.

Николай нахмурился, но ничего не ответил.

- Ладно, Коля, всего один вечер, – твердо сказала Аня.

- Ты лучшая! – Николай чмокнул ее в щечку.

А в это время в  противоположной стороне от них Карина и Артур смотрели на Николая и Аню.

- Ты не говорил, что они встречаются, – недовольно сказала Карина брату.

- Я не думал, что это имеет значение, – спокойно ответил Артур.

- И давно они вместе?

- Они познакомились почти сразу как Аня приехала в Лондон.

- А Петрова времени зря не теряла, – резко бросила Карина, наблюдая, как Коля шутливо поцеловал ее.

- Что ты имеешь в виду? – настороженно спросил Артур.

- Да так!

И Карина плавно покачивая бедрами, прошла в центр зала, где попросила занять всех отведенные им места.

Праздничный ужин был непревзойденным, вино опьяняющим, а комплименты мужчин все более смелыми.

Послышался громкий, но соблазнительный смех, заставивший Николая вскинуть голову. Аня повернула голову, чтоб узнать причину, по которой у Николая на лице появились различные эмоции от раздражения и гнева, до полного безразличия.

И вдруг ее осенило! Конечно же! Этот смех принадлежал Карине, вокруг которой скопилось множество мужчин разных возрастов, ловя каждый ее жест, готовых целовать подол ее платья, если она позволит.

Аня ухмыльнулась и Коля, заметив это, спросил, что вызвало ее усмешку.

- Я так полагаю, – глаза у Ани смеялись. – Что жертва безумно влюблен в свою охотницу и жаждет растерзать всех, кто сейчас находится рядом с ней.

Николай стал серьезным, но лишь на мгновение. Неужели он нечаянно выдал свои чувства к прелестной сестре своего друга? Он сопротивлялся два года перед попыткой Карины соблазнить его, но она уже в шестнадцать была красавицей, а к двадцати превратилась в настоящую роковую женщину. Она добилась своего, Николай влюбился, но об этом никто даже не догадывался.

- Не говори ерунды! – рассмеялся он.

- Ну, ну!

Аня не стала докапываться до истины, но по его реакции поняла, что не ошиблась. Эти двое влюблены друг в друга, но по какой-то причине Николай не хочет сдаться в любовный плен.

- Потанцуем, – скорее приказал, чем попросил Коля.

Аня согласилась. И чем сильнее слышался смех Карины, тем теснее Коля прижимал Аню к себе.

- Мои ребра сейчас лопнут, – пожаловалась Аня.

- Прости, – Коля ослабил хватку. – Пожалуй, мне надо выпить.

- А мне подышать свежим воздухом, – согласилась Петрова.

Аня вышла в парк, где редкие гости дышали свежим воздухом. Она отправилась по ухоженным, но пустым тропинкам, чтоб только ни с кем не встречаться. Аня не хотела возвращаться и долго гуляла, пока не набрела на беседку, где разговаривала с Артуром в первую их встречу. Ей стало вдруг так одиноко, что она пожалела, что вообще приехала в Лондон. Это была тоска, которую она стала испытывать после встречи с Артуром. Тоска по любви и ласке, которой ей так не хватало. Почему же он не может полюбить ее?

Глава 10

Артур задыхался, он больше не мог находиться среди гостей. Ему хотелось побыть одному. Странное желание, когда у твоей сестренки день рождение и все вроде бы замечательно. Женское внимание как всегда зашкаливало, вот только одна была недосягаема. Всего лишь пара шагов в ее сторону, а они были увиты терновником и преградами.

В один момент он потерял ее из виду и почти как сумасшедший искал, пока та не очутилась в поле его зрения. Так дальше не могло продолжаться! Артур извинился и вышел в парк. На улице заметно похолодало и стемнело, и гости снова потянулись в уютное тепло дома.

Он шел просто, чтоб не возвращаться, пока не услышал голос Николая. И почти сразу увидел сплетенную в объятьях пару. Без сомнения мужчина был Митрофанов, который страстно целовал девушку скрытую его телом.

В горле встал непроходимый ком, Артур резко повернулся и почти бегом скрылся с места свидания никого иного как Николая и Ани, девушки, которая не давала ему душевного покоя.

Артур так спешил убежать от своих чувств, что чуть не сбил с ног девушку, которая тоже прогуливалась по парку. Какого же было его удивление, когда он узнал гостью.

- Аня?

- Привет, – Аня также не ожидала встретить его. – Тоже решил прогуляться?

- Да. Нет. Что ты здесь делаешь? – Артур оглянулся, – Я только что видел Николая и тебя… там…

В этот самый момент послышались голоса, и из-за поворота вышла пара. У Артура отвисла челюсть, когда вместо Ани за руку с Николаем показалась его сестра. Теперь ему стало ясно, с кем так страстно целовался Митрофанов, и его обуяла жажда крови.

- Ты…- прошипел Артур, приближаясь со сжатыми кулаками к лучшему другу. – Карина…

Смех замер на губах Карины. Она прекрасно знала, когда ее брата охватывали подобные чувства. Все остальные сразу тряслись от страха, но она никогда.

- Артур, не вмешивайся, – заслонив собой Колю, спокойно сказала Карина.

- Молчать, – рявкнул Артур.

- Ты не имеешь права кричать на меня, – не унималась его сестра. – Я уже взрослая и могу делать все что хочу.

- Ты…да ты только выросла из коротких платьишек, сопливая девчонка, – кричал он. – А ты… – он повернулся к Николаю, который как ни в чем не бывало хранил спокойствие, – Как ты мог встречаться с Аней и изменять ей с моей сестрой? Вон с моих глаз или я за себя не ручаюсь…завтра жду тебя в своем кабинете.

Николай кивнул и с Кариной скрылся в доме. Артур несколько минут еще стоял недвижимо и вдруг увидел, что Аня стоит к нему спиной, а ее плечи вздрагивают.

- Аня, Анечка, – он повернул ее к себе, не зная как успокоить плачущую девушку, которую хотелось засыпать поцелуями, утешить лаской. – Мне так жаль…

И вдруг безутешная, разразилась смехом, который так старалась сдержать. Аня так долго смеялась, что Артур побоялся за ее психику. Но вот она немного успокоилась и сквозь редкие смешки начала говорить.

- Она его все же загнала в ловушку. Коля с самого начала был обречен, – Аня снова хихикнула, – И как он так долго продержался?

- О чем ты говоришь? – непонимающе прошептал Артур.

- Эти двое влюблены друг в друга, но Николай никак не хотел признаваться в том, что Карина завладела его сердцем.

- Но ты, он, как …

Аня больше не веселилась, она опустив голову едва слышно прошептала истину.

- Все от начало до конца был фарс, неправда, ложь.

- Но зачем вам понадобилось все это? – резко возразил Артур.

- Потому что ты в упор не хотел замечать, что я выросла и стала женщиной, воспринимая меня как несмышленую сестренку, – сердито выговорила Аня.

Наконец она могла все ему сказать в лицо, и хоть от этого она вряд ли станет счастливей, но накопившееся внутри отчаяние развязало ей язык.

- Я из кожи вон лезла, чтоб ты обратил на меня внимание, а ты только и делал, что указывал, обижал и даже посмел меня отшлепать как маленького ребенка, – Аня затихла и уже тише с каким-то равнодушием в голосе продолжила, не замечая в каком состоянии Артур. – Сердцу не прикажешь. Я это понимаю, но ничего не могу с собой поделать. После каждой нашей стычки я обвиняю тебя в эгоизме и черствости, но с замиранием сердца жду нашей новой встречи, чтоб снова видеть тебя и испытывать все те чувства, которые снова не дают мне покоя. Прости, что вывалила на тебя всю эту чушь, но ты должен знать правду: между мной и Николаем никогда ничего не было. И ты ни в коей мере не должен винить себя за то, что относишься ко мне по-братски, а мои чувства – это моя проблема.

Аня развернулась и хотела уйти, но теперь уже пришло время Артуру высказать все, что накопилось в его душе. Его слова настигли ее, едва она сделала несколько шагов от него.

- Сестра говоришь, – Артур невесело хмыкнул. – Да если б мне хоть раз захотелось поцеловать Карину так, как я мечтал сделать это с тобой, то меня бы обозвали извращенцем. И знаешь, мне даже в страшном сне не хотелось увидеть свою сестру обнаженной, распластанной на своей кровати и кричащей от страсти. А вот тебя я вижу в своих фантазиях почти каждый день. Ты еще сомневаешься, что я не нахожу тебя желанной и привлекательной?

- Но ты ведь никогда…даже словом…- Аня до сих пор сомневалась в том, что только, что услышала.

- А как я мог? – искренне удивился Артур. – Я считал, что ты девушка моего лучшего друга! А я никогда бы не предал Николая, нас слишком многое связывает. Но…- Артур горько усмехнулся. – Я столько раз был на грани, чтоб нарушить свой кодекс чести и податься своим тайным желаниям.

- Но ведь во Франкфурте, когда я так неосторожно поцеловала тебя, ты окатил меня такой волной презрения, – Аня вздрогнула, вспомнив его лицо в тот момент.

- Я действительно презирал в то мгновенье, вот только не тебя, а себя, – Артур отвернулся от нее спиной. – Ты даже не представляешь, как мне хотелось утонуть в том поцелуе, раствориться и забыть, что ты не моя. Дать волю рукам и губам, но…- он замолчал.

- А сейчас ты хочешь того же, – робко спросила Аня, боясь, что все это сон.

Артур резко повернулся к ней и впился взглядом в ее широко раскрытые глаза, в них он прочитал неуверенность и надежду.

- Аня, это первое, что я сейчас сделаю.

Артур Блонский, мужчина неподдающийся чувствам сердца, бережно притянул к себе девушку и с нежностью, не испытывающей ранее, поцеловал дрогнувшие губы. Наконец-то он может поддаться своему желанию целовать девушку, казавшуюся недосягаемой. Испытывал ли он страсть? Хотел ли он ее? Да! Но больше ему хотелось защитить ее, оберегать и ласкать, с нежностью, которая вызывала в нем Аня, девчонка посмевшая перечить ему и бросить его одежду в озеро.

- Я никогда не шлепал Карину по попке, – прошептал он между поцелуями.

- Потому что она бы не позволила?

- Нет, потому что ее попка меня никогда не интересовала, – хмыкнул он, снова погружаясь в ее гостеприимный рот.

Сколько они стояли в темноте, тесно прижавшись разгоряченными телами, поддаваясь первому порыву, не сказал бы никто. Но стоило Анне застонать от переполнявших ее ощущений, как Артур тут же отпустил ее и отошел на шаг назад.

- Не делай так, – шумно дыша, проговорил он.

- Как? – не понимая, спросила она, пытаясь справиться со своим собственным дыханием.

- Не надо стонать, потому что я не железный…и в доме полно гостей…а я утащу тебя наверх если ты не перестанешь меня соблазнять.

Артур очень быстро перешел грань отделяющую нежность от страсти и вожделения. Он раньше бы не стал себя останавливать и взял бы любую другую женщину прямо здесь под звездами в парке, но это была Анна, а не любая другая.

- Пойдем к гостям, а потом мне надо будет хорошенько все обдумать, – сказал Артур, увлекая счастливую Аню за собой в дом, где праздник был в самом разгаре.

Могла ли Аня подумать, что все так обернется для нее? Артур был небезразличен к ней, а она и Николай вместо того, чтоб подтолкнуть его к ней, отталкивали или же план сработал как надо? Хотя какая теперь разница!

В этот вечер Артур к ней больше не подходил, но их взгляды не раз встречались в переполненном зале. Аня светилась и была счастлива как никогда. Даже Николай заметил разительную перемену в девушке и поспешил намекнуть ей на свой гениальный план, на что Аня не стала возражать.

- Но для тебя, он сработал не так, как задумывалось, – насмешливо ответила она, кивая в сторону ослепительной имениннице, танцующей с очередным кавалером.

Николай драматично взвел руки к небу и закатил глаза.

- Она уложила меня на обе лопатки, – с улыбкой сказал он, но нахмурившись, извинился перед Аней и поспешил к Карине, которую, по его мнению, слишком тесно прижимал партнер по танцу.

- Думаю, ты не проиграл, – в спину, уходящего Николая, сказала Аня.

Гости разошлись по своим комнатам, было уже далеко за полночь и Артур, покончив со всеми обязанностями хозяина, вернулся в свою спальню. Он устал и мечтал о душе и кровати, уже готовой принять его в свои объятия.

Но как оказалось, душ и кровать не в силах были заставить сон прийти как по мановению волшебной палочки. Артур никак не думал, что мысли об Анне не будут давать ему заснуть.

Аня, Анечка, что же ему с ней делать? Он хотел быть с ней, но надолго ли. И в праве ли он разбить ей сердце, если сам был не в состоянии открыть свое.

В дверь тихо постучали, и тоненький луч света из коридора проник в спальню. В проеме появился женский силуэт, Артур насторожился, угадав, кому он принадлежит.

- Аня? – он тяжело сглотнул.

- Я не могу заснуть, – тихо затворив дверь, сказала она, приближаясь к его кровати.

Она отчетливо угадывала очертание его тела под одеялом. И воображение сразу нарисовало все в деталях.

- Тебе нужно срочно покинуть мою комнату, – сипло проговорил Артур, натягивая одеяло под самый подбородок.

Ему вовсе не хотелось. Чтоб она узнал, что под ним он абсолютно голый, а мысли о ней привели его в сильнейшее возбуждение.

- Я хочу поговорить с тобой, – не сдавалась она.

- Давай сделаем это завтра, – почти грубо сказал он, Аня сжалась.

- Ты…ты жалеешь обо всем, и больше не хочешь меня, – жалобно простонала она, почувствовав, как волна унижения накрыла ее с головы до ног, – О, Боже…

Возможно, Артур хотел тогда утешить ее, а она восприняла, все так как хотела. Аня развернулась и бросилась к двери, но Артур был быстрей. Он ловко вскочил с кровати и опередив ее закрыл перед носом дверь, которую Анна уже стала открывать.

Анна оказалась в плену его рук и двери, спиной она чувствовала, как мужское тело прикасается к ее собственному. Она вздрогнула и отклонилась назад, чтоб в полной мере ощутить его силу и тепло. Руки Артура обхватили ее за талию и прижали ближе.

- Я не могу разговаривать, когда ты так близко, – прошептал он. – Мои речевые способности сводятся к нулю.

- Тогда может, ты просто поцелуешь меня, – неуверенно попросила Аня.

Артур повернул ее к себе и в темноте нашел девичьи губы, раскрывшиеся ему на встречу, словно цветок солнцу. Аня хотела заплакать от того как нежно прикасались его губы, даря ей почти острое наслаждение. Руки любимого осторожно освободили ее от одежды и их тела соприкоснулись, обдавая друг другом теплом.

Аня не осознавала до сих пор, что Артур абсолютно обнаженный, и его кожа показалась ей гладкой и пылающей, словно внутри у него полыхал скрытый огонь, тут же передавшейся ей.

Она горела, пылала и жаждала близости с любимым.

- Артур, – не осознанно прошептала она, выгибаясь навстречу его рукам.

Артур опрокинул ее на кровать и покрыл тело девушки легчайшими поцелуями, желая, тут же очутится внутри нее, но сдерживая свои страстные порывы, чтоб доставить ей наивысшее наслаждение.

- Пожалуйста, – прошептала Аня.

Не в его правилах отказывать дамам и Артур медленно скользнул в нее, заставив всхлипнуть от переполнявших Аню ощущений.

Как же отличался акт любви с Артуром, от того, что ей пришлось узнать в прошлом. Его терпения и выдержки хватило, чтоб она ощутила каждое биение сердца, каждое проникновение плоти, каждое сотрясение в судорогах экстаза. Артур не шептал ей страстные слова, он просто любил ее своим телом, открывая врата наслаждения для неопытной девушки, с которой он, наконец, воплотил свои тайные желания в реальные.

Артур почти задохнулся от своей собственной разрядки, но даже тогда он помнил об осторожности и предохранении. Он даже слегка улыбнулся в темноте своей неизменной привычки всегда иметь при себе презерватив и не забывать о нем, даже когда желание так сильно, что забываешь обо всем вокруг кроме удовольствия и женщины извивающейся под тобой.

- Я люблю тебя, – услышал он тихий шепот Анны.

Ее слова заставили его замереть, потом он включил светильник на тумбочке и увидел как Аня заморгала.

- Что случилось? – спросила она.

- Нам нужно поговорить, – Артур встал с кровати и натянул халат. Аня настороженно наблюдала за его действиями, отчего-то боясь этого разговора. Артур был серьезен как никогда и это не просто пугало, а приводило в ужас.

- Я не хочу причинить тебе ненужные страдания, – уверено сказал он, ходя по комнате взад-вперед, но я всегда был честен со своими женщинами. Я не верю в любовь и никогда не скажу тебе про нее.

Я могу предложить свое тело, страсть, верность, даже нежность, которую испытываю к тебе, но не любовь. Мы будем вместе пока нам хорошо, но после расставания я не хочу слез, упреков и истерик. Я говорю тебе все это, потому что глубоко уважаю и не хочу, чтоб осталась какая-то недоговоренность между нами. Я не смогу дать тебе того чего ты заслуживаешь.

- А чего я заслуживаю? – слегка дрожащим от волнения голосом спросила Аня, пораженная насколько он был тверд и уверен в своих словах.

- Любящего мужа, семьи, детей. А я вряд ли буду готов к этому шагу ни с тобой, ни с другой. Ты должна решить, хочешь ли ты того, что я тебе предлагаю, но если нет, то я пойму.

- И отпустишь меня?

Артур кивнул, хоть в данный момент не смог бы этого сделать. Аня задумалась. Конечно, она хотела любви, как и любая романтичная девушка, но больше она хотела быть с любимым. В ее сердце хватит любви на двоих, – уверенно твердила она себе, – Со временем Артур полюбит ее, не мог не полюбить. Ведь в каждом его прикосновении этой ночью она чувствовала его любовь, чтоб он не говорил.

- Я не верю, что ты не способен любить, – уверенно произнесла она, – Эта ночь доказывает противоположное.

Артур неприятно хмыкнул.

- Анечка, поверь моему большому опыту, сексом можно заниматься и без любви, и ни одна дама тебе не скажет, что я был с ними груб или не ласков.

- О-о-о, и много у тебя было…хм…дам?

Артур надменно рассмеялся и приблизился к Ане.

- Еще одно правило: никогда не обсуждать моих женщин с другой. Что ты решила? – Аня тяжело вздохнула и села, почти откинув одеяло, скрывавшее ее тело. Артур тут же впился взглядом в розовые вершинки грудей, почувствовав, что его тело снова оживает и пульсирует.

- Я хочу быть с тобой, столько сколько ты этого позволишь, – Аня робко обвела его глазами.

- Я рад, что ты приняла правильное решение, – хищно оскалившись, сказал Артур, на ходу сбрасывая халат. – Ты не пожалеешь! – Он как лев прыгнул на свою жертву, а жертва посмела рассмеяться.

Глава 11.

Артур неохотно открыл глаза, когда кто-то громко постучал в дверь. Он промолчал, хотя в душе желая послать незваного гостя подальше. Стук повторился и …дверь открылась. Какая наглость!

Только Артур хотел сказать об этом, как его сестра спокойно вошла в комнату.

- Карина, – простонал он. – Выйди вон из моей комнаты!

Карина никак не отреагировал на его слова, только села на край кровати.

- Мне нужно поговорить с тобой, – заявила она.

- Убирайся, – прорычал он.

Аня чем-то разбуженная потянулась к Артуру и открыв глаза, увидела удивленное лицо Карины.

- Ой, – визгнула она, спрятавшись с головой под одеялом.

- Теперь я начинаю понимать, почему Артур так настойчиво просил меня уйти, – насмешливо пропела Кори.

- Если сию секунду ты не выйдешь из моей комнаты, – с угрозой проговорил Артур. – Я выволоку тебя силой.

- И не побоишься показать свой голый зад, – Карина уже была на безопасном расстоянии, когда в нее полетела подушка. – Может и хорошо, что вы вместе, не придется мою новость повторять дважды: мы с Колей решили пожениться. – И после сокрушающего известия девушка выскользнула из комнаты, все же услышав ругательство, брошенное братом в след.

- Она не посмеет! – бушевал Артур, одеваясь и разбрасывая по комнате не угодившие ему вещи. – Я не позволю!

- Думаю, тебя не спрашивали, а проинформировали, – веселилась Анна, наблюдая за Артуром. – Ты надел разные носки!

- Черт! Эта девица сведет меня в могилу, раньше срока.

- Я думаю, из нее выйдет прекрасная невеста, – вставила Аня, желая позлить его.

- Не говори чепухи, ей еще рано думать об этом.

- Артур, девочка выросла, и тебе придется смириться с этим.

Артур остановился посреди комнаты и его плечи бессильно опустились. Он понимал, что Аня права. И Карина все равно настояла бы на своем, потому что по упрямству она дала бы сто очков вперед любому упрямцу.

- Просто она выросла так быстро, – тихо произнес Артур.

Аня подошла к нему и обняла, сплетя его пальцы со своими. Артур зарылся лицом в ее волосы и глубоко вдохнул ее запах.

- Мы все когда-нибудь вырастаем, вот и Карина стала взрослой, – Аня нежно погладила его по лицо.

- Аня?

- Ммм?

- Ты совсем голая! – констатировал Артур.

- Угу.

- Хм. Нужно что-то с этим делать.

- Угу.

- Есть предложения?

- Одно есть.

- Я думаю, оно совпадает с моим.

- Угу.

- Почему ты еще не в кровати?

- А ты?

- Хм. А ты права.

Артур подхватил Аню на руки и со своей ношей упал на кровать, еще в воздухе закрыв ее рот крепким поцелуем.

Аня и Артур не попали на ранний завтрак, в принципе они не попали и на поздний, но впрочем, это никого не расстроило в особенности их.

- Полгода, – бушевал Артур.

- Месяц, – твердила Карина, уютно устроившись на коленях у Николая.

- Пять месяцев и это мое последнее слово.

- Один месяц, – упорствовала Карина.

- Нет.

- Да! Мы с Колей поженимся через месяц, – Карина нежно поцеловала своего жениха в губы, Аня улыбнулась, наблюдая за пикировкой брата и сестры.

- А ты чего молчишь, – крикнул Артур, обращаясь к Николаю, довольно раскинувшемуся в кресле.

- Я не смею спорить со своей невестой! – поднимая руки в знак покорности, произнес Коля.

- Аня, но хоть ты скажи что-нибудь! – взмолился Артур, но Аня только отчаянно замотала головой. – Предатели! – прошипел Артур, признавая свое поражения под оглушительный хохот присутствующих.

- Вот видишь Коля, я же говорила, что мой брат не будет против!

- О-о-о, – Артур схватился за голову и набрал внутреннюю связь. – Принесите шампанского! – сказал он, а потом, повернувшись к собравшимся обреченно произнес, – Ведь не каждый день моя сестра выходит замуж!

Аня наслаждалась обретенным счастьем, работая по будним дням, и приезжая в загородный дом к Артуру на уикенд. До окончания практики оставалось всего две недели, и Аня заметно нервничала в ожидании решения, которое, возможно решит ее судьбу. Без работы она не сможет остаться в Лондоне, а Артур ясно дал понять, что не хочет связывать своей судьбы ни с кем.

Аня также помогала Карине с подготовкой к свадьбе, это приносило ей несказанное удовольствие, но также в одиночестве своей комнаты в общежитии ей не редко хотелось заплакать. Почему? Бог его знает, может и она уже созрела, чтоб выйти замуж за любимого человека? Но что делать, если мужчина, рядом с которым хотелось бы остаться навсегда, не хочет этого?

Артур настаивал, чтоб Аня перебралась в его городскую квартиру, но та упорно отказывалась, хоть и часто проводила там с ним вечера и ночи.

Все было вроде бы прекрасно, и Аня с уверенностью могла бы сказать, что Артур начинает ее любить, но…тот по-прежнему хранил тайные уголки своего сердца за закрытыми дверцами, а ключ от него был утерян или спрятан так глубоко, что даже Артур не знал, где он.

Артур и Аня разговаривали обо всем кроме его погибших родителей. Он так резко и грубо обрывал разговор, что Аня перестала спрашивать, но знала, что эта боль потери грызет его посей день.

Последний уикенд перед оглашением вердикта о работе, стал для Ани самым ярким и незабываемым.

Был вечер пятницы, Аня неторопливо шла в общежитие, жалея, что Артура был занят на деловой встрече и они не смогут встретиться. Но больше она переживала из-за чувств, которые ее переполняли: Артур стал нужен ей как воздух, и даже день без него, вызывал стойкое ощущение опустошенности и грусти. Она стала бояться будущего – будущего без него. Время шло, и ее чувства становились сильнее, но Аня также отчетливо понимала, что Артур все же, держит ее на каком-то невидимом расстоянии, не подпуская ее слишком близко к своей душе. Возможно, все скоро закончится для Ани, и Артур охладеет к ней, но пока встречи были упоенные радостью и нежностью, очень скоро перерастающие в страстные ночи любви.

Аня вдыхала прохладный воздух лондонского вечера, немного с грустью поглядывая на обнимающиеся пары молодых людей. Резкий визг тормозов около нее заставил девушку вздрогнуть, и Аня испуганно посмотрела на подлетевший автомобиль. Дверь быстро открылась и из машины появился Артур. Он на миг замер, а потом стремительно подошел к Анне и заключил ее в объятия.

- Я соскучился, – успела услышать Аня, прежде чем отдалась опьяняющему поцелую, который заставил ее коленки подогнуться, а сердце учащенно забиться в груди.

В этот вечер Артур должен был обсуждать со своими партнерами по бизнесу некоторые вопросы и он таки встретился с ними, но прошел час и он стал нервничать. Он не знал, что заставило его извиниться и покинуть ошеломленных мужчин, когда они уже были готовы принять решение. Но ему стало почти необходимо увидеть Аню, поцеловать ее и… Что и? – спрашивал он себя, пока гнал свой автомобиль в сторону общежития, где жила Аннушка. Артур заметил ее почти сразу, как фары выхватили силуэт девушки из вечернего сумрака. Понимая, что это может быть любая девушка, Артур почему-то узнал ее, почувствовал, что это именно она. Еще ни к кому он так не спешил, еще никого ему не хотелось так увидеть, еще ни одна женщина не будила в его душе подобных чувств и эмоций. И стоило ему приблизиться к Ане, как он почувствовал, будто тоненькая невидимая ниточка протянулась и связала их вместе. А ее лицо засветившееся счастьем при виде его, чуть не заставили упасть перед ней на колени и целовать ее ноги.

Как только она оказалась в его объятиях, сразу волна нежности затопила всю его сущность. Она словно согрела его изнутри, придала сил и заставила чувствовать. Больше не говоря ни слова, он усадил ее в машину и нажал на педаль газа. Аня не спрашивала куда он ее везет, и это доверие со стороны девушки, еще больше согрело Артура.

Как только они выехали за город, Аня поняла, что они едут в загородный дом Артура. Недавно он рассказал, что этот дом он любил больше чем все остальные свои резиденции, может потому что создал его фактически своими руками. И как только у него была возможность, Артур буквально убегал от всех в свое пристанище.

Все расстояние они проехали молча, Артур не выпускал руку Ани из своей ладони и хоть приходилось вести авто одной рукой, казалось такая мелочь не может поколебать его уверенность в своих способностях водителя. Аня не возражала, тепло его руки и пальцы, слегка ласкающие ладонь, вызывали сладостную дрожь. Она не спрашивала, почему встреча не состоялась и Артур решил приехать, главное он хотел быть с ней в этот вечер.

Как только они приехали к пункту назначения и дверь спальни Артура закрылась за ним, он тут же стал ее целовать и освобождать от одежды. В его действиях была какая-то спешка, будто он терял над собой контроль.

- Артур, – задыхаясь от поцелуев, прошептала Аня. – Мне нужно в душ, я ведь с работы.

- Мне нравиться твой запах и мне нравишься ты, – не прекращая раздевать ее, сказал он.

В этот раз он овладел ею без предварительных ласк и нежности, почти сразу войдя в нее. Но Аню это не расстроило, она вся уже пылала и была готова открыться для него, отдаться его страсти немного лихорадочной, отчаянной, неподдающейся контролю и осмыслению.

Все произошло так быстро, что Артур сам не мог поверить в то, что потерял над собой контроль. Он не просо не совладел с собой и не доставил удовлетворения своей партнерше, но и совсем забыл о предохранении. Такое с ним было впервые. Всегда его голова была ясна, даже когда страсть зашкаливала, но сегодня Артур словно был в тумане желания, и казалось, что если он не овладеет Аней, то умрет. Его тело словно накачали дурманом  вожделения и оно было готово разорваться, если не дать ему выхода.

- Извини, – резковато сказал Артур, садясь на край кровати спиной к Анне. – Я … черт, со мной такое впервые, словно какой-то неопытный мальчишка не смог сдержаться!

Аню, непонимающую его огорчения и озабоченности, вдруг осенило. Неужели он переживает, что она не получила оргазм? Но это же смешно, ей не было так хорошо даже когда все заканчивалось ослепительной вспышкой экстаза. Как же объяснить Артуру, что сама только близость с ним высшее наслаждение для нее. А сегодня Артур не просто доставил ей удовольствие, он забылся в ее объятиях, отдался своим чувствам.

Аня обняв, прижалась к его спине, обвив ногами за талию, и провела языком по его шее, ощущая чуть солоноватый вкус его кожи.

- А мне понравилось, – тихо прошептала она, продолжая исследовать раковину его уха.

- Аня, – Артур дернул головой. – Не надо меня успокаивать!

- Но я не успокаиваю, – удивилась она. – Мне действительно понравилось! Это было так …- она не могла подобрать слов, -…дико и пылко.

- Хватит! – освободившись из ее объятий, рявкнул Артур, который стал сердиться.

Ему было стыдно, а добрая Аннушка, пыталась его успокоить, только подливая масла в огонь. Ему не хотелось ни чьей жалости или утешения, и в нем проснулась злость.

- Я забыл о предохранении.

- У меня недавно были месячные, так что думаю, все обойдется, – мягко сказала девушка.

- Мне не нужны сюрпризы! – сквозь зубы, ответил он.

Аня застыла с открытым ртом. Так он беспокоился только о том, чтоб она ненароком не забеременела? Поэтому такой встревоженный и грубый?

Как же она забыла, что ему не к чему ни жена, ни тем более нежелательный ребенок.

- Я позабочусь об этом, – безразлично сказала Аня, хоть внутри все сжалось от обиды и боли.

- Как?

- Есть специальные таблетки, которые исключат возможность забеременеть, – Аня встала с кровати и стала одеваться.

- Ты куда? – насторожился Артур.

- В свою комнату, – ответила Аня, не прекращая своего занятия.

- Это не обязательно.

- Таблетку надо выпить как можно раньше, а они у меня в комнате. Я не хочу, чтоб ты переживал по пустякам, – Аня повернулась и вышла в коридор. Мимо воли у нее задрожали губы. Она не обманула Артура, сказав про таблетки, они действительно у нее были. И хоть ей никогда раньше не приходилось их принимать, Аня все же приобрела их по совету Жаклин – умная оказалась подруга.

Почему-то зайдя в комнату, Аня автоматически заперла дверь на замок, хоть раньше так не поступала. Видимо разговор с Артуром так затронул ее, что она хотела остаться одна, не желая его видеть. Она так же знала, что завтра снова захочет оказаться в его объятиях, но не сегодня, когда сердце сжимается от тоски.

Найдя таблетку в сумке, Аня всего секунду подержала ее в руке и в голове промелькнула мысль: сейчас эта почти невесомая таблеточка предотвратит встречу маленького шустрого сперматозоида и яйцеклетки, и ребенок, который, возможно, получился бы в эту ночь, никогда не родится. И в этот миг она поняла, что хочет ребенка от Артура так сильно, что задрожали руки.

Аня быстро положила в рот таблетку и глотнула, запив водой, боясь поддаться искушению. Она не поступит так с Артуром. Ребенка должны хотеть двое, а она не вправе решать за него.

Быстро приняв душ, Аня легла в кровать, поджав ноги к груди. Со стороны она казалась такой маленькой и одинокой, словно покинутая всеми девочка. Ее душили непрошеные слезы и невеселые мысли.

В дверь тихо постучали.

- Аня, ты спишь?  - Аня услышала голос Артура, но промолчала. – Открой, пожалуйста.

Дверь осталась запертой и с грустью она услышала удаляющиеся шаги, закрывшуюся где-то дверь комнаты и тишину, в которую погрузился дом.

Артур задумчиво смотрел в потолок в пустой кровати, которая еще хранила тепло Ани. Как ни странно, но его вовсе не взволновало то, что Аня может забеременеть, его разозлило то, что он не сдержал чувств, нахлынувших на него. Она стала слишком дорога ему и страх полюбить, преследовавший его с семнадцати лет вновь ожил.

Артур пошел к Ане, чтоб извиниться за свою грубость и резкость, но она, либо не захотела видеть его, либо действительно спала. Значит, завтра ему предстоит нелегкая задача – вымолить прощение, а главное реабилитироваться за свою оплошность этой ночью.

Глава 12.

Аня проснулась довольно поздно и, спустившись в столовую, сразу увидела улыбающегося Артура попивающего кофе.

- Доброе утро, соня, – весело поприветствовал он ее.

Аня настороженная его хорошим настроением кивнула и села за стол.

- Что на завтрак? – спросила Аня, наливая себе чай.

Она решила вести себя как всегда и стереть вчерашний вечер из памяти, чтоб не портить уикенд.

- Мы не будем завтракать, – Артур приподнял бровь и добавил. – Потому что, едем на пикник.

- Сейчас? – удивилась Аня.

- Именно, и твой наряд идеально подходит для этого, – он кивнул на штаны и футболку, которые были на ней.

Аня, не задумываясь, осмотрела себя и улыбнулась.

- Поехали? – спросил Артур. – Наша провизия уже готова.

Две оседланные лошади уже стояли возле входа, а молодой конюх держал большую корзину с едой. Аня не удивилась, что ей предназначалась именно Звездочка, а Артур взял своего любимца – Урагана.

Аня без труда бы вскочила на лошадь, но Артур опередил и посадил ее сам. Его руки задержались на талии девушки, и сквозь тонкую ткань Аня ощутила, какие они сильные и в то же время нежные.

Артур тоже смотрел на свои руки, которые будто жили своей жизнью. Еще чуть-чуть и он поддался бы соблазну проникнуть под футболку и погладить нежные полушария грудей. Но боковым зрением он уловил, как неловко переминается с ноги на ногу мальчишка и с сожалением убрал свои руки и резво вскочил на коня. Взяв корзину, Артур кивнул и дотронулся ногами к бокам Урагана, тот тут же отреагировал на приказ хозяина и медленно пошел. Аня последовала за ними.

- И далеко ли место нашей остановки? – с любопытством спросила она.

- Тебе оно известно! – Артур лукаво улыбнулся, и спустя десять минут перед взором девушки появилось то озеро, в котором она купалась.

- Да, это прекрасное место для пикника.

Они спешились, и Артур разложил плед под высоким дубом, а потом стал раскладывать на нем еду. На нем оказались тосты, омлет, вареные яйца, баночка с вареньем, мягкие булочки и круасаны, а под конец появились даже две чашки и термос с чаем.

- И это все только для нас? – с благоговейным ужасом спросила Аня.

- А ты хотела бы видеть еще кого-то?

- Нет, просто здесь хватит на роту солдат. Хотя если подумать я так хочу есть, что наверное справлюсь с этим сама, -  Артур усмехнулся и позвал ее сесть рядом с ним.

Они бодро принялись за еду, не забывая шутить и веселиться. Артур был в прекрасном настроении и все время подшучивал над Аней, за что получил кусочком хлеба, брошенным Аней прямо в нос.

- Ну это ты зря, – словно хищник прорычал он и набросился на визжащую Аню, успевшую все же сделать несколько шагов до того как он повалил ее на мягкую траву.

Артур безжалостно щекотал смеющуюся и извивающуюся девушки пока вдруг их шутливая борьба не прекратилась. Рука Артура задела правую грудь девушки и она шумно втянула воздух, остро ощутив его прикосновение. Словно зачарованный, Артур наблюдал как затвердевает на его глазах сосок и превращается в маленький острый камешек. Как во сне он провел пальцем по второй груди и получил желаемый результат.

- Артур…- в голосе Ани слышалась какая-то мольба и в то же время страх, – Ты же не собираешься…здесь…сейчас…

Артур посмотрел ей в лицо, и Аня уже знала ответ, его уже ничего бы не остановило. Глаза превратились в темное грозовое небо, а лицо было серьезным и напряженным.

Артур осторожно снял с нее футболку, затем лифчик и увидел как солнце заиграло на ее коже. Открытое пространство, высокое небо и мягкая трава создавали атмосферу свободы и в то же время опасности. Возбуждение от того, что в любой момент кто-то может появиться и застать их сплетенных в объятиях, придавала некую остроту и усиливало ощущение от каждого прикосновения.

- Артур, кто-то может нас увидеть, – нервно сказала Аня, но стоило его губам захватить в плен ее сосок, как речь стала бессвязной и прервалась, заставляя ее забыть обо все кроме наслаждения.

Небо, ветер, солнце и возможно затаившиеся где-то зверки были свидетелями их страстных ласк и стонов, извергающих из недр их душ. Крик девушки и стон мужчины, достигших одновременно наивысшей точки наслаждения были подобно песни – песни под названием любовь.

- Не верю, что ты соблазнил меня, – уткнувшись в его грудь, прошептала Аня, не в силах пошевелить ни одной частью тела.

- Я? Нет уж, это ты бесстыдно меня соблазнила!

- Я? – шутливо пнув его под ребро, рассмеялась Аня.

- Конечно! Нечего было твоим грудям так откровенно требовать моего внимания!

- Блонский, – Аня вскочила на ноги и уперев руки в бока нависла над Артуром. – Ты не выносим!

- А знаешь, снизу ты еще более сексуально смотришься, – поддел он ее, после чего заработал очередной пинок, правда, едва ощутимый.

- Я иду купаться! – заявила девушка и прямиком направилась к воде.

- Присоединюсь через минуту, – крикнул он ей вслед.

Аня не смотрела, что делал Артур, но действительно через пять минут он вынырнул возле нее и словно нераскаявшийся мальчишка направил струю воды ей в лицо.

Всегда спокойное озеро превратилось в бурлящее от волн море, где два взрослых резвящихся человека, словно дети брызгались и смеялись. Правда долго находиться в холодной воде было непросто и они обоюдно огласив ничью, вышли на берег.

Аня задрожала как осиновый лист, услышав по этому поводу от Артуру несколько шуток. Но как оказалось, Артур все спланировал и в бездонной корзине оказались два огромных полотенца, которыми они и воспользовались.

Артур первым оделся и сел на плед, странно наблюдая за Аней.

- Что-то мне не нравиться твой взгляд, – настороженно произнесла Аня, пытаясь вспомнить, где она дела свою одежду. – Что ты задумал?

Аня все никак не могла найти, где же она оставила злосчастные вещи.

- Куда же я их дела? – сама себе сказала Аня.

- Что-то потеряла? – весело спросил Артур.

- Да, я…- И вдруг она все поняла. – Это ты спрятал мою одежду.

Довольная мина на лице Артура это только подтвердила.

- Угу, она уже на полпути к Америке, – рассмеялся он. – Это моя маленькая месть за то, что однажды ты пыталась утопить мою одежду и мне, пришлось мокрым ехать домой.

- Артур, – жалобно проговорила Аня. – Ну, она у тебя, по крайней мере, была.

- Мне хотелось быть оригинальным.

- Артур, – строго сказала она. – Это не серьезно верни мне одежду, немедленно!

- Прости, но она покоиться на дне морском.

Аня сердито засопела.

- И что прикажешь мне делать. Ехать голой?

- О, это будет незабываемое зрелище.

- Не думала, что ты такой злопамятный.

Артур усмехнулся и аккуратно сложил все в корзину, кроме пледа.

- Я все же не безжалостный, и немого позволить тебе заболеть, так что завернись-ка в это одеяльце.

Аня выдернула из его рук несчастный плед и отвернувшись завернулась в него, скинув влажное полотенце, которое уже не давало тепло, а только забирало его.

- Ты не сможешь так ехать, – уверенно сказал Артур. – Поедешь со мной!

Аня и сама понимала, что закутанная как мумия она просто свалиться с лошади. Артур закрепил корзину на звездочке и привязал ее к своему сиденью, тем самым освобождая обе руки. Легко забравшись на своего коня, Артур наклонился и словно пушинку посадил Аня спереди себя, надежно обхватив ее рукой за талию.

Ане ничего не оставалось, как опереться на его грудь и смириться с таким поворотом событий, но она так же четко знала, что не останется в долгу.

- Тебе удобно? – заботливо спросил Артур.

- Да, – буркнула Аня.

Прошло несколько минут, и Артур почувствовал как озорная ручка девушки, погладила его в самом неподходящем месте, особенно когда ты едешь на лошади. Ну что ж, он ничего ей не скажет, хоть его плоть стала оживать под ее ласковыми прикосновениями.

- А тебе удобно? – сладко пропела Аня, чувствуя, как он начал ерзать. Это была ее маленькая, но такая приятная месть.

- Немедленно прекрати! – наконец не выдержал Артур.

- Но я же ничего не делаю, – Аня невинно захлопала ресницами.

Артур в одной руке держал поводья, а другой Аню, и ему осталось только смириться со своим неудобством. Что ж, он должен отдать Ане должное, она смогла отплатить ему той же монетой.

Когда они подъехали к дому он почти скинул Аню на землю, правда с осторожностью. Артур хотел было уехать, но заметил, что Аня сжалась и явно чувствовала себя неуютно, закутанная в одеяло. Артур ядовито улыбнулся и соскочил с лошади. Он ни за что не пропустит такое зрелище.

Аня быстро прошмыгнула в дом, но там, как назло, появилась горничная.

- Мисс, что с вами? – удивленно спросила та.

- Не волнуйтесь, просто леди была столь не осторожна, что растеряла свою одежду по пути, – объяснил Артур, не отстающий от Анны ни на шаг. Аня послала ему свирепый взгляд, но натолкнулась лишь на наглую ухмылку.

Ане явно не везло, пока она добралась до лестницы, ведущей на второй этаж в спальни, ей повстречался, казалось весь домашний персонал. И на их удивленные взгляды, Артур давал разные объяснения, почему его гостья, оказалась в таком виде.

Аня добежала до своей комнаты и наконец, оказалась в безопасности. Она должна была признать, что Артур был, безусловно, остроумен, но только если б это не было направленно на нее. Аня все же не смогла сдержать улыбку – это был замечательный день.

Дверь открылась и Артур, облокотившись об косяк с победным выражением лица, уставился на нее. Словно говоря: “Ну что, чья взяла?!”

Не растерявшись, Аня спустила одеяло, обнажая плечи, лицо Артура изменилось. Девушка соблазнительно посмотрела прямо в глаза, застывшего мужчины, и одеяло упало к ногам.

Артур шумно втянул воздух и дверь с грохотом закрылась за его спиной.

- Ты доигралась, детка! – едва слышно сказал он, и шагнул к Ане. К его удивлению она подбежала к нему и обняв за шею, припала к его губам. Аня ничего не могла с собой поделать – этот мужчина был для нее всем, и желая его до умопомрачения, она отдала бы жизнь лишь бы быть с ним.

- Ты победил, – прошептала она. – А теперь я отдаю твой приз – себя!

Артур не мог не принять столь желанный дар, правда он точно не сказал бы, кто вышел победителем: он или она!

Глава 13.

Аню никто не мог узнать на работе, все чаще сотрудники замечали ее задумчиво-мечтательный взгляд, направленный в пространство. И если Филипп Заворский нервничал и дергался в ожидании вердикта мистера Блэка, то Ане, казалось, это было безразлично.

Анна снова улыбнулась своим воспоминаниям: Артур подарил ей незабываемые выходные, и она твердо была уверенна, что ему также хорошо как и ей. В ее мысли ворвался знакомый голос, но она не сразу поняла, что он реальный.

- О, Карина, – очнулась Аня и улыбнулась.

Ей предстояло стать подружкой невесты на свадьбе у Карины и Николая, а Артуру шафером.

- Привет, – поздоровалась Карина, не обращая внимания на повернутые в ее сторону головы сотрудников. – У нас сегодня много дел, так что собирайся.

- Кори, но я же не могу так просто уйти с работы, – девушка задумалась.

- Вернусь через минуту, – Карина развернулась и стремительно покинула Аню.

Аня усмехнулась. Карина была порывистой и это делало ее еще более необычной.

- Так так, – Филипп осклабился. – Любовница и невеста Митрофанова подружились.

- Филипп не говори ерунды, – отмахнулась Аня.

- Неужели мисс Блонская до сих пор не догадывается, что ты и ее ненаглядный жених крутят роман под самым ее носом.

- У тебя неверные сведения, – раздался насмешливый голос Карины за спиной практиканта. – Анна Петрова спит не с моим женихом, а с моим братом, поэтому можешь собирать вещички, всем понятно, что работу ты не получишь. – А потом, полностью проигнорировав шокированного парня, Карина обратилась прямо к ошалевшей Петровой, – Аня, мистер Блэк, любезно согласился дать тебе сегодня выходной, так что бери сумочку и пошли.

Анна автоматически взяла сумочку и вместе с Кариной оставила позади себя офис в гробовой тишине, но стоило только за их спинами закрыться двери, как все одновременно затараторили, обсуждая последние новости, услышанные из уст сестры президента компании, это напоминало жужжание разворошенного пчелиного улея.

- Карина, ты что наделала? – тихо спросила Аня, все еще ошарашенная прямолинейностью девушки. – Ведь они теперь будут перемывать мне косточки, и если я  получу работу, то все будут считать, что это только из-за моего положения любовницы Артура.

- А тебе не все равно! – безразлично отмахнулась та.

- Конечно, не все равно, – Аня повысила голос, но потом криво усмехнулась. – Но  наверное это того стоило, я бы многое отдала, чтоб еще раз увидеть Заворского таким ничтожным и шокированным.

- Да, не приятный малый, что-то в нем есть отталкивающее, – Карина передернула плечами. – А сейчас, если ты, конечно, не против, займемся приготовлением к моей свадьбе.

- Всего месяц, – вздохнула Аня. – Невозможно все успеть.

- Не хочу тебя расстраивать, но осталось всего три недели.

- Как быстро бежит время.

- Ну да, если все время проводить в постели моего братца, можно не заметит и как год пройдет.

- Карина, – Аня залилась краской. – Ты не могла бы быть не такой откровенной. Ты смущаешь меня.

- Но ведь это правда и хочу открыть тебе секрет: я никогда не видела Артура таким счастливым после смерти родителей.

- По-моему, он так и не пережил этого, – Аня заметно расстроилась. – И каждый раз, когда он чувствует, что слишком привязывается ко мне, то замыкается и отдаляется. Мне кажется, Артур боится полюбить.

Обе девушки задумались, для них обеих Артур был дорог и любим, и в сердце каждой была любовь, хоть и разная.

После этого разговора жизнерадостная Карина, напрочь откинула грустные мысли и окунулась в приятные свадебные хлопоты, и невольно Аня тоже подхватила ее энтузиазм и задор.

И хоть Артур ясно дал понять, что не собирается жениться, но Аня, помогая Карине, представляла собственную свадьбу с ним и в ее душе затеплилась надежда, что когда-то так и будет. Она должна научить его любить, и пусть это звучит эгоистично, но от этого прямо зависит, будет ли она сама счастлива. А то, что именно Артур Блонский был ее половинкой, Аня не сомневалась.

День прошел суматошно, но весело. Девушки получили огромное удовольствие от всего, и совсем не думали об усталости, хоть и валились с ног.

Аня добралась до своей комнаты в общежитии и достала телефон из сумки. Она снова забыла его зарядить, он полностью разрядился и выключился. Стоило только включить его, как тут же запиликал сигнал смс-сообщений пропущенных звонков, их оказалось целая дюжина и все они были от Артура. Только телефон появился в сети, как тут же стал трезвонить, Аня подняла трубку.

- Где тебя носило, я целый день не могу до тебя дозвониться, – послышался разъяренный голос Артура.

- Артур…я – но вставить слово в поток предложений Блонского было не просто.

- Я тоже скучала по тебе, – нежно проговорила Аня, даже не думая, что он может услышать ее. И все же он замолчал, послышался вздох.

- Я чуть с ума не сошел, так переживал за тебя, – в голосе Артура слышалась какая-то нотка отчаяния.

- Мне жаль, милый, но мой телефон разрядился, а я заметила это только что.

- Я хочу тебя…- Артур сделал паузу. – Увидеть.

- И я хочу тебя…- Аня хихикнула в трубку, – Увидеть, но твоя неугомонная сестрица меня утомила. Мы целый день провели вместе.

- Значит, не сегодня? – огорченно, но с надеждой в голосе спросил Артур.

- Не сегодня, прости, – Аня замолчала. – Мне тебя очень не хватает.

- Может, ты передумаешь и поживешь в моей лондонской квартире?

- Ты хочешь, чтоб я жила с тобой? – затаив дыхание спросила Аня.

- Я часто в командировках и по большей части, ты будешь там полноправной хозяйкой и я всегда смог бы увидеть тебя, когда мне захочется.

Аня тяжело вздохнула, ее тайная надежда на то, что он хочет с ней жить, не оправдалась. Артуру такой вариант был бы просто удобен, захотел, пришел и так же просто ушел. А она превратиться в обыкновенную женщину, удовлетворяющую его желания.

- Спасибо, но нет, – твердо ответила она и уже мягче добавила. – Не хотелось бы тебе быстро наскучить, а если мы будем жить вместе, то так и случиться, а я еще не насладилась твоим обществом.

Как всегда упорство Ани и полное противоречие его планам раздражало Артура. Но почему она не может как все нормальные женщины, подчиниться решению мужчины, притом, если оно исключительно правильное? Зачем ему мотаться через весь город к ней, если можно жить и проводить все вечера и ночи вместе? Артур никогда не поймет желание Ани быть независимой и упертой.

- Надеюсь, завтра ты не будешь столь утомленной, чтоб провести со мной время, – едко бросил Артур. – Спокойной ночи.

Аня непонимающе посмотрела на телефон, словно он был повинен в том, что Артур бросил трубку.

- И тебе сладких снов, любимый, – прошептала она в тишину и разрыдалась.

Следующий день, наконец, внес известность в положение практикантов в компании «Транснешеналгрупп». Мистер Чарльз Блэк вызвал Филиппа и Анну в свой кабинет.

- Сегодня, – начал без тени улыбки Чарльз. – Я оглашу вам свое решение кто же из двоих, получит работу в нашей компании. Хочу также сказать, что все время, которое вы проработали, я внимательно отслеживал каждое ваше действие. С уверенностью могу сказать, что любой имел одинаковые шансы, но только один справился и заслуженно получит место в «Транснешеналгрупп». Мисс Петрова, поздравляю, с сегодняшнего дня вы становитесь полноправной сотрудницей нашей компании.

Аня расплылась в улыбке. Она добилась всего своим трудом и эта работа стала для нее достойным вознаграждением. Анне вовсе не было жаль Филиппа, но она была готова сказать ему приятное слово на прощанье, правда, только взглянув в искаженное злобой лицо своего прошлого соперника, она передумала.

- Может и мне с кем-нибудь переспать, чтоб получить работу, – едко произнес он. – Ах, какая жалость, но ведь начальники мужчины. Но я снимаю шляпу перед мисс Петровой, она не только стала любовницей мистера Митрофанова, но и решилась подстраховаться, соблазнив мистера Блонского, чтоб наверняка. А вы мистер Блэк устояли перед чарами обворожительной Анны или тоже стали ее жертвой?

- Ах ты, щенок, – покраснев, прошипел взбешенный такой наглостью Чарльз. – Пошел вон отсюда, чтоб ноги твоей не было здесь!

- Не стоит так расстраиваться, не всем повезло побывать среди стройных бедер Петровой, – нагло ощетинившись, Заворский отвесил шутливый поклон и вышел из кабинета.

Анна не могла поверить, что все это происходит с ней, но такой оскорбительной лжи в ее адрес, девушке еще не приходилось слышать. Столько злости и ненависти в одном человеке она еще не видела. Ноги сами собой подогнулись и Аня как подкошенная упала на стул.

- Мистер Блэк, я … мне…- Аня не могла выбрать нужные слова, голос дрожал, выдавая ее волнение.

- Анна, – спокойно произнес он. – Мне абсолютно все равно кто, когда и с кем проводит время. И поверьте мне, если б кто-нибудь из руководства указывал мне кого взять на работу, я давно бы уволился. А личная жизнь она на то и личная, чтоб никого не касалась.

- Но Филипп…

- Этот невоспитанный юнец никогда бы не получил это место, потому что более ленивого, глупого и наглого интригана я еще не встречал, – уверенно закончил Чарльз и наконец улыбнулся. – А вы зарекомендовали себя еще с первого рабочего дня своей добросовестностью, трудолюбием и умом.

- Спасибо, я не знаю, что сказать, – Аня смутилась и покраснела.

- Ненужно ничего говорить, ваши действия говорят сами за себя. Вы заслужили эту работу. У вас есть неделя, чтоб приступить к исполнению ваших прямых обязательств на постоянной работе. И советую за это время найти другое место жительство, так как общежитие предоставляет комнаты только практикантам, а вы уже им не являетесь.

- Спасибо, – несколько раз подряд повторила Аня, прежде чем покинуть кабинет.

На душе стало легче и слова Заворского потеряли свою власть над настроением Ани. И все же она не тешила себя иллюзиями, что больше не увидит его. Так и получилось, Филипп сидел на ее рабочем столе, поджидая девушку.

- Ты пожалеешь о том, что перешла мне дорогу, – прошипел он, словно только что выползшая из-под камня змея. – Но сперва, ты мне кое-что задолжала.

И девушку, совсем не ожидавшую такой прыти от вполне казавшегося расслабленного мужчины, грубо оттолкнули к стене. Филипп словно не осознавал, что вокруг много людей и стоит девушке закричать, соберется целая толпа. Но за перегородками ничего нельзя было увидеть и он, навалившись всем телом на перепуганную девушку, запечатал ей рот рукой.

- Сейчас мы проверим, так ли ты хороша на самом деле, – Филипп задрал юбку Петровой и его вторая рука стала шарить по ее бедрам.

Страх, омерзение и нежелание верить, что фактически прилюдно этот мужлан может надругаться над ней, привело девушку в неописуемый ужас. Аня колотила его кулаками, но как же на самом деле худощавый на вид парень, оказался невероятно силен.

Ане не хватало воздуха, все силы ушли на сопротивление и борьбу, которую Заворский будто не заметил. Его рука проникала и оскверняла интимные места, которые следовало лелеять и ласкать.

Глаза полные ужаса и немой крик помощи – первое, что увидел Артур, появившись в ее кабинке. А потом до него дошла вся отвратительная картина в целом. Не думая ни о чем кроме жажды убить, Блонский оттащил Заворского от Ани. Как только девушка стала свободной, она как безвольная кукла сползла по стенке на пол. Это происходит не с ней! – стучало в мозгу, но все было реальностью.

Пока Аня приходила в себя, Филипп Заворский буквально летал по всему офису, руша своим телом тонкие перегородки кабинок сотрудников, переворачивая столы и стулья. Кому-то могло показаться, что такое может происходить только в кино, но жизнь недавнего практикантка, действительно висела на волоске. Артур сам не ожидавший в себе такой геркулесовой силы, поднимал уже безвольное тело и наносил сокрушительные удары, наказывая поддонка за грязный поступок. Несколько охранников с трудом смогли оттащить обезумевшего президента компании от бессознательного тела Заворского.

Артур вырывался и сыпал проклятиями, но постепенно туман жажды крови рассеялся.

- Все, я спокоен, – твердо сказал он и его тут же отпустили. – Уберите этот мусор отсюда.

Артур не глядя на притихших людей, подошел к все еще сидящей на полу девушки и подняв на руки унес из офиса.

Только оказавшись в своем кабинете, Артур заговорил.

- Как ты, родная? – нежно сказал он, садясь в кресло с ней на руках.

Аня тупо уставилась на него, а потом попыталась освободиться из его рук.

- Не трогай меня, я грязная, он трогал меня в таких местах, – с ноткой безумства проговорила Аня, не оставляя попытки встать.

- Сиди смирно! – резко прикрикнул он, и она повиновалась. – Плачь! Плачь, черт возьми! Только не замыкайся в себе!

И Аня расплакалась, отчаянно хватаясь за него как за спасительный круг, пытаясь обрести ту безопасность, которую он всегда вселял в нее.

Артур сам готов был завыть с ней, чувствую как с каждым, вырывающимся из ее груди плачем, его сердце обливается кровью за нее. И если вместе со слезами, душа Ани очищалась и вылечивалась, то Артур словно забирал ее боль в себя.

Постепенно плачь прекратился и всхлипы стали реже, Аня не спешила поднимать головы, уткнувшись в его мокрую от слез шею.

- Аня, посмотри на меня, – тихо попросил Артур.

- Нет.

- Почему?

- У меня, наверное, потекла тушь и я страшная как атомная война, – шмыгнула носом Аня.

- Ох уж эти женщины, – Артур улыбнулся и покачал головой. – Вы даже в такие моменты думаете о своей внешности. Как думаешь, мы сможем снова превратить тебя в красавицу? – чуть насмешливо спросил он.

- Зачем?

- Потому что мы идем в ресторан, и мне вовсе не хочется, чтоб все разбежались, увидев тебя, – насмехался он, но тут же вскрикнул – за свои шутки он получил ощутимый укус за шею, правда Аня сразу же зализала его нежным язычком. Артур был уверен, если б не недавние обстоятельства, они бы еще долго не попали в ресторан, проверяя на крепость мебель в его президентском кабинете, но ее душевная травма заставила собрать всю силу воли в кулак и повести девушку обедать.

Глава 14.

Как не странно после инцидента с Заворским, Аня согласилась переехать к Артуру, чему он был несказанно рад. И хоть она боялась, что спустя некоторое время он охладеет к ней и станет реже появляться в собственной квартире, все же рискнула. И Аня ни одной минуты не пожалела о принятом решении. Просыпаться и засыпать с любимым, завтракать и ужинать вместе, принимать совместные ванны и любить друг друга, в любой момент, когда захочется.

Аня очень переживала, что из-за избиения Филиппа у Артура будут проблемы с полицией, но юристы компании «Транснешеналгрупп» все уладили и так напугали бедолагу, что он даже отказался от предложенной моральной компенсации и почти сразу покинул Англию.

А тем временем девушки задумали устроить девичник для Карины. У нее было всего две лучшие подруги светловолосая Анжела, дочь партнера ее брата и Лола – привлекательная шатенка, хрупкого телосложения, подруга из университета. Аня так же приняла активное участие в организации вечеринки. Сначала три выдумщицы хотели пригласить много народу, но передумали и решили повеселиться только вчетвером, чтоб на утро не стыдиться своего поведения перед чужими людьми.

Карину они посвятили только в некоторые детали, касающиеся того, что именно в ее квартире произойдет праздник. Она не только не возражала, но и без возражений ушла на целый день, позволяя подругам хозяйничать у нее дома.

Анжела взяла на себя смелость позаботиться о еде и выпивке, Аня – взяла на себя оформление и музыку, а Лола – набрла из проката кучу фильмов разных жанров. Ну а совместный подарок, который собирались преподнести для Карины, девушки давным-давно заказали. При воспоминании о сюрпризе, приготовленном для будущей миссис Митрофановой, их глаза начинали блестеть и становилось душно.

- Девчонки, вы уверены, что Карина не станет возражать, – беспокоилась Аня.

- Нет, – в один голос отвечали они. – Мы уверены, что ей понравиться.

- Мы же вместе выбирали, – добавляла Анжела.

Итак, настал вечер. Кори было позволено приехать и та с предвкушением прилетела как на крыльях. Она провела пол дня в салоне красоты и была блестящей словно бабочка. Но ее ожидало совсем не то, что она представляла. Три подруги в пижамах встретили ее на пороге. На Анжеле была темно фиолетовая с мишками, Лола предпочла красную с микки-маусом, а Ане досталась голубая с миленькими пушистыми зайчиками.

- Жаль тебя разочаровывать, – Анжела скривилась, оглядев ее. – Но тебе придется переодеться.

- Но…

- Никаких, но, – Лола втащила ее в спальню.

Карина с сожалением сняла дорогущее мини платье, и натянула пижамку с короткими шортиками. Но увидев себя в зеркале улыбнулась до самых ушей.

- Какая же она миленькая, – протянула Лола.

Карина из роскошной вамп-женщины превратилась в девчонку, в пижамке с оборачками и желтым прелестным утенком.

- Ну что, – торжественно сказала Анжела. – Начнем нашу пижамную вечеринку.

- Ура!!!

Кто первый начал, Кори так и не поняла, но тут же спальня превратилась в настоящее поле битвы подушками. Девчонки смеялись и кувыркались, уже ни целясь ни в кого конкретно, лишь бы подушка попала в кого-то. Когда же силы иссякли, подруги тяжело дышали не в силах прекратить смех.

Карина оказалась на кровати, Лола лежала поперек нее, Анжела упала прямо на пол не в силах даже подняться.

- А где Аня? – задыхаясь, прохрипела Кори.

- Меня похоронили, – послышался глухой голос Петровой.

Как в кино ужасов, из горы подушек медленно появилась рука.

- Помогите, – жалобно простонала Аня. – У меня не осталось сил даже шелохнуться.

Пока девчонки разгребали завалы, они не переставали хохотать, так как на Ане оказались одеяло, несколько больших мягких игрушек и даже чей-то лифчик.

- Как ты здесь очутилась, – повизгивая от смеха как поросенок, спросила Карина.

Аня попыталась сделать сердитое лицо, но губы так и растягивало в улыбке.

- Я оказалась посередине, и как только начался бой, сразу с трех сторон в меня полетели подушки. Что уж и говорить, сначала я сопротивлялась, но это оказалось бесполезно, и когда мне в голову попал чей-то тапок – я пала смертью храбрых.

- Если честно, я даже не смотрела кто попадался под руку. Руки работали сами по себе, а голова была отвернута на 180 градусов, – сказала Лола с улыбкой ангелочка.

- Мне нужно срочно подкрепиться, – Анжела сладко подтянулась и ее большая грудь натянула пижаму, обрисовав все ее прелести.

Три девушки уставились на нее, потом перевели взгляд на свою грудь и с сожалением вздохнули. Заметив одинаковые движения, которые Лола, Аня и Карина не осознанно сделали они дружно расхохотались, оставив Анжелу в недоумении.

- Я чего-то не понимаю, – хитро спросила Анжела.

- Да нет же, – возмущенно ответила Лола. – Это мы не понимаем, почему тебе досталось так много, – Лола тыкнула пальцем ей в грудь, – А ним так мало.

- Все не могу больше, – Аня держалась за живот, сгибаясь пополам. – Если я не перестану смеяться, вам придется объяснять Артуру причину моей смерти.

- Вряд ли мой братец поверить, если мы скажем ему правду.

- Пора начать вторую стадию вечеринки, – сказала Лола и таинственно подмигнула. – Поесть что ли.

Девушки веселились, не замечая, сколько съели и выпили. Это вечеринка была только для них! Праздник для души и желудка!

Они танцевали, когда раздался звонок в дверь. Карина не заметила как переглянулись подруги и пошла открывать. На пороге стоял полицейский и грозно смотрел на нее.

- Офицер, – Карина виновато опустила глаза. – Мы сейчас сделаем музыку потише, простите.

- Могу я войти, – уже входя, спросил он.

- Да, конечно.

- Вы нарушили общественный порядок, – читал он нотации, входя в комнату, где сидели три барышни.

Полицейский осмотрелся, заметил пустые бутылки спиртного, музыка била по ушам и он выключил ее.

- Простите офицер, но у нас праздник, если хотите, можете присоединиться к нам, – соблазнительно проворковала Анжела.

Карина покрутила пальцем у виска, показывая подруге, что она сошла с ума, но Анжела не обратила внимание и покачивая бедрами подошла к нему.

Онемевший полицейский, заметивший насколько привлекательны были все девушки уже решил, что обойдется только одним предупреждением, но когда ручка светловолосой девушки легла ему на грудь, он от возмущения побагровел.

В дверь снова позвонили и Лола с улыбкой, пройдя мимо шокированного полицейского, пошла открывать.

Карина не могла поверить, что Анжела такое выделывает, ведь за такое их тут же заберут в участок. В комнату вошла Лола, ее глаза были распахнуты и в них стоял настоящий ужас.

- Кори, – сказала Анжела, не видя как Лола отчаянно машет головой. – Вот твой подарок!

- Что!? – в один голос воскликнули Карина и мужчина в форме.

- Танцуй, голубчик, – и будто этого было мало Анжела шлепнула его по ягодицам.

После этого произошло несколько действий сразу: полицейский надел наручники на Анжелу, Аня вскочила и бросилась на обидчика подруги с криками: «Мы так не договаривались!». Карина подхватила Лолу, которая давясь от истерического смеха упала на колени.

- Девочки, – Лола закрыла рот руками, пытаясь унять хохот. – Он настоящий!

- Что значит настоящий! Я потребую возвратить нам деньги, – крикнула Анжела, пытаясь пнуть мужчину, посмевшего надеть на нее наручники.

А тот в это время уложил брыкавшуюся Анну, на живот и заломил ей руки за спину.

- Он настоящий полицейский! А наш стриптизер только что пришел и стоит за дверью, – сказала Лола.

Анжела и Аня тут же обмякли.

- Черт! – прошептала Анжела.

- С праздником, Кори, – жалобно проговорила Аня и уткнулась носом в ковер.

Разъяренный полисмен даже не позволил им одеться и прямо в пижамах отвез в полицейский участок.

Девушек заперли в общей камере. И они рассказали Карине, что собрались устроить ей стриптиз на последок.

- Мы ведь так и задумывали, чтоб парень в форме полицейского позвонит в дверь и разыграет тебя, будто мы слишком шумим, – Анжела грустно вздохнула. – Кто ж мог подумать, что он окажется настоящим.

- Ты не представляешь, что я ощутила, когда открыв дверь увидела нашего танцора, – сказала Лола.

- Ане и Анжеле скорее всего выдвинут обвинение в нападении на полицейского, – уныло произнесла Карина. – Хотя, Артур, наверное, все уладит.

- Ты позвонила Артуру? – чуть не плача спросила Аня. – Теперь он меня точно прибьет.

- Но ведь во всем можно найти позитив, – вдруг сказала Анжела. – Кто еще может похвастаться тем, что отшлепал полицейского.

- Да уж, – хихикнула Лола. – Ты бы видела его лицо.

- Черт! Как я сразу не поняла что это не тот кто нам нужен?

- Анжела, как бы ты это поняла, – спросила Петрова. – Он был не так уж плох.

- Это точно, – поддержала подругу Лола.

- Ты должна была определить это, – не согласилась Кори со всеми.

- И как же по твоему?

На лице Карины появилась ослепительная улыбка:

- По упругости ягодиц!

Артур Блонский застал в камере четырех хохочущих девушек в одних пижамах. Они были столь беззаботны и веселы, что он не мог подавить улыбку, появившуюся на его лице при виде их.

Артуру как-то удалось убедить полицейского не выдвигать обвинение, но по пути он не произнес ни слова.

Аня заметно нервничала, видя, что Артур не обращает на нее никакого внимания. Блонский привез их к дому Карины, девушки решили остаться на ночь у нее. Анжела и Лола рассыпались в благодарности за помощь, Карина поцеловала брата в знак признательности. Девушки не стали ждать Петрову, оставив их наедине.

Молчание затянулось, Артур буравил ее пристальным взглядом.

- Прости, – выдавила из себя Аня, опустив глаза в землю.

Он молчал, Аня посмотрела ему в лицо и тут же опустила снова голову. Она не знала о чем он думал, но ей стало безумно стыдно. На улице было холодно, а она была в легкой пижаме. Ее кожа давно стала гусиной и дрожь невольно сотрясала ее тело.

- Мне, правда, очень жаль, – он снова промолчал. – Я пойду, завтра поговорим, хорошо.

Аня стала на носочки и поцеловала его в щечку, а потом повернулась чтоб скорее убежать от него, но ей это не удалось.

- Ну уж не, так просто ты не отделаешься! – Артур схватил ее за руку и потащил к машине.

- Что ты делаешь?

- Везу тебя домой, дорогая.

Артур с визгом тронулся с места и авто резко рвануло вперед. Аня поежилась от холода, и заметив это Артур включил печку.

Даже будучи сердитым на нее, он безотчетно заботился о ней. И Ане очень захотелось поблагодарить его за это, но его губы были крепко сжаты и она передумала отвернувшись в окно.

Артур быстро взглянул на нее и заметил, что она уже согрелась и не дрожит. Он был зол на нее. Когда полицейский рассказал все, что произошло ему хотелось расхохотаться, представив эту забавную картину. А сейчас наедине с ней, он осознал, что злиться на нее из-за стриптизера, которого они так и не увидели. И все же он ревновал даже к ее мыслям о другом мужчине.

Аня вошла в спальню, Артур следом, громко хлопнув дверью.

- Черт возьми! Неужели ты так сильно хотела увидеть голого мужика, что даже набросилась на полицейского, – рявкнул Артур.

Аня терпеть не могла когда на нее кричали. Расправив плечи она горда прошла мимо него, направляясь в кровать.

- Отвечай мне!

- Я не собираюсь с тобой разговаривать в таком тоне.

- В таком тоне, говоришь. Да вас полуголых забрали в участок из-за нападения на полицейского.

- Мы не были полуголыми, наши пижамы вполне приличные, – Аня осмотрела свою пижаму, то же сделал и Артур.

- Если ты считаешь эти короткие, полупрозрачные шортики приличными, тогда на полисмена набросился Санта Клаус?

- Он надел наручники на Анжелу.

- Она отвесила ему по заду.

- Всего лишь шлепнула, – не унималась Аня, не замечая, что Артур не просто в ярости, а в бешенстве.

- Да вы вели себя как шлюхи, ждущие мальчика по вызову.

Аня из всего услышала только то, что Артур назвал ее шлюхой. Горло сжалось от обиды, это было так подло.

Еле сдерживая слезы, Аня подошла к шкафу и стала натягивать на себя вещи. Она не останется  здесь больше ни минуты.

- Что ты делаешь? – спросил Артур, девушка не ответила, но ее плечи подозрительно поддергивались.

В несколько шагов он преодолел расстояние между ними и повернул Аню к себе. По ее лицу беззвучно текли слезы.

Что же он, балбес наделал. Она итак натерпелась, провела полночи в участке, замерзла, да еще и он наорал на нее.

- Аня, пожалуйста, не плач, – прошептал он, крепко прижимая ее к себе.

- Ты назвал меня шлюхой, – всхлипнула она, безвольно стоя в его объятиях.

- Ну, прости дурака.

- При одном условии, – тихо сказала Аня.

- Все что угодно, – поклялся Артур.

- Я хочу голого мужика.

- Что?!

Артур отпрянул от нее, не веря собственным ушам.

- Именно. Так как нас лишили удовольствия. Я хочу…- на ее лице появилась хитрая улыбка. – Чтоб ты станцевал мне стриптиз.

Аня довольная, отошла от него и устроилась на кровати подобрав ноги под себя.

- Начинай!  – скомандовала она, ослепительно улыбаясь.

«Вот плутовка, провела меня! – подумал Артур, – Что ж, будь по-твоему.»

- У меня тоже есть условие.

- Какое?

- Ты не должна отводить взгляд.

- Хорошо, – не подумав, выпалила она.

Артур тихо включил музыку, приглушил свет и стал расстегивать пуговицу на рубашке.

Аня уже стала осознавать, какую ошибку совершила. Его глаза смотрели прямо на нее и словно загипнотизированная она не могла оторвать свой взор. Их цвет стал как расплавленное серебро и такое же горячее. Артур не танцевал, он всего лишь медленно расстегивал пуговицы, но его окружала аура сексуальности и притягательности.

Во рту пересохло. Аня попалась в собственную ловушку. Он даже не успел снять рубашку, лишь расстегнуть, а она уже готова была помочь ему снять штаны и овладеть им как дикарка.

От желания она зажмурилась.

- Смотри на меня, – мягко приказал он, и девушка повиновалась, покусывая губы, чтоб не застонать.

Жарко! Горячо! Воздух в комнате раскалился и обжигал.

- Артур, – прошептала она, умоляя его.

- Ты ведь этого хотела.

- Пожалуйста, – прохрипела Аня

- О чем ты меня просишь? – теперь пришла очередь Артура, и он так просто не сжалится.

Аня вскочила с кровати и отвернулась от него, комкая край пижамы.

Боже, как же она хотела его! Как желала!

Артур подошел к ней так тихо, что она вздрогнула когда он обнял ее и прижал к себе. Его горячие губы приникли к шее и девушка вздрогнула, словно он поставил раскаленное клеймо на ней.

- О чем ты меня просишь? – повторил он свой вопрос, пальцами обводя ее соски через ткань и посылая по ее телу дрожь.

- Пожалуйста…

- Скажи! Или я не смогу тебе помочь.

- Возьми меня! – простонала Аня, откидываясь спиной к его груди и отдаваясь во власть его прикосновений, – Пожалуйста.

Артур положил ее на кровать и заставил плакать, только не от боли, а от наслаждения.

Глава 15.

Две недели Аня провела как в раю. Подготовка к свадьбе Карины шла полным ходом и вовлекла ее в свои хлопоты. Когда привезли готовое свадебное платье мисс Блонской, у Ани задрожали руки. Такой красоты ей не приходилось видеть. Это был шедевр, который стоило держать под стеклом и показывать за деньги. В отличии от искреннего восхищения Ани, Карина даже не взглянула на него. Никто не замечал состояния невесты, кроме Анны. Что-то постоянно тревожило и нервировало сестру Артура. Она была бледна и скована. А от ее жизнерадостности не осталось и следа. Все твердили: это предсвадебное волнение! Даже Артур придерживался того же мнения не разделяя Анины тревоги за Карину.

В отличии от невесты, жених же просто светился. Николай был одурманен счастьем и считал оставшиеся дни до свадьбы. Как же он любил Карину! Он сам себе удивлялся, будучи старше ее почти на десять лет, он волновался как мальчишка и накануне свадьбы в день мальчишника, устроенный ни кем иным как Артуром, почти не притронулся к спиртному.

К несчастью самый младший из Блонских – Владислав, неожиданно заболел ветрянкой, которая обминула его в детстве. К расстройству всей семье он не мог приехать и отпраздновать такое событие со свое семьей. Высокая температура и разукрашенная зеленкой физиономия надолго уложила его в постель.

Все было готово, банкет заказан, церковь украшена ароматными букетами и гости начали занимать свои места.

Артур ни на шаг не отпускал от себя Николая, видя его рассеянность. Коля так переживал, что чуть не надел штаны задом наперед, и чуть с ума не сошел, когда не обнаружил колец.

- Дружище, а ну соберись! – уверенно сказал Артур, наливая порцию виски своему другу. – Кольца у меня, ты сам мне их отдал вчера. Машина уже отправилась за невестой, а наша ждет около входа. Все готово, ты скоро станешь окольцованным родственником самого Артура Блонского, – пошутил он, немного разряжая обстановку.

- Ты прав, – Николай одним глотком осушил стакан со спиртным. – Что-то я разнервничался.

- Ничего удивительного, ты добровольно отдаешь себя под вечный контроль моей сестренки. Боюсь, она тебя сделает подкаблучником, – не унимался Артур.

- Ой, кто бы говорил, не за горами сам будешь стоять у алтаря, – не остался в долгу Николай.

- Не дождешься, – добродушно ответил Артур.

- О, как же, видел бы ты свои влюбленные глаза, обращенные на Аннушку, ну так бы и съел бедняжку.

- Ты сам знаешь, что говоришь чушь, – огрызнулся Артур, но стал понимать, что Аня для него стала слишком близка и дорога. – И если мы не выедим через несколько минут, то ты, дружище, опоздаешь на собственную свадьбу.

Николай бросился к двери, забыв надеть пиджак. Артур насмешливо приподнял бровь и покачал головой, как бы, не веря, что его друг так поглупел из-за любви. Подхватив забывшую часть гардероба Николая, он направился следом за другом, все еще качая головой.

Пока жених и шафер направлялись в церковь, невеста рыдала и рвала на себе волосы.

- Карина, немедленно успокойся, – пыталась вразумить ее Аня.

- Ты не понимаешь, – сквозь всхлипы твердила Карина. – Я не могу выйти за него замуж.

- Можешь и выйдешь! – решительно говорила Аня.

Все худшие опасения Ани сбылись. С самого утра, Карина дергалась и нервно сжимала руки. Она смогла спокойно усидеть, пока ей делали прическу и макияж, а потом вскочила и выгнала всех из комнаты.

- Я не люблю его, – плакала она.

- Ты просто нервничаешь, но вот увидишь, все скоро пройдет.

- Аня, я сделаю Колю несчастным.

- Он без ума от тебя, и ты разобьешь ему сердце, если не явишься на собственную свадьбу, – Карина стала успокаиваться, но это только еще больше обеспокоило Анну, так как ее лицо стало решительным и твердым.

- Он возненавидит меня позже, если я это сделаю. Недавно я поняла, что устала от него, – на прекрасном лице темноволосой девушки отразилась печаль. – Я какая-то не такая. Понимаешь, как только я завоевала его любовь, он стал раздражать меня и хотелось бежать сломя голову от  него.

- Зачем же ты настояла на свадьбе. Это была твоя инициатива, – не понимая, спросила Аня.

- Не знаю! – закричала она и снова расплакалась.

- Твой макияж безнадежно испорчен, надо срочно все исправить и отправляться в церковь.

- Хорошо, – как-то быстро согласилась Карина. – Только оставь меня на несколько минут, мне нужно взять себя в руки.

Обрадованная Аня вышла из комнаты и спустилась сообщить водителю машины, что скоро можно будет отправляться в путь. Но вернувшись в комнату, ее улыбка сползла с лица, Карины там не было, платье так и осталось одиноко висеть на вешалке.

***

Анна вошла в церковь, и при ее появлении заиграл орган, Николай с нетерпением заглядывал за ее спину, высматривая свою невесту.

Аня быстро преодолела расстояние, разделяющее ее и мужчин, ожидавших появление Карины.

Как же Артур и Николай были красивы в черных фраках, такие разные, один светлый, другой с черными как ночь волосами. Аня посмотрела на Артура и поняла, что мечтает стоять с ним рядом возле священника, произнося клятвы в любви и верности.

Артур сразу понял по лицу Ани, что что-то не так.

- Где Карина? – тихо спросил он ее.

- Она сказала, что не любит Колю и не хочет испортить ему жизнь.

- Кори просто перенервничала и уже жалеет о своем поступке. Я сейчас же привезу ее, – уверенно сказал Артур, но Аня его остановила.

- Артур, я пыталась до нее достучаться и она сказала, что уже все хорошо. Я спустилась, чтоб сообщить водителю о скором выезде, а когда вернулась, она сбежала. Мне жаль.

- Нужно сказать Николаю и гостям, что свадьбы не будет, – Артур устало потер лицо, Аня кивнула.

Коля не находил себе места поглядывая на шепчущихся друзей. Наконец, Артур подошел к нему, по его лицу было трудно догадаться о чем, они с Аней говорили, но что-то подсказывало, что о Кори.

- Где она? – настороженно спросил Коля.

- Мне жаль, – Артур положил руку на плечо друга, почувствовав, как тот напряжен. – Свадьбы не будет, Карина передумала.

Мышцы Николая под рукой Артура дрогнули.

- Сбежала? – тихо спросил Коля, чувствуя, как все тело словно сковало.

Артур кивнул.

- Мне жаль, – повторил он слова Ани, хоть вряд ли они могли облегчить страдания друга.

Всего на секунду на лице Коли отразилась боль, а потом замкнулось, ничего не выражая.

- Я все улажу, – предложил Артур, Николай незаметно кивнул и вышел из церкви под любопытными взглядами гостей.

- Как он? – тихо спросила Аня, после того как Артур объявил всем новость об отмене свадьбы.

- Еще не знаю, но собираюсь к нему поехать, – Артур нахмурился. – Как бы он чего не натворил.

Аня нежно поцеловала любимого в губы и ободряюще улыбнулась.

- Я постараюсь вернуться, как только смогу, – прошептал Артур, запуская руки в ее волосы.

- Я буду ждать тебя.

- Если меня не будет допоздна, лучше ложись спать, – Артур еще раз легко коснулся мягких губ и ушел в поисках друга.

Аня печально вздохнула, день, который должен был стать самым счастливым в жизни Карины и Николая превратился, наверное, в один из самых ужасных. И Аня даже не могла представить, что ощущает жених, брошенный у алтаря обожаемой им Кариной. Или что сейчас чувствует сама несостоявшаяся миссис Митрофанова? А Артур? Как ему быть среди двух дорогих людей, которые оба страдали и не смочь сделать что-либо для них.

Совершила ли Карина Блонская непоправимую ошибку или может это самая правильная вещь, которую она сделала? Но суть одна: свадьба не состоялась, и на одно сердце стало меньше, ибо сердце Николая было вдребезги разбито, а осколки склеить не так- то просто, а иногда и просто невозможно.

Глава 16.

 Артур вернулся под утро, взъерошенный и еле стоявший на ногах. Аня, задремавшая лишь перед восходом солнца, вышла к нему на встречу, в ее глазах он прочитал беспокойство.

- Привет, – хрипловато сказал он. – Мы с Колей немного выпили, – он покачнулся.

- Похоже, немножко это не совсем, то определение, – Аня поднырнула под его руку и обняла за талию. – Кому-то нужно проспаться.

- А кто-то ведет себя как надоедливая жена, – заплетающимся языком проворчал он, но не отказался от ее помощи. И уже через пять минут, как только рухнул на кровать, случайно повалив и Аню, Артур Блонский отключился.

Аня выбралась из-под отяжелевшего тела, с трудом забросила, свисающие ноги на кровать и укрыла его одеялом. Присев на край кровати, девушка с трепетом погладила Артура по лицу, которое во сне расслабилось и стало почти по-детски беззащитным.

- Я люблю тебя, – прошептала Аня, Артур не шелохнулся.

В ней было столько чувств к этому мужчине, что порой, казалось, они распирали изнутри и могли просто разорвать ее. Что в нем было такого, заставляющее сердце выпрыгивать из груди, а тело жаждать его прикосновений. Почему глядя на него, хотелось видеть его всю жизнь рядом, готовить для него, заботиться, плакать и смеяться вместе?

- Кто я для тебя? – снова прошептала Аня вслух.

Артур вздрогнул и открыл глаза. Несмотря на дурман алкоголя, застилающий мозг, он все слышал и сдерживал дыхание, боясь выдать себя.

- Тебе что-нибудь принести? – спросила Аня, не думая, что он мог что-то понять из ее тихого шепота.

Артур отрицательно покачал головой.

- Иди ко мне, – попросил он, Аня тут же оказалась рядом. – Коля разгромил все в своей квартире, соседи вызвали полицию, и мне пришлось придумывать правдоподобную ложь, чтоб они не забрали его в участок, – Его губы скривились. – Правда, Коля не очень был благодарен мне за это. Когда я появился у него, он уже был вдрызг пьян и невменяем. Моя сестренка постаралась.

- Она тоже переживает, я уверена, – попыталась защитить Аня Карину.

- Переживает?! – Артур повысил голос. – Да она…она…если б она не была моей сестрой я бы собственными руками задушил ее.

- Милый не говори так, – Аня прижала его голову к своей груди.

- Ты не понимаешь, она его уничтожила. Чтоб уложить его в кровать мне пришлось выпить с ним столько, сколь я не употреблял за всю свою жизнь. А он плакал, понимаешь, этот сильный мужчина плакал как ребенок. Как же она могла так поступить с ним?

- Карина просто осознала, что не любит его.

- Любовь? – Артур зло усмехнулся, – Поэтому в моей жизни, никогда ее не будет.

Аня вздрогнула, выдержка изменила ей.

- Жизнь без любви не жизнь, а существование.

- Чего не знаешь, того и не узнаешь, – тихо ответил он на ее возбужденные слова.

- Но ты ведь даже не пытаешься.

- И не собираюсь, – Артур отвернулся от нее и забылся в тревожном сне.

Аня тихо вышла из спальни. Неужели она так и не получит то, что ей больше всего нужно в жизни. А именно любовь Артура Блонского.

Артур проснулся и открыв глаза, чуть не ослеп от яркого солнца, которое пробиралось сквозь веки и будто хотело выжечь ему зрачки. Голова нещадно трещала, и каждое движение отдавалось резкой болью.

Ему сейчас очень нужен был крепкий кофе. Слегка покачиваясь, он прошел на кухню и заварил черный напиток, сразу наполнивший все своим замечательным ароматом.

Аня? – вспомнил он, – Где она?

Тихо приоткрыв дверь второй комнаты, Артур увидел девушку, свернувшуюся калачиком на узком диване. Она спала. Присев перед ней на корточки, он нежно отвел прядь волос упавшую на ее щеку. Аня проснулась и сразу встретилась с серебристыми глазами.

- Доброе утро, – тихо сказал Артур.

- Привет, – немного хрипло после сна ответила Аня.

- Хочешь кофе? – Аня кивнула.

- Неужели этот ужасный день закончился? – потягиваясь, сказала она.

- Боюсь, он нам еще икнется.

Артур, как никогда оказался прав. Николай ушел в запой, Карина позвонила Артуру, но тот, даже не захотел с ней разговаривать.

Карина хотела поговорить с Колей и извиниться перед ним, но как только он ее увидел, то чуть не убил. К ее счастью, Артур пришел навестить друга и привести в чувство, и только это спасло Карину от ярости и возможно убийства со стороны Николая.

Каким-то невероятным способом Артур поставил Колю на ноги, но Аня так и не увидела того мужчину с которым она познакомилась когда-то. Он не улыбался, был всегда хмурым и жестким. Лондон стал тесен для бывшей невесты и Николая. И так как Артур собирался открывать филиал своей компании в Украине, было решено назначит директором именно его. Тот, согласился, даже не раздумывая, и спустя две недели отбыл в Киев.

Конечно же, Артур не смог долго сердиться на свою любимую сестренку и простил ее. Поговорив с ней, он понял правдивость слов Ани – Карина переживала и была подавлена из-за своего поступка. И когда Артур спросил ее «почему?», она честно ответила: «Не люблю я его!» Больше к этому разговору не возвращались, пытаясь стереть грустные события из памяти.

Карина снова уехала в свой колледж, и Артур оказался полностью во власти Ани, не считая многочисленные деловые встречи, банкеты и командировки.

Неужели он отдаляется? – спрашивала Аня себя. Их встречи стали исключительно в квартире, в которую он возвращался ночевать и предаваться бурным занятиям любви с ней. На все остальное не хватало времени. Даже их легкость в разговорах исчезла, Артур был почти всегда сосредоточен и напряжен.

Аня стала бояться. Чего? Того что он бросит ее? Того что так и не полюбит?

Она не стала задавать ему лишних вопросов, просто забилась в свою раковину переживаний и каждый день дрожала, боясь услышать роковые слова: «Нам пора расстаться!»

Только ночью, когда все отходило на задний план, и оставалась только их страсть, она забывала о своих страхах и отдавалась любимому со всей пылкостью и любовью.

Но утром, Артур снова уходил в офис и Аней завладевали тревоги. Работа перестала приносить удовольствие. Почему же все так изменилось? Когда это случилось? Сразу после неудавшейся свадьбы Карины и Коли, или раньше?

Как-то Николай сказал, что Артуру от всех женщин нужно было одно – хороший секс. Неужели и от нее, ему нужно только это? Но нежность в его глазах, проскальзывающая и которую он упорно скрывал, говорила об обратном.

Одной ночью Артур не вернулся домой и не позвонил. Анна рвала волосы на себе, не зная, что с ним, жив ли он. После проведенной бессонной ночи, Аня, придя в офис, обнаружила Артура в его собственном кабинете.

- Где ты был? – крикнула она в отчаянии. – Почему не позвонил? Я не знала, что думать.

Артур как-то странно на нее посмотрел, а потом на его лице появилась гримаса недовольства.

- У меня были дела, – коротко ответил он.

- Дела? – Аня не могла сдерживать эмоции. – Я не спала всю ночь, а у тебя были дела, о которых нельзя было сообщить.

- Аня, я предупреждал тебя про наши отношения, и ты на все согласилась, так что не устраивай мне истерик теперь, – грубо прервал он ее. – Я буду делать все, что захочу и приходить, когда мне вздумается. Я не твоя собственность и никому не позволю меня контролировать.

Аня отпрянула от него. Артур никогда не был с ней таким…таким грубым. Он словно пороховая бочка был готов взорваться и Аня, подумала, что она только что поднесла огонь к фитилю.

- Прости, ты прав. Я на все согласилась, – Аня развернулась и вышла.

Артур сделал несколько шагов за ней, но остановился.

Он не сказал ей, почему не вернулся вчера и где был. Но так же, Артур не сообщил ей, что он так стремился к ней домой, что испугался возрастающей зависимости и необходимости быть всегда с ней.

Душевная травма Николая, после предательства любимой так потрясла Артура, что он снова утвердился в своем решении избегать каких либо чувств, дабы не было так больно после. Но что делать с Аней? Ему нужно было расстаться с ней, потому что она перестала быть для него просто сексуальной партнершей. Она стала…

Артур не мог дать определение своей зависимости, но и распроститься с ней пока не мог. Она прекрасная любовница, – убеждал он себя, но в глубине души знал, что дело не в этом.

Именно из-за сильного желания поскорее очутиться рядом с Аней, он и не поехал домой, а переночевал в квартире Николая. Он отключил телефон, убеждая себя, что ему все равно, что Аня будет переживать и звонить ему. Но как не старался заснуть, так Артуру это не удалось, и несколько раз он уже был около двери, чтоб бежать к ней.

Артур целый день маялся и поздно вернувшись домой, увидел чемоданы у двери.

- Аня, – позвал он с порога, в ответ ему была тишина.

Почему он так испугался? Сердце заколотилось со скоростью света. Не разуваясь, он пересек коридор и вошел в комнату. Ее там не было. Спальня тоже оказалась пуста. Артур уже не ожидал найти ее, но войдя на кухню, вздохнул с облегчением. Положив голову на руки, девушка заснула, видимо в ожидании его.

Казалось, будто камень с души спал, но зачем Аня собрала чемоданы? Неужели хочет бросить его?

Он осторожно потряс ее за плечо, вздрогнув, Аня проснулась и затуманенными глазами посмотрела на него. Сначала на лице проскочила радость встречи с ним, которую Артур так часто видел, но потом все исчезло.

- Что все это означает? – осторожно спросил он, указывая в сторону коридора. – Зачем ты собрала чемоданы?

- Я переезжаю, – спокойно ответила она. Лицо Артура стало каменным.

- Можно поинтересоваться почему?

Аня встала и стала спиной к нему, чтоб не показать, как трудно даются слова. Как не просто вести себя будто ничего не произошло.

- Может, ты чего-нибудь хочешь перекусить? – оттягивая разговор, спросила Аня.

- Я хочу узнать, почему ты так хочешь оставить меня? – на лице не дрогнул ни один мускул, только губы были твердыми и неуступчивыми. – И почему ты уже не хочешь на меня смотреть?

- Мне кажется, что мое присутствие здесь обременяет тебя. Я решила дать тебе больше свободы. И когда хочется побыть одному, спокойно возвращаться домой, где никого нет, кроме благословенного уединения.

- Но мне не нужно уединение. Если ты забыла, это я попросил тебя переехать ко мне, – маска спокойствия слетела с его лица. – Ты просто обиделась, что я не позвонил тебе вчера… – Артур искал правдоподобное объяснение вчерашнему, – деловая встреча затянулась допоздна, и мне не хотелось тебя будить, вот я и переночевал у Николая.

- Раньше тебя не беспокоило позднее время, – горько констатировала Аня.

Воспоминания сразу нахлынули на нее: Артур всегда возвращался, даже если это случалось на рассвете, забирался к ней в кровать и прижимался своим горячим телом к ней. Чаще после этого они занимались любовью, и он прекрасно знал, что Аня ждет его в любое время суток.

Зачем же он лжет ей, когда обоим понятно, что его слова не убедительны. А обман обиден и даже оскорбителен.

- Вчера мне надо было побыть одному, но я не хочу, чтоб ты уезжала, – Артур привлек ее к себе. – Останься со мной!

От его поцелуев воля Ани всегда слабела, и сейчас не произошло исключения. Она таяла как воск в его объятиях, в то же время, чувствовала непередаваемую силу, вливающуюся в нее через каждую пору, клеточку, стрелой, летящей по венам прямо в сердце.

В голове Анны неуместно мелькнули слова Чехова: «Когда любишь, то такое богатство открываешь в себе, столько нежности, ласковости, даже не вериться, что так умеешь любить». Так и она открыла в себе все это, боясь, что сила этих чувств может либо сделать ее безумно счастливой, либо заставить мучительно страдать.

Глава 17.

Аня все же осталась в квартире Артура не в силах его покинуть, но также она понимала, что такой день наступит и тогда ей будет очень больно.

После недавнего разговора Артур всегда предупреждал Аню, когда не вернутся ночевать домой. Для девушки это были ночи сомнений и терзаний. Ревность, охватывала ее лишь от одной мысли, что сейчас ее любимый может быть с другой женщиной. Подозрения, которые она все же не высказывала вслух, боясь обидеть Артура недоверием, стали ее вторым я. Но выходные, на которые Артур и Аня всегда отправлялись в его загородный дом, был для них праздником. Там они были словно оторваны от внешнего мира, и преображались. Аня успокаивала свои тревоги и становилась, словно игривый котенок, соблазняя и дразня Артура. А он становился веселым и оставлял свои диктаторские замашки в Лондоне, ничуть не указывая ей что делать.

Аня и Артур нежились на солнышке около бассейна, когда девушку позвали к телефону.

- Мисс, звонок с Украины, – сказала любезная горничная.

- Это, наверное, мама, – обрадовалась Аня. – Где я могу с ней спокойно поговорить, – спросила она Артура.

- Можешь, воспользоваться моим кабинетом. А я тоже должен сделать пару звонков.

Аня помчалась в кабинет Артура, перепрыгивая сразу несколько ступеней. Она уже давно не говорила с мамой и очень соскучилась за ней. Ей хотелось столько рассказать Эвелине, про не сложившуюся свадьбу, про свои чувства к Артуру и опасения.

Только взяв трубку, Аня услышала родной голос матери.

- Привет, солнышко, – весело проговорила Эвелина. – Совсем забыла свою маму.

- Мамуля, я так рада тебя слышать, – Аня улыбалась, когда говорила, но вдруг связь оборвалась.

Девушка чертыхнулась, и стала набирать номер домашнего телефона в Украине. Но к ее огорчению, она не знала кода страны.

- Где же может быть телефонный справочник, – задумалась девушка, взглядом осматривая возможное местонахождение, так необходимой ей книги.

Не увидев ничего похожего, Аня посмотрела на ящики стола. Ей очень не хотелось без спросу лазить в вещах Артура, но она подозревала, что в одном из них, скорее всего и находиться злосчастный справочник. Аня выглянула в окно и увидела, что Артур занят телефонным разговором.

- Ну не буду же я отвлекать его из-за такой ерунды, – вслух подумала она и открыла первый ящик.

В первых двух его не оказалось, и только в последнем, лежал толстый телефонный справочник. Аня улыбнулась. Аллилуйя!

Опустив руки и захватив тяжелую книгу, она положила ее на стол и нашла нужный код страны.

Аня так и не успела набрать номер, потому что Эвелина перезвонила сама и они долго разговаривали.

После общения с мамой у Ани полегчало на душе, Эвелина смогла убедить ее, что главное в отношении с Артуром это терпение и время. Попрощавшись с мамой и пообещав чаще звонить, Аня умиротворенно откинулась в огромном кресле хозяина кабинета.

Положив справочник на место, девушка уже собиралась встать, но увидела, что на столе осталась папка, которую она видимо, достала вместе с книгой. Аня хотела положить ее на место, но в глаза бросилась надпись на ней: «Петровы».

Что-то подозрительное шевельнулось в душе и девушка открыла первую страницу, потом вторую, третью и так пока не прочитала все. Этого не могло быть, это все шутка, какая-то ошибка, – думала она, не зная, что бледна сейчас как смерть.

Аня поднесла один лист бумаги к лицу: это был счет за операцию Эвелины, которую, по мнению девушки, оплатил благотворительный фонд. На второй странице были перечислены все лекарства и оборудование, которое понадобилось ее маме на реабилитацию после аварии. А ведь все говорили, что это бесплатно.

Но хуже всего, стало для Ани открытие, что в этой жизни она ничто, об этом говорили другие бумаги.

Она вспомнила как получила письмо, где сообщалось, что она не вступила в университет, а через некоторое время это оказалось ошибкой и ее зачислили на бюджет.

А теперь перед Аней открылась истина.

«Уважаемый мистер Блонский ….- так начиналось одно из писем, найденных девушкой в папке, – благодаря вашим щедрым взносам, мы смогли приобрести необходимую нам технику. И, конечно же, исправили допущенную ошибку в отношении Анны Петровой. Она уже является студенткой нашего университета и зарекомендовала себя с хорошей стороны….»

Аня уронила лист, который спланировал и упал на пол. Все что она достигла, оказалось лишь иллюзия. Как она гордилась, решив, что поступила в самый лучший вуз страны. Как была счастлива ее мать и Виктор, а теперь она узнает, что только деньги Артура смогли открыть для нее эту возможность. Как же он мог?

Аня взяла следующее письмо. Она уже прочитала его трижды, и словно желая помучить себя, еще и еще, перечитывала вновь и вновь. Это было заверение ректора, что она конечно же войдет в число стажеров, отправляющихся в Лондон.

Это был крах для Анны. Она возомнила из себя умного, целеустремленного, всего добивающегося человека, а оказалось, что еще ничего она не смогла сделать в этой жизни сама. Неужели она так ничтожна, что без посторонней помощи ничего не может сделать?

Теперь она даже не сомневалась, что и работу она получила только по указке Артура. В Ане стал нарастать гнев.

Да кто он такой, чтоб вмешиваться в ее жизнь?! Кто ему позволил руководить ее жизнью!

Аня сжала в руке один из листов бумаги и скомкала, представляя, что на его месте крушитель ее надежд.

Артур, вошел в кабинет, именно в тот момент, когда она комкала злосчастную бумажку. Он так соскучился за ней, что не стал ждать около бассейна, а решил прийти к сам. Ему сразу бросилось в глаза необычайная бледность девушки и разбросанная бумага на столе. Он сглотнул, уже догадываясь, что это было.

- Аня…- осторожно позвал он.

Девушка взметнула головой и Артур отступил на шаг, так как увидел в ее глазах огонь ненависти.

- Ты…ты…- она почти выплевывала эти слова.

Ее голос дрожал от переполнявших чувств. Ее мир стал рушиться на глазах, теперь она не знала кто она и на что способна.

- Кто тебе позволил влезать в мою жизнь, – сквозь зубы прошипела она, тряся бумагами перед лицом. – Как же я была наивна! Господи!

- Аня, что тебе так расстроило? – Артур не мог понять причину ее злости. Он всего лишь позаботился о ней и Эвелине в трудную минуту и не считал это вмешательством.

- Расстроило? – Аня взвизгнула. – Да я в не себя от злости. Почему ты решил, что нам от тебя что-то надо? Особенно твои деньги!

- Аня, – но Аню уже было не остановить.

- Благотворительный фонд, тьфу. Я бы все смогла сама, неужели ты считаешь меня такой ничтожной?

- Что бы ты смогла? – теперь уже Артур разгневался, слушая ее нападки. – Найти деньги на операцию? Врача, который бы взялся за случай Эвелины? Да ты хоть знаешь, что шансов на то, что она не останется инвалидом, было всего 30 процентов. Ты настолько эгоистична, что думаешь сейчас только о себе или лучше б было, чтоб твоя мать умерла? – Его слова были жестоки, но Артур не понимал этой не понятной гордости и хотел осадить Аню. – Виктор, единственный, кто согласился ее оперировать и то, только благодаря тому, что был близким другом моих родителей.

- Так может ты заплатил ему еще и за то, чтоб он на маме женился, – не желая его слушать, едко вставила Аня.

- Не будь дурой! – Артуру хотелось хорошенько ее встряхнуть.

Виктор не просто не взял денег за свои услуги, но и хотел вернуть все, что потратил Артур на лечение Эвелины. А в том, что два человека полюбили друг друга, была виновата сама судьба, и Артур был этому несказанно рад.

Аня стала успокаиваться и ее мозг начал работать. Ведь Артур был прав, она бы душу дьяволу продала лишь бы спасти маму, но зачем он заплатил за ее поступление?

- А университет? – ее голос был едва слышен. – Ты думал, что я такая тупая, что не смогу сама поступить? Ведь я думала, что это моя заслуга, а теперь…

- Да какая разница, как ты туда поступила?! – раздраженно бросил Артур.

- А за экзамены ты тоже платил? – горько спросила она, уже сомневаясь в себе и своих знаниях.

- Черт! Аня я всего лишь помог тебе поступить и все.

- А Лондон? – Артур тяжело вздохнул.

- Ну и это тоже, но разве тебе этого не хотелось? – удивленно спросил он.

- Хотелось! Очень хотелось, – крикнула Аня, не в состоянии сдерживаться. – Но я хотела этого заслужить. Сама!

- Возможно, ты бы выиграла конкурс, но потом не смогла бы оплатить перелет и проживание в общежитии, – попытался втолковать ей Артур.

- Оплатить? – Аня искренне удивилась. – Так ты еще и содержал меня? Теперь все стало на свои места. Ты хоть понимаешь, что сделал из меня бедную родственницу?

- Ты опять несешь чушь! Ты хотела поехать в Лондон, ты поехала. Хотела работу ты ее получила, чем ты не довольна?

- А откуда ты знаешь, что я хотела поехать? – насторожилась Аня. – Отвечай, кто тебе докладывал!

Когда сообщили о конкурсе, она так загорелась, что только и говорила об этом, готовилась не покладая рук и недосыпая по ночам. Но об этом знали только мама и Виктор.

- Только не говори, что мама все знала? – почти умоляюще попросила Аня, даже не представляя, как переживет предательство еще и мамы.

- Эвелина ничего не знала.

- Виктор?

Артур промолчал, но Аня прочитала ответ на его лице.

-  Значит, он все это время доносил тебе, – скривилась от отвращения Аня. – А я то думала, чего он так внимателен всегда, расспрашивает о моих делах. И сколько ты ему платишь? Ты ведь всем платишь!

- Только из-за того что ты расстроена я забуду о том, что ты сказала о человеке, который поддержал тебя в трудную минуту и сделал все, чтоб вы с Эвелиной были счастливы и ни в чем не нуждались.

- Иди к черту со своим Виктором, – Аня зло смотрела на Артура. Сейчас она не видела в нем человека, которого любит, только предателя. – Я уезжаю!

- Я скажу водителю, чтоб он тебя отвез, – спокойно сказал Артур и вышел из кабинета.

Как только дверь закрылась, Аня в ярости, не знающей ранее, смахнула все со стола и почувствовала, что злость пошла на убыль. Постепенно она успокоилась, но решение уехать осталось, и здравый разум не мог пробиться сквозь шквал эмоций.

Артур наблюдал в окно как удаляется автомобиль, увозящий Аню. Он так легко согласился отпустить ее, только из-за того, что понимал – ей нужно успокоиться и все обдумать. Артур даже не сомневался, что Аня все хорошенько обдумав, поймет его правоту.

Завтра он приедет в Лондон и они спокойно поговорят. Все будет хорошо. Аня разумная девушка, и поймет, что никакой трагедии не случилось. Возможно, она даже поблагодарит его, хоть этого Артуру надо было меньше всего. Он уже успел соскучиться за ней, а эта ночь обещала быть одинокой и долгой.

Глава 18.

 Водитель остановился возле лондонской квартиры Блонского, и Аня сухо поблагодарив его, вошла в свое последнее место обитания. Она так злилась на Артура, на Виктора, даже на мать, которую угораздило попасть под машину, что металась по комнате как тигр в клетке.

Но как день шел на убыль, так и злость ушла, оставив горечь неоправданных надежд. Кровать была слишком велика для нее одной, и все напоминало об Артуре.

После нескольких чашек кофе, Аня смогла размышлять. Она вспомнила, как узнала об аварии, и чувства, которые она испытала тогда, пережила вновь. Что бы случилось с мамой, если б не Артур? И что могла сделать девочка подросток в той ситуации? Ничего!

Аня начала понимать, что Артур как ангел хранитель ограждал их своей заботой, но почему он ничего не сказал, а действовал анонимно?

За его помощь с мамой, Аня будет благодарна ему всю жизнь, и обязательно скажет об этом ему. Но за все остальное…

Аня не могла простить ему того, что потеряла уверенность во все, что считала только своими достижениями. Он решал все с помощью денег, а главное не понимал, что так обидело и разозлило ее. Он не понимал, что для Ани было очень важно быть самостоятельной и независимой женщиной. А теперь ставал вопрос такая ли она на самом деле или все ее выдумки и фантазии? Она не хотела быть бедной родственницей, не желала получать работу из-за того, что спит с шефом и не будет больше со страхом ждать, когда же Артур выбросит ее из своей жизни.

Медленно, Аня стала собирать чемодан. Хватит, – убеждала она себя. – Я больше не могу жить в неведении.

Аня любила Артура больше жизни. Она мечтала, что и он полюбит ее и захочет навсегда связать их судьбы. Но все было напрасно. Даже сегодня, он отпустил ее так просто и не стал останавливать. Он не желал открыть для нее сердце и впустить туда любовь. А Аня устала бороться за то, что возможно никогда и не случиться.

Как Николай бежал из Лондона, чтоб забыть, так и Аня спешила домой в объятия мамы, чтоб выплакать свою боль и печаль.

Ранним утром Артур вошел в свою квартиру, второй раз он увидел чемоданы около двери.

В этот раз Аня сама вышла к нему на встречу, услышав, как щелкнул замок.

- Привет, – тихо сказала она, он ответил ей так же тихо. – Кофе? – Артур кивнул,

- Нам нужно с тобой поговорить.

Артур выжидал. Обхватив большими ладонями чашку с горячим напитком, он ждал, что скажет Аня.

- Я все обдумала и хотела поблагодарить тебя за помощь с мамой.

- Не стоит. Если б все можно было вернуть назад, я бы сделал все точно также, – решительно ответил Артур. И я рад, что ты все обдумала и поняла правильность моего решения, – Аня вновь удивилась его самоуверенности. – Только я не понимаю, зачем ты тогда собрала вещи?

- Я благодарна тебе только за маму, но не за себя.

- Аня, только не начинай все сначала, – вскинул Артур руками, чуть не пролив кофе.

- Проблема в том, что ты не понимаешь, что теперь я не знаю кто я и чего достойна.

- Ну что здесь такого, если я помог тебе потупить в университет?

- Я смогла бы это сделать сама!

- Но ты бы потеряла целый год, – не сдавался Артур.

- Я сдавала экзамены и в других вузах, и можешь мне не верить, но я поступила! И это сделала я сама, готовясь днем и ночью.

- Я всего лишь осуществил твою мечту.

- Я не просила!!!

- А меня не надо просить, когда дело касается моей семьи, – Артур заметил ее замешательство. – Ты удивлена, что я считаю вас с Эвелиной членами своей семьи? Считал и считаю с того дня как вы вошли в наш дом. Я потерял родителей и не собирался терять и вас. И если в моих возможностях было помочь и осуществить мечту родных мне людей, я так и делал и буду делать! Поняла!

Аня понимала и любила Артура еще сильнее за его огромное и щедрое сердце. После его слов, стало все не так трагично, как она думала, и снова ожила надежда.

- Артур, ты меня любишь? – спросила с неуверенностью в голосе Аня.

От его ответа зависело все. Но Аня сразу заметила, как он замкнулся.

- Я уже говорил, что не способен на такие чувства.

- Но все о чем ты только что сказал, говорит об обратном. Ты так любишь своих близких, что готов ради них на все, – возбужденно проговорила Аня.

- Это совсем другое!

- Не правда! Я люблю тебя, и чувствую, что и ты меня любишь.

- Аня… – его скулы заходили. – Я предупреждал тебя, чтоб ты не тешила себя иллюзиями.

- Представь себе, а я мечтала! – Аня заплакала. – Я хочу всего: твою любовь и сердце. Я мечтаю просыпаться и засыпать с тобой рядом, делить радость и горе. Я жажду однажды родить твоего ребенка и увидеть в твоих глазах безграничную любовь. Я хочу тебя всего!

- А если я не смогу тебе этого дать?

- Тогда мне ничего не надо.

- И ты так просто возьмешь и улетишь? – Артур повысил голос, не веря в происходящее.

- Да, но для меня это самое тяжелое решение в жизни.

- Аня, если ты думаешь, что я буду уговаривать тебя остаться, то этого не будет, – Артур метался по кухне, злясь на нее, на себя и на весь мир. Он не станет ее умолять, он никого не просил и тем более не умолял.

Аня молча вышла, Артур последовал за ней.

- А работа? Ты все бросишь?

- Уверена, ты все уладишь, – безжизненно ответила она.

Аня обулась, вызвала машину, а Артур все молчал. Прозвучал гудок сигнала автомобиля – приехало такси. Аня подняла чемоданы, Артур не шелохнулся. За ней закрылась дверь, и он услышал шум колес отъезжающих от дома – она уехала, а он все стоял и смотрел в никуда.

Это был ее выбор, – твердил он себе. – Только ее. Пусть улетает. Он не побежит за ней. Ему все равно. Тогда почему там, где должно биться сердце образовалась такая пугающая пустота? И почему так хочется догнать и попросить остаться? Правда ли то, что он ее любит, как сказала Аня? Но его ослиное упрямство отрицало это. Просто они очень подходили друг другу, и им было хорошо вместе. Он также скоро найдет новую пассию и обязательно забудет о Петровой.

Артур тряхнул головой и прошел в комнату. Сейчас он позвонит какой-нибудь своей подружке и расслабится, но телефон так и остался в кармане, а мысли об Анне все не хотели убраться из его мозга. Образ, запах и аура нежности, окружающие ее витала вокруг Артура в квартире, которая благодаря ее заботам, стала для него настоящим домом, а теперь превратилась в обычные четыре стены.

***

Эвелина Петрова с недоумением смотрела на дочь, которая оказалась на пороге ее дома. Еще вчера она говорила о том, как счастлива в Лондоне, а сейчас, всего лишь через сутки, лицо ее девочки искаженно гримасой сдерживаемых слез.

- Анечка, – только и успела произнести Эвелина.

- Мамочка, – бросившись к самому родному человечку на шею, расплакалась Аня. – Все ложь, все было ложью, – невнятно говорила она.

Эвелина смогла увести дочь и усадить на диван, крепко обнимая своего несчастного ребенка. Она не пыталась расспросить о том, что же могло случиться с Аней, не пыталась успокоить, просто позволила выплакаться и по невнятному рассказу нарисовать картину происшедшего.

- Виктор все знал, он тоже нас обманывал, – говорила и говорила Аня.

Девушка перескакивала с одного места на другое под властью эмоций. Но каким-то образом ей удалось закончить свой рассказ и успокоиться.

- Знаешь, доченька, – спокойно ответила Эвелина на ее излияния. – Если б в молодости, был человек, который исполнял мои мечты, я бы была самой счастливой в мире. И то, что благодаря Артуру я познакомилась с моим дорогим Витей, который не только спас мне жизнь, но и позаботился о тебе, делает меня должником на всю жизнь перед ним.

- Но мама, Артур платил за меня как за никчемную дурочку, не веря в мои способности. Теперь я никогда не узнаю, смогла бы я все сама? Мои принципы и уверенность в себе исчезли. Все что я достигла, оказалась заслугой денег Артура Блонского.

- Анечка, девочка моя, все твои заслуги, ты получила благодаря своему труду и целеустремленности. К сожаленью в нашем мире, многое решают деньги, даже если ты самая умная и красивая. Артур всего лишь сравнял твои шансы с теми, кто без денег не смог бы даже шагу ступить. Он создал для вас равные условия, а ты уже сделала все сама и стала лучшей. Разве мог он купить любовь твоих товарищей или уважение преподавателей к тебе, которые даже не ведали, что у тебя есть рыцарь на белом коне.

Если б я была в силах облегчить для тебя жизнь, я бы сделала это, даже наступив на горло своей гордости. И не стану осуждать Артура, а только вознесу тысячу молитв за его добрейшую душу.

Аня поникла. Она выплеснула все свои сомнения, и матери удалось успокоить ее. Но о главной причине, заставившей ее бежать из Лондона, от Артура она не поведала. Для проницательной Эвелины, чувствующей боль дочери как свою, не составило труда догадаться, что не все было сказано.

- Почему ты здесь? – ласково спросила она.

Аня подняла залитое слезами лицо к матери.

- Он не любит меня, – дрожащими губами прошептала Аня. – А я не смогу жить без него, но и без его любви не хочу.

- Ох, моя милая, – Эвелина снова обняла дочь. – Когда-то я тоже считала, что жизнь для меня закончена: тогда под сердцем я носила тебя, а твой отец исчез в неизвестном направлении. Я не знала, что делать, родители рвали и метали. Мне пришлось покинуть родной городок, в душе я злилась, что они не поддержали меня и тайком убежала.

- Ты никогда не рассказывала мне об этом.

- Ты была очень умненькой девочкой и не спрашивала. А ведь с твоим рождением моя жизнь началась заново. Не знаю, что бы ожидало меня, сложись все по-другому, но я и не хотела этого узнать. Нам было тяжело с тобой, но мы были вместе. И я уверена, что в твоей жизни все сложится иначе, – Эвелина заметила горькую усмешку дочери. – Ты можешь не верить моему материнскому сердцу, но оно подсказывает, что время все расставит по своим местам и все еще будет хорошо, не смотря на то, что сейчас кажется, что жизнь окончена.

- Что же мне делать, мамочка? Ведь он вся моя жизнь! – растеряно спросила Аня.

- Жить дальше доченька и верить!

Глава 19.

Трудно поверить в то, что будет все хорошо, если даже природа будто отчаялась. Осень полностью завладела своими правами. Постоянно лил дождь. Правда Аня уже, казалось, выплакала все свои слезы, и небо плакало вместо нее.

Сколько раз хотелось наплевать на все и лететь к тому единственному, рядом с которым хотелось провести всю жизнь. Но …но…но…столько но.

Вот уже месяц Эвелина и Виктор не видели никаких эмоций на лице Анны, только маленький братик Валерик мог вызвать подобие улыбки, но и в той была непонятная им грусть.

Аня видела в детском личике ребенка, свою мечту – малыша Артура Блонского, которого тот не хотел. Грусть и тоска накатывала на нее, только лишь от сознания, что никогда она не получит желаемого, никогда не услышит слова любви произнесенные любимым.

Месяц прошел с того дня когда Аня вернулась из Лондона, тридцать долгих дней она не чувствовала прикосновение самых нежных в мире рук, семьсот двадцать часов она не слышала его голос, сорок три тысячи двести минут как ее жизнь была пуста без Артура.

Как же жить дальше, если вещи, которые раньше приносили радость, теперь, казались бессмысленными и неинтересными.

Целыми днями Аня носилась на своей лошади, подаренной ей на совершеннолетие Виктором, вызывая беспокойство на лице матери, но ничего не могло заставить ее остановиться.

Сливаясь с ней в одно целое, Аня уносилась прочь от всего, что заставляло ее чувствовать себя несчастной, словно скорость могла стереть последние месяцы ее жизнь и вернуть все на свои прежние места. Но стоило спуститься на землю, и жестокая реальность возвращалась.

Только вернувшись из Лондона, Аня увидела, либо хотела увидеть, что ее лошадь была очень похожа на «звездочку». Она не была такой же окраски, но на ее лбу Аня с удивлением заметила размытую звезду, которую раньше воспринимала как маленькое пятно. Она так хотела вернуть все, что ее воспаленный мозг посылал ей желаемые видения за действительные. И Аня сама себя убедила, что размытое пятно, напоминало ей звезду. Но кого бы, она не спросила, никто не замечал видимого сходства.

Первой мыслью Ани было то, что это снова была подачка Артура, но Виктор все упорно отрицал, даже изобразил праведный гнев на своем добрейшем лице. Аня поверила и больше к этому не возвращалась.

Все просьбы матери быть осторожней, не были восприняты. Аня все также уносилась на своей любимице, оставляя клубы пыли позади себя. Единственной кто был рад бешеной скачке, оказалась ее кобылка, которая застоялась с момента отъезда хозяйки и безропотно подчинялась сумасшедшим приказам Анны. Со стороны казалось, что девушка специально подвергает себя опасности, но она так не считала. Просто только тогда когда ветер свистел в ушах, отбрасывая волосы на спину и заставляя глаза слезиться, Аня могла на миг забыть о своей боли. Иногда приходили странные мысли о смерти, которые тут же отбрасывались, но чаще Аня мечтала все забыть, а в другой миг все помнить. Время, проведенное с Артуром, было самым счастливым, но сейчас, то безграничное счастье превратилось в кровоточащую рану и доставляло резкую боль, словно кто-то сыпал соль на нее. Так что же лучше забыть и не знать, что такое счастье бывает, или помнить и страдать от того, что его потерял?

Не думать! Только не думать о том, что могло бы быть! – твердила Аня самой себе, но мысли неконтролируемы, они приходят в голову сами, даже когда ты запрещаешь.

Самое трудное время суток была ночь. Даже смертельно уставая за целый день, Аня не могла сразу отключиться. Ее тайные желания брали над ней верх: мечты, фантазии, все они были об одном – Артуре Блонском, глаза лучившиеся нежностью, обещающие незабываемое наслаждение в его объятьях и что-то еще, почти незаметное, скрывающееся за его сдержанностью и скрытностью.

Что он сейчас делает? – спрашивала себя Аня. – Думает ли хоть иногда о ней, или уже забылся в постели с другой?

Зачем себя терзать? И все же, как последний мазохист, Аня представляла его с другой. А вдруг именно эта женщина сможет покорить его, найти потерявшийся ключ к сердцу. И получит самую большую награду – его любовь.

Аня ни с кем не хотела видеться, она, словно стерла всех из своей жизни. Но все же, с одним нежданным посетителем она согласилась встретиться. Правда это случилось неожиданно, и она просто не имела возможности избежать этой встречи.

Аня завтракала, когда в столовую вошла Эвелина.

- Анюта, к тебе гость.

- Мама, я же просила – меня ни для кого нет! – пассивно ответила она.

- Хорошо же ты встречаешь давних приятелей, – услышала она насмешливый голос.

Аня подняла глаза от еды, которую скорее ковыряла, чем ела.

- Коля? – первое, что она подумала: как он здесь оказался? А потом она все вспомнила.

Николай Митрофанов криво улыбнулся.

- М-да, особой радости во взгляде не наблюдается, – немного с сарказмом сказал он.

- Нет, что ты! Я рада тебя видеть, – неубедительно сказала Аня.

- Тогда может, прогуляемся? – предложил Коля. – Погода сегодня замечательная!

Аня с сомнением посмотрела в окно, небо застилали черные тучи, а солнце было не в силах пробиться сквозь них. Видимо для Николая жизнь теперь тоже была окрашена в черно-белые тона.

- Почему бы и нет.

Аня и Коля незаметно пришли к конюшне, неосознанно девушка привела его в свое любимое место.

- Как ты узнал, что я вернулась? – спросила Аня.

- Недавно разговаривал с Артуром, – услышав его имя, она затаила дыхание. – Филиал активно начал свою работу в Киеве. Мне приходится очень много работать, но оно того стоит. Естественно Артур контролирует меня.

- Он переживает за тебя, – высказала мысли вслух Аня.

- С чего бы это! Дела идут отлично! – резковато ответил он.

- Ты знаешь, о чем я говорю!

Коля недовольно поджал губы, Ане не надо было быть психологом, чтоб понять насколько он изменился и почерствел. От прежнего Коли ничего не осталось, только внешность. Даже его походка, манера поведения, жесткость во взгляде, все говорило, что он получил удар, изменивший его навсегда. Карина – тот самый удар, отправивший его в нокаут и возможно, только напряженная работа не позволила ему переступить черту, после которой он бы никогда не вернулся в нормальную жизнь.

Аня снова убедилась, что Артур принял правильное решение, отправив Колю сюда и загрузив работой по самое горло. Артур Блонский, наверное, сам не подозревал насколько большое у него сердце, если он думал обо всех близких ему людей, умудряясь сделать все, лишь бы облегчить их боль, помочь всем, что в его силах.

Николай так и не узнает, что Артур не собирался открывать филиал своей фирмы в Украине. И только ради друга он принял это не простое решение, которое требовала огромных вливаний денег на развитие бизнеса. Но что такое деньги для Артура Блонского, когда на карте стоит жизнь дорогого человека. Артур отправил единственного лучшего друг подальше от себя и от человека, причинившего ему боль. По натуре все люди эгоистичны в какой-то мере. Но Артур, принимая это решение, которое лишало его человека, которого он знал столько лет, не думая о том, что ему будет плохо без Коли. Его мысли были заняты тем как спасти его, даже если придется лишиться еще одного родного человека.

- Так почему ты уехала, Аня?

- Он тебе не сказал? – Николай отрицательно махнул головой.

- Когда я попросил передать тебе привет, он ответил, что ты улетела домой. На мой вопрос почему, он сказал, что это было твое решение. Это правда?

Аня закусила губу, чтоб не показать невольную дрожь и не расплакаться.

- Так что же произошло между вами, Аннушка? Или у Блонских в крови заложено разбивать сердца людей, которые на свое несчастье полюбили их.

Аня наигранно рассмеялась.

- Коля, не говори ерунды. Какое разбитое сердце? Это было только мое решение прекратить наши отношения, – Аня не собиралась рассказывать Николаю, что ей стало мало  и захотелось того, что не могла иметь.

- Ты хочешь сказать, что ты довольна жизнью? – скептически спросил он.

- Вполне.

- Тогда почему ты выглядишь как сломанная кукла, а глаза твои словно пустые стекляшки?

Аня догадывалась, что Коля был проницательным, но сейчас это ее не устраивало.

- Ты ошибаешься, – отвернувшись от него, сказала Аня. – У меня все хорошо!

- Кого ты пытаешься в этом убедить меня или себя?

Аня не ответила.

- Не хочешь со мной работать, – вдруг предложил Николай. – Даже можем возобновить наши любовные отношения! – подмигнул он ей.

- Спасибо, но я воздержусь от обоих твоих предложений, – чуть веселей ответила она.

Анна не хотела снова впускать в свою жизнь кого-либо, кто будет напоминать ей об Артуре Блонском. Да и в душе она подозревала, что Коля так же не хотел бы ненужных воспоминаний.

- Ты многое потеряешь, особенно лучшего любовника в моем лице, – поддразнивал Коля ее, сумев вызвать на лице искреннюю улыбку.

- Это единственное, что заставило меня на мгновенье засомневаться, – поддержала она его флирт.

Дальше их разговор потек легко и они оба наслаждались обществом друг друга, но всему приходит конец. Попрощавшись, они не обещали созвониться или встретиться, но знали, что всегда могут обратиться друг к другу.

Глава 20.

- Артур! Артур!

- А?! Что? – Артур посмотрел на девушку, словно впервые ее увидел.

- Ты где-то за сотню миль отсюда, – обиженно промурлыкала девушка, увидев затуманенные глаза Блонского.

Артур равнодушно пожал плечами и осмотрелся. Когда девушка вывела его из задумчивости, он на миг не мог сообразить где находится. Впрочем, это было его обычное состояние в последнее время.

Очередная вечеринка, множество лиц, фальшивых и подобострастных улыбок, женщин готовых на все, чтоб Артур Блонский обратил на них внимание, но…все это не приносило удовлетворения.

Вот уже месяц Артур погрузил себя в напряженную работу, а вечером, неизменно, посещение банкетов и вечеринок. Бешеный темп работы и почти полное отсутствие сна сделали Артура Блонского раздражительным и злым. Он все также приходил в офис безупречно одетым, но под глазами залегли тени усталости, а морщинки стали заметнее и глубже.

И вот сейчас он смотрит на ослепительно красивую девушку, открыто намекавшую на приятное продолжение вечера, а в нем не пробудилась даже искра желания.  С горькой насмешкой над самим собой, Артур понимал, что вот уже месяц он ведет монашеский образ жизни и главное его перестали восхищать женщины и привлекать их прелести.

Артур не осознавал, как сильно изменился и замкнулся в себе за последний месяц. Он возвел вокруг себя непробиваемую стену отчужденности, даже родные не могли достучаться до него.

Только Николай Митрофанов мог четко определить состояние друга, но его рядом не было, и никто не знал, что Артур Блонский, сам не зная того, погрузился в траур, также как много лет назад, когда погибли его родители.

Известие о смерти родителей застигла семнадцатилетнего парня врасплох. Артур не мог поверить, а когда реальность все же достигла его разума, он, словно погрузился в ледяную воду, и его тело охватило полное онемение. Он перестал что-либо чувствовать, пока сестренка и брат плакали навзрыд, из его глаз не выкатилась ни одна слезинка.

В таком состоянии Артур уехал в Англию. Почти сразу он погрузился в жизнь полную пьянок и разврата. Каждодневные гулянки, множества сменяемых женских лиц, побывавших в его кровати, сделали свое дело, Артур Блонский был на грани вылета из университета в конце первого же семестра. А главное ему было абсолютно все равно.

В тот момент ему протянул руку помощи Николай Митрофанов. Он единственный смог рассмотреть в Артуре разъедаемую его изнутри, словно зараза боль, которую он пытался залить выпивкой и заглушить бурными оргиями.

Неужели у Артура не было никого, кто мог бы помочь справиться с психологической травмой, обрушившейся на уже не мальчика, но еще не мужчину?

Коля смог увидеть в нем страдающую душу человека, который стоял на краю пропасти  и только один шаг отделял его от неминуемой гибели.

Но не так просто, оказалось, привести в себя упрямца. Артур отказывался что-либо услышать из того, что говорил Николай, доводя второго до бешенства.

- Ты меня уже достал! – орал на него Николай. – Никогда не думал, что буду дружить с таким ничтожеством.

- Тебя никто и не просит! – безразлично проговорил Артур, находясь в объятиях наркотического дурмана.

- Артур, пора прекратить это. Тебя исключат из универа.

- Плевать!

- А на брата и сестру, которые вот уже полгода ждут тебя, тебе тоже плевать!? – бушевал Митрофанов.

Артур посмотрел на него стеклянными глазами и снова затянулся косяком марихуаны.

- Ты не читал ни одного письма, которого Карина тебе написала. Их ужу собралась целая куча, которые ты даже не удосужился распечатать.

Артур не удостоил друга ответом.

- Я прочитал несколько из них, но тебе, наверное, не интересно, что она в каждом спрашивает, когда ты приедешь за ними. А в последнем было всего несколько слов. Сказать каких? – Артур никак не реагировал, и Николай потерял контроль над собой.

Подняв Артура за шиворот, он стал безжалостно трясти его, выдавая все свою злость.

- Твоя сестричка спрашивала: «Артур, братик, неужели ты разлюбил нас!» – Николай швырнул безвольное тело обратно на кровать.

- Чтобы сказали твои родители, увидев тебя сейчас! – Почти шепотом, уже не надеясь достучаться до него, сказал Коля.

И в тот момент Артура словно обезумел. Он подскочил с кровати и сжав кулаки, воспаленными глазами уставился на друга.

- Родители?! – прокричал он. – Те самые, что бросили нас! Оставили на произвол судьбы! Ненавижу их! Как они могли так поступить с нами!

Все что таилось в скрытной душе Артура Блонского, вся обида, отчаяние вырвалось наружу. Боль, распространилась по всему телу, раздирая его, словно стая голодных диких собак. Наконец, для самого Артура стало ясно, что он злился и винил родителей за их смерть.

Николай увидел, как по щекам друга заструились слезы.

- Ты не понимаешь, они бросили нас! Оставили совсем одних, – это были первые слезы после похорон, и они словно живая вода воскресили в нем жизнь.

Николай обнял Артура, позволяя ему облегчить душу, излечиться и жить дальше.

На следующий день друзья не говорили о вчерашнем разговоре, но Артур Блонский преобразился. Он закрыл все свои хвосты и с отличием окончил семестр, поразив всех своих педагогов. Ему пришлось одолжить денег у Митрофанова, чтоб купить билет на самолет. И впервые за полгода он навестил своего брата и сестру, приведя их в восторг.

Теперь перед Артуром Блонским стаяла цель – как можно быстрее забрать своих родных к себе, но для этого еще нужно было так много сделать. И он сделал. Он смог создать свое дело, отсудить опеку над детьми и наконец, забрать их к себе.

С того дня как Николай Митрофанов увидел истинное лицо Артура, их дружба крепла с каждым днем и они стали опорой друг для друга.

- Артур! – снова ворвалась в мысли Блонского девушка с вечеринки, – Может, поедем ко мне?

Артур задумчиво посмотрел на нее. Она была привлекательна и изящна, шикарный бюст, стройные ноги, тонкая талия, все было при ней. Откровенный призыв глаз, говорил о намерении не просто выпить в тишине, но и насладиться любовными утехами. Но вместо того, чтоб принять такое заманчивое предложение, Артур только усмехнулся.

- Прости, дорогая, не сегодня! – и поставив не допитый стакан выпивки на барную стойку, Артур без сожаления покинул разочарованную девушку.

Как он мог принять ее предложение, когда его мысли были заняты другой. Что сейчас она делает? Скучает ли по нему или уже забыла? Как же так получилось, что улетев, Аня забрала с собой его покой? Почему он не может продолжать жить также как жил до того как встретился с Петровой.

«Я хочу всего: твою любовь и сердце. Я мечтаю просыпаться и засыпать с тобой рядом, делить радость и горе. Я жажду однажды родить твоего ребенка и увидеть в твоих глазах безграничную любовь. Я хочу тебя всего!» – Артур нахмурился, эти слова засели в его голове как шип.

Ее лицо и голос, когда она произносила эти слова, были преисполнены такой надежды и в тоже время отчаяния. Он все же причинил ей боль, но вместе с тем он разбередил и свои старые раны – раны потери и чего-то еще.

Артур приехал к себе в лондонскую квартиру и открыв дверь столкнулся лицом к лицу с Кариной.

- Что ты здесь делаешь? – буркнул он, даже не поздоровавшись.

- И тебе привет, братишка! – весело пропела Кори.

- Напомни, чтоб я забрал у тебя ключи от своей квартиры, – Артур скинул куртку и прошел на кухню. Ему очень хотелось согреться горячим кофе, в последнее время он постоянно мерз.

- Я не могла до тебя дозвониться, вот решила заскочить. Почему ты не берешь телефон?

- Потому что не хочу его брать, это же логично, хотя для женского ума логики не существует, – с долей сарказма проговорил он.

- Ты хочешь меня обидеть и выпроводить?

- А ты проницательная!

- Артур, может, хватит! – крикнула Карина.

Артур остановился и посмотрел на занесенную ложку сахара, которую он собирался положить в кофе.

- Ты считаешь, что одной ложки сахара достаточно? – тупо спросил он.

Карина от злости затрясло.

- Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! – закричала она. – Хватит вести себя так, словно она умерла!

- Ты снова несешь чушь! – спокойно возразил Артур без тени эмоций.

- Да очнись же ты, родителей не вернешь, но Аня живая и если ты не поторопишься, то потеряешь и ее. Она не будет вечно тебя ждать!

- Карина замолчи! – с угрозой проговорил Артур.

Родители до сих пор были для него закрытой темой, а его сестра посмела затронуть ее и разворошить затянувшуюся рану.

- Я не верю, что вместе с мамой и папой ты похоронил и свое сердце! Они тебе этого никогда не простят, – на глазах у Карины сверкнули слезы. – Они так любили нас, а ты…- девушка осуждающе посмотрела на брата.

- Они бросили нас или ты забыла, – сквозь сжатые зубы проговорил Артур.

- Так вот в чем дело? – Карина нежно провела рукой по его щеке. – Родной мой, они бы все отдали, что быть с нами рядом! Это несчастный случай виноват, не они!

Артур прижался лицом к протянутой руке сестры. Он так долго таил в себе боль, не смея поделиться с родными, и в конце концов она стала для него тяжким бременем.

- Я знаю, знаю. Просто мне так их не хватает, – прошептал он.

- Мне тоже, но они всегда рядом, – Карина указала на грудь. – В наших сердцах. Пора снова открыть его Артур и тогда ты станешь чуточку счастливей.

Глава 21.

- Аня, ты должна прекратить это безобразие! – гневно воскликнула Эвелина.

- О чем ты мама? – безразлично ответила она.

- Хватит изводить себя! Ты почти ничего не ешь, забыла, что за дверью есть еще другой мир. Ты только и делаешь, что скачешь как умалишенная на своей лошади, то и дело, рискуя сломать себе шею. Посмотри на себя, кожа да кости! Ты стала тенью той, кого я лелеяла и растила.

- Зато, какая экономия на продуктах, – попыталась пошутить Аня, пытаясь успокоить мать.

Эвелина фыркнула и со стуком опустила руки на стол. От удара посуда подскочила, а девушка удивленно посмотрела на Эвелину, не ожидая от нее такой реакции.

- Доченька, если ты снова не начнешь жить, я позвоню Артуру, – с угрозой в голосе сказала, всегда спокойная мать.

Аня напряглась и сжала кулаки.

- Ты этого не сделаешь! – тихо, но твердо ответила Аня. – Если ты позвонишь ему…

- То что? – прервала ее Эвелина. – Если это заставит тебя прийти в себя я на все готова.

- Я запрещаю! – вскакивая, закричала Аня.

- Ты не можешь мне запретить!

- Если ты…если ты… – от неожиданного нападения матери Аня не могла подобрать нужных слов. Ее трусило от переполнявших эмоций.

Эта была первая громкая стычка между матерью и дочерью.

Но мысль о том, что мать осуществит свою угрозу, привела Аню в бешенство. Она не позволит, чтоб Артур узнал, что ее жизнь превратилась в существование без него. Аня никогда не примет того, чтоб он чувствовал себя виноватым из-за нее. Это ее проблемы и ее боль, если она не может научиться жить без него. Артур был честен с ней, выдвинув свои условия, а она их приняла, и не его вина, что она оказалась неспособной принять то, что он предлагал. Но так же, Аня знала, что он тут же прилетит к ней, если узнает, что она медленно зачахает.

- Анечка, ты убиваешь себя, – со слезами сказала Эвелина.

- Это моя жизнь! Только моя!

Аня вылетела из дома и бросилась в конюшню. Ей срочно нужно ощутить ветер и скорость, чтоб очистить мозги и выкинуть все мысли о последнем разговоре с матерью.

Целый день она гоняла свою лошадь, но ветер и холодная погода не смогли остудить и успокоить ее. Аня взмокла, и не чувствовала, что прохлада сделала свое дело и она дрожит. Но точно она бы не смогла сказать от чего, сотрясается каждый кусочек ее тела.

Подъезжая к конюшне, Аня направила лошадь к высокому забору и на всем скаку лихо перепрыгнула его, едва не вылетев из седла. Может действительно она не осознанно подвергала свою жизнь опасности? – пронеслось в мыслях, но тут же все вылетело из головы, когда она увидела невдалеке высокую напряженную фигуру мужчины.

Она отметила все и гневно поджатые губы, и глаза метающие молнии, и побелевшие костяшки пальцев, зажатые в кулаки. Любой бы другой развернулся и ускакал подальше от этого разъяренного человека, но только не она. Кроме всего прочего Аня заметила растрепанные волосы, будто в них побывали чьи-то руки, и глаза, которые потемнели от сдерживаемого гнева, но были такими же, как она помнила – глазами Артура Блонского.

Зачем он явился!! Его здесь не ждут! Неужели мама все же исполнила угрозу? Нет, он бы не успел прилететь! А может Николай позвонил ему? Но и это тоже вряд ли. Тогда зачем, чтоб снова уничтожить ее. Он будет разочарован, она и так растоптана и мертва.

Первые чувства, которое испытала Аня, были надежда и радость. Но при виде его сурового лица, она испытала злость и неконтролируемую ярость. Будто злой демон в нее вселился, Аня направила лошадь прямо в его сторону, остановив в последний момент в шаге от него. Артур не шелохнулся, лишь вызывающе поднял бровь.

- Ты сумасбродная идиотка! – гневно прошипел он. – Ты себе шею сломать решила?!

- Это я уже слышала и раньше, – равнодушно ответила Аня, соскакивая с лошади и проходя мимо него.

Но так просто нельзя было с Артуром Блонским. Он схватил ее за руку и грубо повернул к себе. Поводья из рук выскользнули и лошадь, оказавшись свободной, легко потрусила в конюшню.

Видимо Артур не ожидал сопротивления, но в Аню будто вселился бес, и она стала колотить его руками и ногами, выдавая этим свою боль и злость. Даже когда он крепко прижал ее к себе, лишив ее возможности шевелиться Аня, пыталась вырваться и нанести ему удар.

- Успокойся! – рявкнул он, но его слова подействовали наоборот. Аня с новой силой стала вырываться, в ней словно все взорвалось и все сдерживаемые так долго эмоции слились в одну – всепоглощающую ярость.

- Сама виновата! – Артур тяжело вздохнул и буквально впился в ее губы жестким поцелуем.

Артур чувствовал, что она стала сопротивляться еще отчаянней, но едва он прикоснулся к таким желанным губам, то та же самая нежность, которую пробудила в нем Аня, завладела всем его существом.

Как только он сделал поцелуй нежнее, девушка, словно отчаявшийся мученик стала отвечать, жадно прильнув к нему. Словно мир перевернулся. Как же он скучал по ней, по своей Аннушке.

Аня стояла в столь желанных объятиях, вдыхая его запах, который был самым неповторимым для нее. Жар его тела согревал ее озябшее. Поцелуй словно вдохнул в нее смысл жизнь. Он снова был рядом и опять обнимал ее.

- Вот так-то лучше! – тихо сказал Артур, гладя ее по волосам. – Ты больше не должна рисковать своей жизнью.

Аня оттолкнула его от себя, как же раздражал его вечный контроль и убежденность в своей правоте.

- Что тебе нужно? – грубо спросила она.

- Хотел извиниться за то, что вмешался в твою жизнь и не сказал об этом!

- Отлично, теперь можешь спокойно отправляться домой. Ты выполнил долг перед своей совестью.

- Аня, ты хоть представляешь, что для меня означает признать, что я был не прав, – чуть резче, чем хотелось, сказал Артур.

- Мне это безразлично!

- А мне нет! Мне действительно жаль, что я огорчил тебя, но я хотел всего лишь помочь!

- Ты не помог, а просто купил мне место в университете! – крикнула Аня, она уже не могла делать вид, что равнодушна ко всему.

- Но ты ведь хотела учиться именно там! Эта была твоя мечта. И я рад, что ее осуществил, даже если ты злишься на меня.

- Я не злюсь, я в бешенстве! – у Ани гневно сверкали глаза. – Почему ты возомнил, что можешь вмешиваться в мою жизнь?!

- Потому что я всегда принимаю участие в жизни своей семьи. И если это сделало тебя счастливой тогда, я не о чем не жалею.

Аня ничего не могла найти, чтоб ответить на его слова. Потому что они были искренними, хоть и как всегда самоуверенными. На самом деле ее уже давно не волновало это. Все о чем она мечтала, он не мог ей дать или не хотел.

- Спасибо. Со временем, наверное, я оценю это, – с сарказмом сказала Аня. – Но тебе не стоило тратить время на объяснения, ты уже сделал это в Лондоне.

- Я приехал не за этим.

- Тогда зачем?

- Ты у меня кое-что взяла без спросу.

Аня попыталась вспомнить, что она могла у него взять. На ее гладком лбу образовались три складочки, которые Артуру захотелось разгладить.

- Прости, но я не могу припомнить ничего такого, – раздосадовано проговорила Аня. – Если ты напомнишь мне, то я, конечно же, это верну тебе.

- Я не уверен, что это еще в твоих силах.

Аня недоуменно посмотрела на него, не понимая, о чем Артур говорит.

- Я говорю о твоей любви. Ты забрала ее, когда уехала, а вместе с ней прихватило мое сердце, которое, как я считал, давно обледенело.

Аня резко опустила голову, пряча надежду, вспыхнувшую в глазах.

- Я понимаю, что, наверное, уже опоздал, – Артур запнулся. – Но я тебе кое-что привез, возможно, ты захочешь это иметь.

Аня медленно подняла голову и увидела в его руках маленькую коробочку.

- Что это? – с дрожью в голосе спросила она.

- Уходя, ты сказала, что хочешь все, и если ты согласна выйти за меня замуж, то я сделаю все что в моих силах, чтоб осуществить твои мечты.

Аня закрыла рот рукой, чтоб только не заплакать. Она не могла поверить, что Артур сейчас сказал. Даже кольцо в бархатной коробочке, казалось не настоящим, каким-то видением, вызванным одним ее желанием. Но он не сказал самого главного.

- Зачем? – спросила Аня, боясь услышать не тот ответ.

- Ты хочешь, чтоб я признался тебе в любви? – жалобно спросил Артур. – Но я этого никогда не делал и боюсь, что ты не согласишься стать моей, услышав какой я нездара в этих делах.

Аня не отводила от него требовательного взгляда. Артур вздохнул.

- Ну, в общем, я…люблю…тебя, – выдавил он из себя, и увидел, как на лице любимой расцвела счастливая улыбка, а потом в мгновение ока она бросилась к нему и опрокинула не ожидавшего Артура на землю, покрывая его лицо поцелуями.

Он рассмеялся, наконец, напряжение и переживания последнего месяца отпустили его. Аня любит его, только это имело значение в данный момент, ну и может немножко то, что она лежала на нем, тесно прижавшись к его телу.

- Аня…

- М-м-м, – продолжая целовать его, промычала она.

- У тебя есть пару минут, чтоб найти подходящее место.

- Для чего? – не понимая, спросила девушка.

- Ну…- Артур приподнял бедра, и Аня тут же вскочила на ноги, почувствовав «это».

- Он не может быть настоящим! – нервно захихикала Аня, Артур самодовольно хмыкнул и встал на ноги.

- Значит, ты предпочитаешь заниматься «этим» на свежем воздухе?

Аня широко распахнула глаза.

- Сейчас? Здесь?

- Угу.

- Но Артур, нас могут увидеть! – попыталась урезонить она его, продолжая вертеть головой в поисках укромного места.

- «Это» стало еще больше, и нетерпеливей, – Артур стал медленно подходить к Ане.

- Артур…ха…подожди, – но тот не останавливался.

Аня бросилась бежать в сторону конюшни, не переставая хихикать, а позади себя она слышала ржание, преследовавшего ее Артура.

Артур удовлетворенно закрыл глаза и крепче прижал к себе влажное тело Ани.

- Никогда еще не занималась любовью на свежем сене, – вздохнула девушка, прижимаясь к своему будущему мужу. – А ты?

- Ох уж это женское любопытство! – покачал головой Артур, и в унисон ему заржала лошадь.

Аня и Артур рассмеялись.

- Знаешь, никто не верит, но моя лошадка очень похожа на «звездочку».

- А почему бы ей не быть похожей, если у них одни родители, – не подумав, проговорил Артур.

- Что? – Аня сузила глаза. – Ты хочешь сказать, что именно ты купил мне ее на день рождение?

Артур закрыл глаза, поняв свой прокол, и покаянно согласился.

- Когда-то ты подарила мне свою любимую деревянную лошадку, и мне захотелось ответить тем же. Ты так хотела лошадь, и я просто…- Аня не дала ему договорить, перебив.

- Исполнил еще одну мою мечту? – закончила она за него.

- Прости, – прошептал он, напрягаясь, предвидя ее гнев, но его не последовало.

- Спасибо.

- Ты, правда, не сердишься? – не веря, спросил Артур.

- Нет, я счастлива. Ведь ты исполнил самую большую мою мечту.

- Тогда я куплю тебе десяток лошадей, если это сделает тебя счастливой, – поклялся Артур, нежно целуя ее в губы.

- Но я говорила не о лошадях, – Артур не понимая, взглянул в глаза любимой. – Самой моей заветной мечтой всегда был только ТЫ!

Эпилог

Аня вышла из душа, кутаясь в мягкий халат, и остановилась посреди комнаты. Зрелище, которое открылось перед ней, каждый раз завораживало ее.

На огромной кровати дремал Артур, а на его груди спала их трехмесячная дочь. Какой же она была маленькой, на широкой груди своего папочки, но более надежного места трудно было отыскать.

- Она храпит как ты, когда спит, – не открывая глаз, прошептал Артур.

- Но я не храплю, – обиженно ответила Аня.

- Ну, может и не храпит, но посапывает точь-в-точь как мамочка.

- Неправда!

- Правда! – не сдавался Артур, подглядывая одним глазом, за уже начавшей сомневаться в своей уверенности женой.

- Неужели я храплю? – жалобно проговорила Аня, Артур довольно улыбнулся.

- Я пошутил.

- Вот бессовестный! – Аня сняла халат и забралась в кровать, тесно прижавшись к Артуру. – Сегодня ты поплатишься за свои шутки.

Малышка заворочалась и заплакала, почувствовав запах молока, который исходил от ее мамочки. Артур надулся.

- Вот предательница, только ты появляешься, она сразу сбегает от меня, – пробурчал он.

- Она всего лишь хочет есть, и хоть твоя грудь, бесспорно, самая красивая в мире, но для нашей малютки это всего лишь уютная кровать.

- Ну да, а твоя вкусная закуска, – хмыкнул он.

Пока Аня кормила дочь, Артур неотрывно наблюдал за процессом насыщения малышки.

- А мне ты не даешь молочка, жадина, – тихо проговорил он.

- Когда я тебе позволила в прошлый раз попробовать, то наша дочь едва не осталась без ужина, – тихо рассмеялась Аня, сразу почувствовав возбуждение от воспоминаний о тех ощущениях, которые вызвали губы Артура на ее груди.

- Каюсь, но ты такая вкусная, – Артур облизал губы, Аня глубоко вздохнула и закрыла глаза, чтоб не видеть ответного желания в его глазах.

Словно почувствовав напряжение между родителями, дочь оторвалась от груди и взглянула на маму, на папу, потом надула пузырь и снова приступила к еде, оставшись совершенно равнодушной к обуревавшим страстям родителей.

- Эгоистка, – пробурчал Артур, обращаясь к дочери.

- Абсолютно бесчувственная, – поддержала мужа Аня, но их глаза выдавали безграничную любовь к этому маленькому комочку счастья.

На улице, беззвучно капал мелкий дождь. В своей кроватке тихо посапывала малышка Блонская, в другой комнате, насытившиеся и удовлетворенные, в огромной кровати лежали Аня и Артур. Они уже почти спали, когда Аня вдруг спросила.

- Как ты думаешь, Николай сможет снова полюбить? – Артур фыркнул.

- Лежишь со мной в постели, а думаешь про другого. Ужас! – Аня игриво толкнула его в ребро. – Ох, еще и избиваешь! Ладно, ладно больше не надо побоев, – усмехнулся он, а потом стал серьезным.

- Не знаю! Карина надолго отбила у него веру в чувства. Но возможно именно сейчас кто-то исцеляет его душевные раны…

А несколькими часами позже, Николай отступал от особы, не перестававшей надвигаться на него со сжатыми кулаками мокрой, грязной, шипевшей, словно дикая кошка девушки, готовой расцарапать его лицо. И в эту саму минуту она намеревалась его удушить собственными руками, и в ее планы вовсе не входило исцелять израненную душу Николая Митрофанова…

                                            Елена Липкан

«Еще один шанс»

Глава 1

Швецова устало потерла глаза. Её смена закончилась, и она не могла дождаться, когда доберется домой и сможет поспать. Закрыв кассовый аппарат и сдав ключ дежурному, девушка вышла из супермаркета. Было шесть часов утра, на улице прохлада пробиралась даже сквозь пальто, Маша поежилась. Она не любила осень из-за пасмурных и дождливых дней.

Чаще всего Маша работала в вечерние смены, ведь, кроме работы, она ещё училась в университете на четвертом курсе. Это было нелегко. Родившаяся в маленьком городке, где беззаботно прошло её детство, Мария даже не могла себе представить, что когда-нибудь ей придется не жить, а выживать.

Девушка всегда мечтала уехать из провинции в столицу, но, как оказалось, никто её там с распростертыми объятиями не ждал, и она столкнулась с суровой реальностью.

Маша поступила в университет, который помогали оплачивать родители, но на этом их финансовая поддержка заканчивалась, поэтому на жизнь пришлось зарабатывать самостоятельно. Но оказалось, что совмещать работу и учёбу нелегко. Она смогла найти место кассирши в супермаркете в вечернюю смену. Конечно, не Бог весть что, но зарплаты на аренду жилья и нехитрую еду хватало.

Поначалу все складывалось удачно: работа, учёба, свидания. Но со временем хроническое недосыпание стало сказываться. Маша засыпала в автобусе, на перерывах между парами, а иногда даже на занятиях. Постепенно пришлось отказаться от посиделок с подругами, затем от свиданий… и незаметно все знакомые отдалились от нее. Вот так она и жила: учёба, работа и редкие поездки к родителям, где могла отсыпаться.

Четыре адских года выживания, когда хочется все бросить и вернуться под родительское крыло.

Когда её смены не попадали на выходные, она ехала домой к родителям. Вот и сейчас она спешила на автобус, где сразу же уснула, как только он поехал, проснувшись лишь в своем городке, отчего-то вдруг ставшим таким уютным и успокаивающим.

Два дня пролетели незаметно, как одно мгновенье. Швецова спала сутками, лишь изредка выходя поесть. Мама оберегала сон дочери, то и дело цыкая на мужа.

– Машенька, если не поторопишься, то автобус уедет без тебя, – заглянув в её комнату, сказала мать.

Маша улыбнулась. Как же ей не хватало родителей, таких заботливых, порой слегка надоедливых, но всегда желающих ей счастья.

Девушка решила ещё чуть-чуть поваляться в кровати, но едва она закрыла глаза, как снова погрузилась в глубокий сон.

– Ты уже готова? – Антонина Федоровна вошла в комнату дочери, уверенная, что та уже собралась, но увидев её все ещё спящей, начала тормошить. – Маша, живо вставай!

Когда до девушки дошло, что она может опоздать на последний автобус, в комнате началось настоящее сумасшествие. Кое-как засунув свои вещи в сумку, и чмокнув родителей на прощанье, Маша со всех ног помчалась на остановку.

…Швецова уныло смотрела вслед уходящему автобусу, который, словно наказывая ее, уехал перед самым носом. Отдышавшись, она пошла к трассе, собираясь остановить попутку. Было ещё достаточно светло, когда она дошла до автомагистрали, но уже скоро солнце спрячется, и шанс уехать станет почти нулевым.

Маша подняла руку и почти сразу возле неё остановилась машина. Из окна возле пассажирского сиденья выглянул мужчина. На его лице мелькнула откровенная похоть.

– Сколько? – спросил он, ухмыляясь.

– Простите? – недоуменно переспросила Маша.

– Спрашиваю, сколько берешь за час?

Швецова судорожно отступила на два шага и срывающимся голосом, едва сдерживая гнев, произнесла:

– Ехал бы ты… – проглотив ругательство, она добавила, – дальше!

Мужик огрызнулся, и машина сорвалась с места.

В течение часа такое повторялось ещё четыре раза, и Маша едва сдерживала слезы раздражения и обиды. Неужели она похожа на проститутку?

Хотя, если задуматься, то что может делать девушка, стоящая вечером на обочине дороги и останавливающая машину?

Снова возникло желание послать все к чёрту, вернуться к родителям, а там уже поплакать о наболевшем.

Неожиданно послышался визг тормозов, и под возмущенные сигналы машин чёрный джип стал сдавать назад, пока не поравнялся с девушкой.

Открылась дверь, и Маша услышала властный голос.

– Садись!

Швецова, доведенная до точки кипения, наконец, выпустила весь пар на незнакомца.

– Я не проститутка! Идите вы все к чёрту!

Возникла тишина, и Мария, тяжело дыша, злобно уставилась на мужчину. Было заметно, что его нисколько не тронули слова девушки, и на красивом лице не дрогнул ни один мускул.

– Закончила? – спросил он равнодушно. – Так тебя подвезти?

Мария смутилась и покраснела. Он хотел лишь её подвезти, а она набросилась на него, как сумасшедшая. Ей стало стыдно.

– Простите, – смущенно проговорила она, садясь в машину. Мужчина проигнорировал её извинения, и автомобиль тронулся с места.

– Спасибо, что остановились, – искренне поблагодарила она. Водитель украдкой кинул на неё взгляд.

Маша нервно заерзала. Мужчина явно был не расположен разговаривать, поэтому девушка решила не докучать ему.

«Интересно, сколько денег у меня осталось, – подумала она. – И сколько он потребует заплатить за поездку?»

Не откладывая, она полезла в сумку за деньгами и с ужасом поняла, что в спешке забыла кошелек. Её словно парализовало.

– Знаете, – Маша даже боялась взглянуть на водителя, – я не смогу вам заплатить, – девушка в отчаянии зажмурилась. – Я забыла кошелек…

Воцарилась гнетущая тишина, и Мария подумала, что сейчас он остановит автомобиль и высадит ее, однако этого не произошло.

– Я бы и не взял денег, – ответил он спокойно.

Девушка облегчённо вздохнула: «Ведь есть же ещё хорошие люди»,  – мелькнула мысль, но его следующие слова заставили её насторожиться.

– Мне от тебя нужно кое-что другое, – многозначительно произнес незнакомец.

Мария испуганно взглянула на него, а потом вдруг сообразила, что машина остановилась, а он повернулся к ней и внимательно рассматривает.

Девушка сглотнула слюну, её рука медленно нащупала ручку двери, но даже дергай она её сто раз, дверь не открылась бы, так как была заперта.

– Я не проститутка, – прошептала она.

Мужчина раздраженно вздохнул.

– Ты уже это говорила, – он устало потер двумя пальцами переносицу и снова взглянул на нее. – Послушай, я безумно устал, и все чего я хочу, чтобы ты пошла со мной туда, – он показал на здание прямо перед ними. – И сделала мне… массаж.

На здании висела табличка, где большими буквами было написано «САУНА». Прочитав это, Маша стала дергать ручку двери ещё отчаянней. Она не верила ни единому его слову, поскольку прекрасно понимала, чем занимаются в подобных заведениях девушки, которых подбирают на дороге.

– А… вы… не могли бы меня просто выпустить, а я сама доберусь домой, – жалобно попросила она, чувствуя, что дрожит.

– Не могу. Я должен доставить тебя в целости и сохранности. К тому же у тебя нет денег.

Мария осознала безысходность ситуации. На улице сгущались сумерки, и она точно не сможет добраться до столицы без «приключений». Но она так боялась, что страх не давал ей сдвинуться с места. И хоть мужчина, имени которого она даже не знала, утверждал, что хочет получить от неё лишь массаж, никто не мог дать гарантий, что её не изнасилуют.

– Чёрт! – Маша вздрогнула от его громкого восклицания. – Да не смотри ты на меня словно на монстра какого-то. Клянусь, я не собираюсь тебя насиловать.

– А откуда мне знать, что ты не маньяк? – осмелилась спросить Маша.

Он раздраженно фыркнул.

– Я тебя пальцем не трону, если только ты сама этого не захочешь.

«Да никогда в жизни не захочу!» – подумала девушка, уже решив, что рискнет. Как только она подумала об этом – щелкнул замок и дверь открылась. Он только что дал ей право выбора.

– Только массаж? – недоверчиво переспросила Швецова.

Он устало вздохнул.

– Неужели ты думаешь, что мне обязательно нужно насиловать, чтобы получить секс?

В его тоне было столько пренебрежения и насмешки, что она почувствовала себя круглой дурой. Ведь действительно, из-за страха Маша не могла здраво рассуждать. Он явно хорошо обеспечен, судя по его автомобилю и одежде, и, безусловно, был не только привлекательным и ухоженным, но ещё и чертовски сексуальным. Следовательно, никаких проблем с женским вниманием у него не было.

Ее же было трудно назвать «мисс красоты», и хоть Маша считала себя достаточно привлекательной, но отдавала себе отчёт в том, что вряд ли кто-то сможет захотеть её с неистовым желанием.

– Мне завтра рано вставать, – сказала Швецова, признавая свою капитуляцию.

– Через несколько часов будешь дома, – пообещал он.

Мужчина вышел из машины, направляясь в здание, и Маша последовала за ним, поражаясь своей смелости… или глупости.

– Леонид Ярославович, вы снова к нам, – послышалось радостное приветствие девушки-администратора.

Ее лицо озарила соблазнительная улыбка. Было понятно, что девушка хотела произвести на него хорошее впечатление.

– Добрый вечер, Людочка, – бархатным голосом произнес он.

Швецова удивленно посмотрела на Леонида. Неужели он и так умеет говорить? Однако, даже если его тон изменился, то глаза оставались по-прежнему холодными и  безразличными.

– Вам как обычно? – проворковала Людочка, игнорируя присутствие Марии. – Яна сейчас занята, но в течение часа сможет подойти к вам.

– Сегодня она мне не нужна, – отмахнулся тот.

Швецова еле сдержала удивленный возглас: ей ещё не приходилось слышать столь откровенного предложения сексуальных услуг.

– Ну, ты идешь?

Маша встрепенулась, услышав голос Леонида, и поняла, что он обращался к ней. Немножко смутившись, она последовала за ним под пристальным, не скрывающим своей неприязни, взглядом администраторши.

Сауна оказалась не для обычных проезжих, а рассчитанная на обеспеченных клиентов. Все сверкало чистотой и свидетельствовало об изысканном вкусе. Ей даже трудно было представить, сколько стоит обычный номер, а что говорить  о вип-номере, в котором они оказались: с отдельной комнатой отдыха, спальней, парной, большим бассейном и профессиональным массажным столом.

В комнате отдыха, кроме мягких диванов и кресел, были также бильярдный стол, музыкальный центр и телевизор, поразивший девушку величиной экрана. Мгновенно принесли ароматный свежезаваренный чай. Пожелав приятно провести время, их оставили наедине.

Леонид снял куртку и небрежно кинул её на ближайшее кресло, затем вальяжно развалился на диване и уставился на девушку.

– Предлагаю выпить чаю и познакомиться, ведь не могу же я позволить незнакомой особе прикасаться к своему телу.

Швецова возмущенно ахнула, но заметив насмешливые искорки в глазах собеседника, расслабилась.

– Мария…кх…Марина, – девушка отвернулась, тщательно складывая пальто на стул.

Когда же она решила проверить, поверил ли он в вымышленное имя, то увидела лишь загадочную улыбку.

– Значит Марина? – поглаживая край чашки и кинув исподлобья лукавый взгляд, переспросил он.

– Да, – натянуто улыбнувшись, солгала она.

Швецова стала разглаживать несуществующие складочки на джинсах, а он не сводил с неё задумчивого взгляда. Его глаза, казалось, пронзали насквозь, и Маша занервничала.

– Леонид Ярославович, не хотите ли чаю? – пытаясь отвлечь его внимание, наигранно весело предложила она и дрожащей рукой стала наливать чай.

– Леонид.

– Что?

– Зови меня по имени, формальности для персонала.

Маша кивнула, хотя от негодования хотелось фыркнуть.

– Итак, что ты делала вечером на дороге? – спросил он.

Девушка отпила глоток из чашки, стараясь выиграть время. Она решила больше не врать, а лишь немного не договаривать, тогда её трудно будет уличить во лжи.

– Навещала родителей, – ответила она. – Я учусь и работаю, поэтому редко их вижу, но при первой возможности еду к ним. Никогда не думала, что буду так скучать.

– И как же ты все успеваешь?

– Днем учусь, а вечером и ночью работаю. – Но поняв, что её слова можно истолковать превратно, попыталась исправить оплошность.

– Я работаю с клиентами… вернее продаю… – но чем больше она пыталась объяснять, при этом не упоминая про настоящее место работы, тем больше это смахивало на проституцию.

Увидев, что её собеседник еле сдерживает смех и почувствовав себя круглой дурой второй раз за вечер, она выпалила первое, что пришло в голову.

– В общем, я продаю выпивку в ночном клубе.

– Значит, работаешь барменом?

Маша кивнула, обрадованная, что он сам подсказал ей нужный ответ.

– Тогда, может, продемонстрируешь мастерство?

– Прости, что?

– Например, подкинуть бутылку и поймать за спиной, ну, ваши приемчики, – невинно сказал он. – Мини-бар возле телевизора.

Мария судорожно сжала кулаки. ещё мгновенье, и она будет разоблачена. Девушка лихорадочно искала выход из ситуации.

– Я немного устала, поэтому, если ты не против, то в следующий раз… – а про себя то ли заклинала, то ли умоляла: «Пожалуйста, согласись».

Леонид ухмыльнулся.

– А как называется клуб, где ты работаешь? Возможно, я приду посмотреть, как ты это делаешь.

Швецова глубоко вздохнула и выпалила:

– Клуб «Ночная лагуна», – первое, что она вспомнила, было сомнительное заведение недалеко от супермаркета.

– Не слышал о таком…

– Так он же совсем недавно открылся, – импровизировала девушка, стараясь сбить его с толку.

– А где он находится? – не унимался Леонид.

Швецова аж зубами скрипнула от досады. Вот же настырный тип попался.

– Что мы о работе, да о работе, может, пойдем погреемся перед массажем, – бодро вскакивая протараторила Мария. – Так, где я могу переодеться? – невинным голосом спросила она, беря простыню.

– Думаю, в спальне будет удобно, – ответил он, подавив смешок.

Едва она покинула комнату, он прыснул от сдерживаемого смеха. Она оказалась никудышней врушкой.

– Мария, – произнес он тихо, смакуя её имя на вкус. А то, что именно это и было её настоящим именем, Леонид даже не сомневался.

Глава 2

Швецова потела в прямом смысле слова. И не только от невыносимой жары в парной. Простыня, в которую она завернулась, насквозь промокла, и капельки влаги стекали, щекоча  тело. Она не знала, как все произошло, но в тот момент была возбуждена до предела.

Леонид в короткой простыне, обмотанной вокруг бедер, которая больше походила на набедренную повязку, вошёл в парную следом за ней. Увидев его обнаженный торс, Маша нервно заерзала. Он оказался настолько хорошо сложен, что постоянно хотелось коснуться его. Леонид заставил девушку лечь, а сам стал массировать ей ступни. Она хотела запротестовать, но его пальцы творили волшебство. Ей было так хорошо, что она сдалась и позволила ему делать все, что он хочет.

– Пора охладиться, – услышала она его голос.

Хотелось запротестовать и продлить удовольствие, она едва не сказала ему об этом, но вовремя опомнилась.

– А, да, конечно! – Маша была благодарна, что из-за пара не было видно, насколько она смущена собственными желаниями.

Лёня пропустил её вперед, и Маша подошла к бортику бассейна. Хотелось нырнуть и остудить горячую голову, но мешала простыня, в которую она была обмотана, наподобие мумии – так можно и ко дну пойти.

– Чего ты ждешь?

Девушка обернулась, чтобы сообщить о своих сомнениях, но слова застыли у неё на губах: Леонид, не стесняясь, стоял абсолютно голый. Затем, будто не замечая её шока, прыгнул в бассейн, погрузившись с головой в холодную воду.

Мария, открыв рот, смотрела на мужчину в воде. Встретившись с ним глазами, она быстро отвела взгляд в сторону.

– Я в душ, – невнятно прошептала она, поспешно убегая.

Леонид покачал головой, подавив смешок. Все шло по его плану, правда, он не ожидал, что смущенная, девушка будет выглядеть столь мило. Он погрузился в ледяную воду с головой, пытаясь унять свое нетерпение.

Швецова прислонилась к стене душевой кабинки, её сердце выскакивало из груди. Девушка встала под сильную струю холодной воды. Что за игру он с ней затеял?

Хотя он, будучи голым, ничуть не смущался, она готова была провалиться сквозь землю. И дело было не в том, что она увидела обнаженного мужчину (это и раньше случалось), а в том, что при взгляде именно на Леонида её тело перестало подчиняться разуму. Она ощутила неконтролируемое желание, едва взглянув на него. Раньше на неё не действовал так ни один мужчина, а этот был, словно афродизиак, взбудораживший её чувства.

Она так боялась быть изнасилованной, а сейчас сама готова предложить себя! В душе девушка была немного раздосадована тем, что он был абсолютно спокоен, в то время как она находилась в состоянии сильнейшего волнения.

Маша почувствовала, что замерзла и выключила воду. Тело сотрясала мелкая дрожь. Обхватив себя руками, она как бы нехотя вошла в парную. Леонид сидел полностью расслабленный, с закрытыми глазами. Он снова набросил на себя простыню. Словно ленивый кот, он будто нехотя,  приоткрыл один глаз.

Мария заняла место подальше от него, но вряд ли он это заметил, потому что никак не прореагировал на то, что она залезла на верхнюю полку, где жара была нестерпимой. Уже через несколько мгновений Швецова поняла, что повела себя глупо – кожа стала гореть, а голова кружиться.

– Не думаю, что тебе стоит там сидеть, – услышала она невозмутимый голос. – Немедленно слезай!

Значит, он все же заметил её действия и был не так уж расслаблен, как показалось на первый взгляд. Впрочем, она и сама собиралась спуститься, но его приказной тон раздражал и действовал на нервы.

– Мне и здесь хорошо, – буркнула она.

Леонид усмехнулся и не стал уличать её в неискренности. Как оказалась, девушка была упрямой и заинтриговала его ещё сильнее. Он видел, что она уже едва сдерживается, чтобы не выскочить из парилки. И ему стало интересно, сколько ещё она сможет выдержать и хватит ли ей ума перестать упрямиться.

Маша понимала, что её предел достигнут. Но как выйти с достоинством из данной ситуации, чтоб уход не показался бегством? Девушка аккуратно спустилась, сохраняя видимость абсолютного спокойствия.

– С меня уже достаточно, – лениво сказала она и, не торопясь, направилась к выходу. И хоть хотелось поскорее оказаться в ледяной воде, она заставила себя идти не спеша, словно ей вовсе не было жарко.

Едва Маша оказалась вне поля зрения Леонида, то, не задумываясь, прыгнула в бассейн прямо в простыне, сразу ощутив невиданное облегчение. Рядом послышался всплеск, и она поняла, что больше не одна. К тому же Швецова панически боялась оглянуться и увидеть голого Леонида совсем рядом.

Она, путаясь в простыне, поспешно поплыла к лестнице. А подплыв с ужасом поняла, что забраться сможет только с помощью обеих рук. Перед ней возникла дилемма: или лишиться простыни, или оставаться в воде до тех пор, пока мужчина, находящийся рядом, не покинет бассейн.

Мария украдкой оглянулась и поняла, что выбраться незамеченной не удастся, так как он внимательно следил за каждым её движением, прекрасно понимая, в каком затруднительном положении оказалась девушка, но помогать ей не собирался.

От холода уже немели конечности, и Маша решилась – избавившись от простыни, она стремительно выскочила из бассейна и со скоростью света помчалась в комнату, слыша его хохот за спиной.

Перед Лёней мелькнули две упругие ягодички и пара длинных ног. Он не смог удержаться от восхищенного стона, но её попытка прикрыться руками во время стремительного бегства вызвала  искренний смех. Глупенькая, она до сих пор не поняла, что уже ничто не спасет её от того, что должно случиться.

Девушка расстроено завернулась в сухую простыню. Её щеки пылали, она чувствовала, как они горят, и от этого становилось ещё хуже. Она сердилась, что вела себя как девственница, но его откровенный взгляд и самоуверенное поведение заставляли её нервничать, возбуждаясь все сильнее.

Чтобы он не заподозрил, что её невозмутимость наигранна, необходимо было побыстрее выйти: но как это сделать, если ладошки потели, как только она начинала думать о нём?

Выпив полчашки чая залпом, она, сделав безразличное лицо, подошла к бассейну, но Леонида там не оказалось.

– Меня ищешь?

Маша обернулась на его голос: мужчина вальяжно развалился на массажном столе, закинув руки за голову. Она даже смогла рассмотреть тонкую полоску волос, начинавшуюся возле пупка и скрывавшуюся за простыней, небрежно покоившейся на его бедрах, слишком низко, как показалось Маше.

– Я уже созрел, а ты? – хитро спросил он. Девушка вспыхнула. – Я говорю о массаже, а ты о чем подумала?

Маша заставила себя натянуто улыбнуться, хоть внутри дрожала.

– Конечно, о массаже, – сухо ответила она.

Лёня повернулся на живот, а Маша подошла к столу. С одной стороны, она безумно хотела прикоснуться к нему, а с другой, – понимала, что боится собственных желаний.

Ее пальцы робко прошлись по его плечам, и она вздохнула от удовольствия: его кожа оказалась гладкой и прохладной. Но всего через пару минут, когда она стала растирать его тело мерными движениями, оно начало нагреваться и жечь кончики пальцев. Его мышцы расслабились, и он довольно что-то промычал. Уже ничего не могло оторвать Машу от него, её пальцы впивались, а ноготки покалывали его кожу, оставляя следы. Она получала удовольствие лишь касаясь мужчины, который вдруг превратился в самого желанного.

Не задумываясь, что делает, она наклонилась к его шее и неожиданно укусила. Лёня сдавленно застонал, а Мария конвульсивно дернулась и отскочила, поняв что натворила.

Леонид повернулся и посмотрел прямо на неё.

– Прости… я… – Маша зажмурилась, кусая губы. – Мне нужно… срочно… туда…

Девушка метнулась в душевую, и в который уже раз встала под воду. Её сердце бешено стучало в груди, простыня мгновенно намокла, но она совсем позабыла о ней. Она вообще ничего уже не соображала и могла лишь думать о том, как успокоить воспылавшее страстью тело, требующее этого мужчину.

Даже не видя, она сразу ощутила, что Леонид за её спиной. Маша не шевелилась. Он подошёл почти вплотную, однако даже не прикоснулся к ней. Это было невыносимо мучительно.

«Коснись меня», – хотелось сказать, но голос не слушался, и все что оставалось – прислониться к нему и принять своё поражение.

Маша хотела его – мужчину, которого знала всего два часа.

Как только она отдалась на его милость, Леонид обвил её своими сильными руками и вернул ей укус, но не причиняя боли, а посылая мурашки возбуждения по всему телу. Маша жалобно мяукнула и вдруг осознала, что простыня исчезла, а вода стала теплее. Лёня прижал девушку к себе, и пальцы мягко сжали её грудь, массируя и вызывая дрожь наслаждения. Голова девушки откинулась на его плечо, и губы сразу очутились вовлечёнными в страстный поцелуй, а языки – переплетенными в невероятном танце.

Маша почувствовала всю силу его желания. Леонид зарычал, и более не сдерживаясь, прижал девушку к стенке душевой кабинки. Её грудь расплющилась, а ноги дрожали от напряжения, но его руки крепко держали девушку за бедра, не давая пошевелиться. Их шумное дыхание и вырывающиеся стоны слились с шумом воды, падающей на разгорячённые тела.

Никогда раньше Маша не верила, что от оргазма подгибаются коленки, но, когда он довел её до края, она без сил сползла по стене, словно тряпичная кукла. Вода тут же смыла следы их страсти, и только тяжелое дыхание свидетельствовало о том, что здесь произошло.

Швецова не могла двинуться, ноги не хотели слушаться, а просить помощи у человека, виновного в её постыдной слабости, не хотелось. Больше всего она желала бы сейчас остаться одна, чтобы привести свои чувства в подобие порядка. Леонид поднял её на руки и понес в спальню, где опустил на кровать, после чего вышел, не сказав ни слова, давая ей уединение, о котором она мечтала.

Однако не успела девушка опомниться, как он вернулся и бросил рядом с ней маленькую коробочку. Она посмотрела на Лёню, потом на предмет, который оказался пачкой презервативов, тяжело сглотнула и неосознанно облизнулась.

– Думаю, они нам пригодятся, – Лёня хищно улыбнулся и, схватив её за ногу, притянул к себе.

– Я не знаю…

Её возражения он заглушил жгучим поцелуем.

…Машу кто-то тряс за плечо, не сильно, но вполне ощутимо. Ей очень не хотелось просыпаться, приятная усталость чувствовалась во всем теле, и не было желания даже приоткрыть глаза.

– Марина!

– Я Маша, – сонно пробормотала она.

Стоп! А почему её будит мужской голос, ведь отец никогда этого не делал, да и голос явно не его. Мария резко открыла глаза и встретилась взглядом с насмешливыми карими глазами.

– Хорошо спалось, Машенька? Или все же Марина? – губы Леонида растянулись в ироничной улыбке.

Швецова спряталась с головой под одеяло и застонала – её ложь обернулась против неё же самой. Оставалось только признаться.

– Маша, – донесся из-под одеяла виноватый голос.

Лёня усмехнулся.

– Ну что ж, Мария, пора в путь.

Маша выглянула, приподняв одеяло, надеясь выяснить, сердит ли он, но Леонид был невозмутимо спокоен. Девушка сама была бы рада поскорее добраться домой, но мужчина продолжал восседать в кресле, неотрывно наблюдая за ней.

Девушка прокашлялась.

– Ты не мог бы дать мне минутку одеться, – попросила она, прямо намекая, что хотела бы сделать это в одиночестве.

– Можно даже две минуты. Я не спешу, – равнодушно ответил он, не шелохнувшись.

Маша чертыхнулась про себя и, подавив раздражение, нарочито мягко попросила.

– Не мог бы ты выйти?

Лёня лениво покачал головой.

– Не-а, это наказание за ложь.

Маша стиснула зубы и, закутавшись в одеяло как в кокон, поднялась, опасно покачиваясь. Её глаза горели от злости. Для девушки самой осталось загадкой, как она смогла одеться, ни разу не упав. Она демонстративно отбросила одеяло.

– Браво! – он поаплодировал Маше, но на его лице читалась насмешка.

Маша свирепо взглянула на него и прошла к выходу. Леонид, откровенно посмеиваясь, последовал за ней.

Как только они вышли в холл, Людочка странно посмотрела на девушку, но потом все внимание переключила на Леонида Ярославовича, который мгновенно преобразился и начал довольно улыбаться, очаровывая собеседницу.

– Мы всегда рады вам, приезжайте ещё, – сладко промурлыкала она.

Маша поморщилась от отвращения, и администраторша, видимо, заметившая это, изменилась в лице. Когда они были уже в дверях, она окликнула Машу.

– Девушка, – её глаза горели злорадством, она указала длинным ноготком на кофту Швецовой, – вы… надели наизнанку.

Мария быстро взглянула на себя, и её лицо стало наливаться румянцем, а сдавленный смех Леонида – просто добил. Выскочив из сауны, девушка быстро зашагала по дороге.

Её бил озноб – то ли от холода, то ли от злости или, может, от обиды. Маша понимала, что пешком не доберется домой даже к утру, но не хотела слушать голоса разума. Злые слёзы стояли в глазах. Маша знала, что ведет себя неразумно, но Леонид своим поведением задел её сильнее, чем она ожидала.

Швецова не могла точно сказать: стыдилась ли она того, что занималась любовью с мужчиной, которого знала всего несколько часов, но была уверена, что подобной страсти никогда раньше не испытывала. Возможно, если б он был другим, она захотела бы продолжить знакомство, может, даже влюбилась. Но… Леонид Ярославович был эгоистичен, безразличен и холоден (правда, не тогда, когда дело касалось секса) и она больше не желала его видеть.

Позади раздался сигнал автомобиля. Ей не нужно было поворачивать голову, чтобы понять кто это.

Стекло опустилось, но Маша продолжала быстро шагать по обочине.

– Садись! – приказал он, но она, не сбавляя шаг, проигнорировала его слова.

Лёня раздраженно фыркнул.

– Тебе уже не нужна сумка?

Маша резко остановилась и только сейчас вспомнила, что совсем забыла о сумке.

– Верни мне её, – прошипела она, злясь, что вынуждена с ним разговаривать.

– Садись в машину, – не повышая голоса, снова приказал он.

Швецова сжала кулачки, досчитала до десяти и села в джип, даже не взглянув на мужчину.

– Будешь дуться всю дорогу? – беззлобно спросил он. Маша промолчала. – Ну ладно, не дуйся, а то лопнешь.

– Я не дуюсь, – рявкнула Маша.

– Дуешься!

– А вот и нет! – она попыталась сдержаться, но не смогла. – Неужели так трудно было сказать про эту чертову кофту!

– Но твой взгляд был настолько победоносным, когда ты справилась с одеждой, не показав мне ни единого кусочка своего обнаженного тела, что я просто не хотел тебя расстраивать, – Леонид хохотнул.

Маша отвернулась к окну, поняв, что он забавляется. На душе было отвратительно.

– Представляю, как тебе было весело, когда твоя Людочка или Яночка насмехалась надо мной, – с обидой проговорила она.

– Людочка вовсе не моя, а Яночка – отличная массажистка, – снисходительно пояснил он. Почему-то она в очередной раз поверила ему. На душе стало немного легче.

Маша больше не говорила с ним, да и Леонид не спешил нарушать тишину. И только когда они въехали в город, он спросил, куда её отвести. Маша на секунду задумалась и назвала адрес. Леонид подвез её под самый подъезд.

– Спасибо, что подвез, – буркнула она, выходя из машины.

– Только за это? – многозначительно проговорил он.

Мария сердито хлопнула дверью, а мужчина лишь ухмыльнулся её детской выходке.

Девушка остановилась около подъезда, но джип Леонида не сдвинулся с места. Маша поняла, что он ждал, когда она зайдет.

– Тьфу, джентльмен, – Маша вошла в подъезд.

Через минуту послышался шум отъезжающей машины. Медленно приоткрыв дверь, она осторожно выглянула – джипа Леонида не было. Выйдя на темную улицу, Мария зашагала к соседнему дому, где она, собственно, и снимала квартиру.

Глава 3

– Мышкина!

Девушка вздрогнула и боязливо оглянулась на зов. Перед ней стоял менеджер и с нескрываемым отвращением сверлил её взглядом.

– Ты опоздала! – резко бросил он.

Мышкина, опустив голову, уставилась взглядом в пол, а её очки сразу съехали на нос. Она очень хотела возразить, что пришла даже раньше, но сделать это было выше её сил.

– Можешь забыть о премиальных! – злорадно проговорил он. – Хотя, если ты заменишь в субботу Скворцову, то я могу закрыть на это глаза.

Виолетта прикусила губу от такой несправедливости. Это было уже не в первый раз, когда её вынуждали заменять Скворцову – пассию менеджера. Имея власть над теми, кто безропотно ему подчинялся, он пользовался этим сполна, запугивая слабых, которые не смели пожаловаться руководству. А Мышкина была именно такой, вот ею и помыкали все кому не лень. Она бы и сама с удовольствием заменила девушку, лишние деньги никогда не помешают, но ведь приходилось отрабатывать за Скворцову совершенно бесплатно, в то время, как та отдыхала и получала зарплату за смену, в которую даже не появлялась на работе.

– Ты все поняла? – презрительно проговорил менеджер, в душе хваля себя за хитрость. Теперь он сможет провести выходные со своей красавицей, а эта уродка будет пахать на них.

– Менеджер! – сзади послышался чей-то голос. – Твои часы спешат, а значит, Виолетта пришла даже раньше.

Парень раздраженно повернулся к говорившей девушке и оказался лицом к лицу со Швецовой. Его кулаки сжались от досады, что кто-то стал свидетелем его разговора с Мышкиной. К тому же, эта девица была не робкого десятка и могла его «заложить».

– Не вмешивайся, Мария! – предостерег он, надеясь, что его грозный взгляд подействует на подчиненную.

Однако, она сунула ему под нос свои часы, ничуть не испугавшись.

– Сейчас ровно шесть, – довольно проговорила она, и на её лице вдруг появилась победная улыбка.

– Твои часы идут неправильно! – рявкнул менеджер, побагровев от злости. Его совсем не прельщала мысль, что запланированные им выходные пойдут «коту под хвост».

Маша, не растерявшись, вытащила из сумки мобильный, набрала службу времени и, поставив функцию громкой связи на телефоне, поднесла трубку прямо к уху менеджера.

– В Киеве сейчас восемнадцать часов одна минута, – донесся голос автомата.

Менеджер заскрипел зубами, проклиная вмешательство Швецовой. Несомненно, только что она приобрела в его лице заклятого врага.

– Можете идти работать, – еле выдавил он.

– Жора! – позвала Маша уже удалявшего от них парня.

– Что? – оскалился он.

– Может, все же извинишься перед Виолеттой?

Маша готова была рассмеяться, видя, какие усилия пришлось приложить недобросовестному менеджеру, чтобы выдавить из себя единственное слово: «извини». Его желваки от злости так и дергались, а лицо исказилось, словно он только что съел лимон. Ему все же удалось это произнести и, бросив напоследок испепеляющий взгляд на девушек, Жора стремительно исчез.

Хоть внешне Швецова выглядела спокойной и даже довольной, в душе была разгневана. Маша презирала таких типов, унижающих и использующих всех, кто не умел ответить «нет». В такие моменты она хотела защитить всех несправедливо обиженных.

Маша одернула себя. Снова ведет себя как мать Тереза.

– Спасибо, – тихо проговорила Мышкина, не поднимая глаз.

Первым порывом Маши было обругать Виолетту за то, что позволяет использовать себя таким ничтожествам, как менеджер, но увидев её грустное лицо, девушка остановилась.

– Виолетта, – строго произнесла Швецова, заставив девушку взглянуть ей в глаза. – Ты должна стать сильнее! Никто не вправе указывать тебе! Поняла?

Мышкина неуверенно кивнула и заняла свое место возле кассы. Она тоже была кассиром, а её рабочее место находилось как раз перед Швецовой. Поэтому Маше не раз приходилось слышать обидные слов в адрес девушки.

Виолетта Мышкина полностью соответствовала своей фамилии. Не только характером, но и внешне девушка была похожа на серую мышь. Непримечательная внешность, тусклые волосы – то ли каштановые, то ли темно-русые, которые она затягивала в тугой хвостик, да в придачу очки на пол-лица делали её похожей на старуху. Она была старше Марии всего на два года, но выглядела, как минимум, лет на пятнадцать старше.

Казалось, она абсолютно не следит за собой: ногти были обкусаны почти до мяса, кожа нуждалась в лечении у дерматолога, а старомодная одежда лишь подчёркивала её полноту. Все вещи были либо коричневыми, либо серыми, что только подчёркивало все недостатки фигуры. И хоть Маша тоже не могла себе позволить дорогих вещей, но она умудрялась так их носить, что выглядела прекрасно и женственно. У Швецовой частенько руки чесались, чтобы привести в порядок внешность Мышкиной, но ни сил, ни времени на это не хватало.

Конечно, все можно было бы изменить в Виолетте, сделав её привлекательной, но самой большой проблемой была она сама, а именно – характер.

Более замкнутого, пугливого и неуверенного в себе человека Маша не встречала. Она никогда не могла защититься от несправедливых нападок менеджера и покупателей.

К Виолетте подошла кассирша, работающая по соседству с ней. Ей было около двадцати – стильная причёска, яркий макияж, короткая юбка и сапожки на шпильках, несомненно, шли ей.

– Мышкина, – пренебрежительно обратилась она к девушке, – Жора сказал, что ты отказалась заменить меня. Это так?

Виолетта молчала, вжав голову в плечи и опустив глаза. Скворцова, а именно она это и была, сверлила её взглядом. В ней не было ничего милого, как казалось Мышкиной, она была грубовата и резковата в словах, да и внешность имела скорее вызывающую, нежели яркую.

– Ты ведь не хочешь, чтобы тебя уволили? – угрожающим голосом прошипела она.

Девушка судорожно вздохнула и неуверенно кивнула. Она презирала себя, что не может  сказать «нет» наглой девице и знала, что снова согласится и пойдет у неё на поводу. Когда она уже была готова вновь поддаться, то вдруг неожиданно на её плечи опустились чьи-то руки. Пугливо оглянувшись, Виолетта встретилась глазами с Марией, которая подмигнула ей, слегка сжав пальцы, словно передавая немного храбрости.

«Ты должна стать сильнее!» – вспомнила она слова Швецовой.

– Я… я не… не могу подменить тебя, – сумела выдавить из себя Мышкина.

– Молодец! – одобрительно проговорила Маша и впервые увидела робкую улыбку Виолетты, которая оказалась удивительно красивой.

Однако Скворцова не готова была принять отказ. А тут ещё и эта выскочка Швецова, взявшаяся невесть откуда.

– Я сделаю всё, чтобы вас обеих уволили, – пообещала она, тяжело дыша от злости.

– Давай уже, топай отсюда, – отмахнулась Маша от Скворцовой.

Виолетта восхищенно смотрела на свою спасительницу и не могла поверить, что смогла постоять за себя.

С самого детства она была некрасивой и становилась объектом издевательства почти всех, с кем ей приходилось сталкиваться. Её заставляли исполнять немыслимые поручения, а если Виолетта отказывалась, то её ждала печальная участь – быть избитой. Все, что она смогла сделать, чтобы защитить себя, так это закрыться в своей «раковине» и стать незаметной для окружающих. Но и это не помогало. Где бы девушка ни училась или работала, везде находились люди, получавшие удовольствие от унижения других.

Однажды, ещё в школе, ей понравился мальчик. Он был старостой класса – сильный, веселый и добрый, как ей тогда казалось. Он один обращался с ней хорошо, был всегда внимателен и защищал от нападок одноклассников. Виолетта не могла поверить своему счастью: неужели её чувства оказались взаимны? Каждый день она спешила в школу, чтобы поскорее увидеть его, а он встречал её с улыбкой, в которой было столько теплоты. И хоть за её спиной частенько посмеивались, когда она не могла оторвать мечтательного взгляда от любимого, ей впервые в жизни это было безразлично. Каждое мгновение было наполнено радостью – она больше не уродина, ведь он сказал, что влюблён в нее. Их первое свидание должно было стать самым лучшим днём её жизни. Она была безумно счастлива после того, как отдалась ему, чувствуя себя самой прекрасной в мире. Но это было так недолго. На следующий день по всей школе были развешены фотографии, где она была запечатлена обнаженной. И сделал их «её возлюбленный» – тот, кому она доверилась, посмеялся над чувствами и больше никогда не заговорил с ней.

Это был один из самых жестоких уроков в её жизни. Однако самую сильную душевную боль причиняла ей родная мама. Даже она ненавидела свою дочь, проклиная день её рождения. До семнадцати лет Виолетта не понимала, чем заслужила такое отношение. Однажды, когда издевательства сверстников достигли апогея, она не выдержала и, упав на колени перед матерью, разрыдалась. Она изливала всю боль и отчаяние, накопившиеся в ней за столько лет, сквозь слезы шепча одну фразу: «Почему, мама? Почему ты не любишь меня?»

Мать словно впервые увидела свою дочь. Её рука медленно опустилась на голову девочки – это была первая скупая ласка за все семнадцать лет. На изможденном лице женщины появилась печальная улыбка, рука безвольно упала. Это все, на что она была способна, чтобы утешить дочку. В тот день Виолетта узнала правду.

В восемнадцать лет её мать изнасиловали. Прямо возле дома девушку окружили трое парней. Им было не больше двадцати, гормоны зашкаливали, и никакие просьбы жертвы не подействовали. Заткнув ей рот шарфом, они по очереди сделали свои грязные дела и оставили её лежать без сознания в грязной подворотне. Виолетта стала плодом того бесчестия.

Несчастная девушка, не понятая окружающими и не получившая поддержки родителей, вынуждена была уехать из родного города. Как она выживала, Виолетта не знала, но  пустота глаз матери, которая никогда на неё даже не смотрела, стала для маленькой девочки, так жаждавшей любви, постоянно кровоточащей раной.

На вопрос, почему же она не сделала аборт, её мать горько усмехнулась, и Виолетта в который раз ощутила себя ненужной, услышав в ответ: «Я хотела от тебя избавиться, но… – в этот момент мать издала то ли смешок, то ли всхлип, – …уже было поздно».

Вот так и узнала Мышкина правду о своём рождении, а надежда, что когда-нибудь мама полюбит её, испарилась.

Мать Виолетты так и не смогла избавиться от ненависти к дочери и в восемнадцатый день её рождения повесилась. Было странно, но отчего-то девушка ощутила облегчение. А то, что она осталась совсем одна на этом страшном свете, нисколько не вызывало ни грусти, ни сожаления – она всю свою жизнь была одна, а боль, грусть и печаль всегда шли рядом.

Вот так она и продолжала жить в мире, где никому не была нужна. И вдруг, после стольких лет одиночества, появился кто-то, вступившийся за неё. Она даже не мечтала, что симпатичная, хрупкая девушка может оказаться такой сильной натурой.

Впервые Виолетта встретилась с Машей четыре года назад, когда та только устроилась на работу. И первый человек, с кем она заговорила, была Мышкина. Её серо-голубые глаза смотрели на неё с добротой и симпатией.

– Привет, меня зовут Маша, – весело проговорила она, схватив руку Виолетты. – Я новенькая, рада с тобой познакомиться.

При их следующей встрече Мышкина думала, что Мария даже не вспомнит, кто она такая, но, к её счастью, она не только поздоровалась, но и назвала её по имени, пригласив вместе перекусить. Их смены часто совпадали, и не то чтобы они стали подругами, но Маша была всегда к ней добра и приветлива. И эти несколько лет, когда она могла видеть искреннюю улыбку, обращенную к ней, согревали сердце Виолетты, жаждущее тепла.

***

Трель телефонного звонка заставила Машу вздрогнуть от неожиданности. Не глядя на номер, она сразу ответила.

– Здравствуй, Мария, – произнес мужской голос.

Швецова не припоминала, чтобы раньше слышала этот бархатистый тембр. Оторвав трубку от уха, она быстро метнула взгляд на экран телефона и поняла, что не знает высвеченного номера.

– Добрый день, – вежливо ответила она. – А с кем я говорю?

Послышался разочарованный вздох.

– Как же быстро ты обо мне забыла. Даже обидно как-то. Это Леонид.

– Какой Ле… – и вдруг её осенило, а по телу прокатилась волна знакомого томления.

Хоть она и утверждала, что уже забыла незнакомца, с которым провела лучшую в своей жизни ночь, но лишь услышав его голос, поняла, что врала себе. В её мыслях запечатлилась каждая секунда их знакомства. Из-за него она испытала целую гамму противоположных чувств – от всепоглощающего страха до незабываемого экстаза. Леонид каким-то образом сумел вызвать в ней весь спектр чувств и эмоций: смущение и раскованность, злость и обиду, наслаждение и страсть.

Его голос по телефону звучал иначе, но он также обволакивал, как и в ту ночь. Если б она ещё не была с ним знакома, то, наверное, влюбилась бы в его голос. Но за то короткое время, проведенное с ним, она поняла, что Леонид был типичным эгоистом и для него не существовало никого, кроме собственной персоны и неизменного «хочу!»

– Откуда ты знаешь номер моего телефона? – в панике закричала она.

– Всего лишь подсмотрел, пока ты спала, – спокойно ответил он.

– Ты… ты не имел права рыться в моих вещах, – возмутилась она.

– Это сейчас совсем не важно, – в своей манере, лениво проговорил Леонид. – Я хочу увидеть тебя.

Маша злорадно фыркнула.

– А я не хо-чу! – по слогам произнесла Швецова, очень довольная собой.

– Тогда я приеду к тебе на работу.

Девушка остановилась как вкопанная. О какой именно работе он говорит?

– Я даже узнал, где находится твой клуб. До вечера.

Маша запаниковала, ведь если он явится туда, то выяснит, что она обманула его, а с её счастьем он может случайно зайти в круглосуточный супермаркет и столкнуться с ней.

– Я не работаю сегодня! – быстро протараторила она. – И я никогда не встречаюсь на работе – такие у меня принципы.

– Тогда встретимся в 8 часов в клубе «Дежавю». Знаешь, где это?

Еще бы не знать, ведь это один из закрытых элитных клубов, где вход был только по членской карте или по приглашению, а простым смертным, как она, никогда туда не попасть.

– Меня не пропустят, – немного смущенно сказала она, в душе мечтавшая побывать в таком заведении.

– Я внесу твое имя в список приглашенных, скажешь, что к Тетереву. И не опаздывай!

И даже не дождавшись ответа, положил трубку, уверенный, что она не откажется. Впрочем, он был прав. Машу распирало от любопытства, к тому же у неё выдался свободный вечер, и самую малость ей вдруг захотелось снова увидеть этого самовлюбленного и напыщенного эгоиста.

По дороге в клуб она убеждала себя, что пришла по собственному желанию, хотя чтобы досадить ему за приказной тон, которым он посмел с ней говорить, опоздала на целый час.

Возле «Дежавю» автомобили яснее слов говорили, какие люди посещают подобные заведения. Мария занервничала. Она очень боялась оказаться неуместной, даже надев самое лучшее свое платье. Едва она приблизилась ко входу, охранник остановил девушку и сказал, что она не может пройти. Это невероятно задело её, и надменно окинув его взглядом, она назвала фамилию Тетерева. Лицо охранника тотчас изменилось и он, найдя её имя в списке и почтительно извинившись, пропустил.

Как только Швецова вошла, то словно очутилась в другом мире. Столько красиво одетых людей, от которых так и «несло» деньгами, она ещё не видела. Но, к своему ужасу, поняла, что её переживания были не напрасны – все, что было на ней надето, не стоило даже одной туфли девушки, прошедшей мимо. Порыв развернуться и убежать был настолько сильным, что она неосознанно сделала несколько шагов назад. Но вдруг рядом оказался молодой парень и окинул её взглядом с ног до головы.

– Мария? – блеснув белоснежной улыбкой, спросил он. Девушка утвердительно кивнула. – Прошу за мной. Тетерев был абсолютно прав, когда заверил меня, что я вас сразу узнаю.

– Почему? – настороженно спросила она, идя рядом.

– Он сказал, что вы будете выделяться среди всех, правда, я не думал, что именно таким образом, – в его фразе, несомненно, была издевка, и Маша смогла уловить её.

Ей стало понятно: этот молодой человек считал, что рядом с Леонидом может быть только исключительная девушка. И, видимо, выискивая красавицу, он натолкнулся на нелепую девицу, неизвестно как оказавшуюся здесь. Маша почувствовала, как к глазам подкатили слёзы, но она сдержалась и натянуто улыбнулась, когда он подвел её к столику, где сидела шумная компания. В центре расположился Леонид, очаровательно улыбаясь собеседницам.

Он на секунду встретился с ней взглядом, кивнул в знак приветствия и снова повернулся к даме, что-то мурлыкавшей ему на ухо. Подобное отношение задело Машу, но показать это, означало признать себе, что он ей небезразличен.

Швецова присела на самый краешек дивана и поняла, что их разделял не только стол и шесть человек за ним, но и разница положения в обществе. На неё никто не обращал внимания, и девушка почувствовала себя не в своей тарелке. Единственный, кто к ней обратился, был парень, встретивший её. Он  спросил, что она будет пить, и она попросила минеральной воды. Как только он заказал воду, то тут же утратил к ней интерес. Маша посмотрела на Леонида, но он словно забыл о её присутствии и продолжал общаться с друзьями. Две девушки пытались уловить каждый его взгляд и поразить своим остроумием, откровенно флиртуя. Она понимала их, ведь он был воплощением всего, что хотела видеть женщина в мужчине: красивый, обеспеченный, обаятельный. А недостатков его  характера они не замечали, это компенсировалось тугим кошельком и щедростью.

Швецова разозлилась. Она не понимала правил игры, которую он затеял: вынудил её прийти, но упорно продолжал игнорировать.

Терпение лопнуло, и она резко встала, намереваясь уйти. Не успела она сделать шаг, как Лёня позвал её по имени. Она остановилась и, улыбнувшись, повернулась к нему, ничем не выдав своего бешенства. Значит, он все же не забыл о ней и, судя по его реакции, наблюдал за каждым её движением.

– Ты куда? – напряженно спросил он.

– В уборную, – сладко пропела она. И вдруг в голове промелькнул план мести, – ты не мог бы одолжить мне свой телефон?

Он вопросительно взглянул на девушку.

– Мой разрядился, а мне нужно срочно позвонить, – с невинной улыбкой пояснила она.

Он заметно расслабился и протянул ей телефон. Маша, не забыв поблагодарить его, поспешила в уборную. Как только она оказалась одна, её пальцы стали лихорадочно искать своё имя. В телефонной книге Леонида было две Маши, три Машеньки и одна Мария. Девушка чертыхнулась и стала искать по номеру телефона. Он записал её под именем Мария и она, довольная своей маленькой победой, заменила несколько цифр в середине номера и впервые за вечер искренне улыбнулась.

Выйдя из своего убежища, она остановила официанта и попросила об услуге. Он согласился, сжимая щедрые чаевые, которые Мария вручила ему, даже не пожалев о подобной растрате.

Леонид то и дело поглядывал на часы. Маши не было уже пятнадцать минут и это раздражало. Когда он уже был готов идти на её поиски, к нему подошёл официант и вернул ему телефон.

– А где девушка? – резко спросил Тетерев.

– Не знаю, она просто попросила передать вам телефон, – ответил официант.

Леонид нашёл её номер в мобильном и нажал вызов:

– Данного номера не существует…

Он раздраженно посмотрел на экран телефона, а затем рассерженно нажал отбой и вдруг заметил, что официант до сих пор стоит рядом.

– Ну что ещё!? – рявкнул Лёня.

– Девушка попросила передать вам деньги за минеральную воду, – испуганно проговорил он. – И это, – официант протянул сложенный листок бумаги и сразу ретировался подальше от рассерженного посетителя.

Леонид расправил записку. Сначала его лицо недоуменно вытянулось, а затем он усмехнулся.

– Вот, чертовка! Провела меня.

Значит, она давала ему понять, что не собирается идти у него на поводу и подчиняться его приказам, а главное, ей было абсолютно наплевать на то, кем он был.

Впервые Тетерев столкнулся с кем-то, кто не считался с его положением, деньгами, властью и не играл по его правилам. К тому же, Мария оказалась первой девушкой, не поддавшейся его обаянию. Однако отказом она лишь подогрела интерес к себе. Он собирался заполучить её любой ценой, потому что привык получать желаемое.

– Ну что ж, Машенька, – охота началась!

На следующий день он побывал в «Ночной лагуне» и ушёл оттуда ужасно рассерженный, узнав, что ни одной Марии у них не работает. Он, конечно, догадывался, что она никакая не барменша, но самоуверенно считал, что Маша могла работать посудомойкой или уборщицей.  Она во второй раз обвела его вокруг своего тоненького пальчика, чем сильно задела самолюбие.

– Ну, держись! – прорычал он, ещё больше настроенный найти её.

Однако его уверенность стала таять, как только он понял, что и адрес, по которому он её подвозил, тоже оказался липовым.

Чёрт! Он считал, что она не сможет от него скрыться, а она так ловко выставила его дураком.

Глава 4

Маша смертельно устала. Под конец смены неожиданно доставили партию товаров, и она вынуждена была задержаться до пяти часов утра. Ложиться спать не имело смысла, поэтому она приняла освежающий душ и побежала в университет.

Однако сутки, которые она провела без сна, дали о себе знать. Она засыпала на парах, но тут же просыпалась и снова упорно записывала лекции, а в перерывах выпивала по несколько чашек кофе.

Естественно, что как только занятия окончились, единственным её желанием было оказаться в собственной постели и отдаться во власть Морфея.

Она вяло передвигала ноги, но вдруг остановилась. Швецова не могла поверить своим глазам, когда увидела знакомый джип, припаркованный на обочине. Было два варианта: или это всего лишь похожая машина, или же Леонид где-то поблизости.

Она сразу вспомнила клуб «Дежавю». Тогда Маша не могла сказать уверенно, что чувствовала, убегая оттуда.

«Иди к чёрту, Тетерев!» – эти слова она написала в записке, нарисовав рожицу с высунутым языком, думая, что ей станет легче, но… но этого не произошло, когда она поняла, что чувства, которые она испытала, видя девушек, флиртовавших с Леонидом, назывались ревностью. А его невнимание глубоко задело и обидело её.

Со злости она изменила свой номер в его телефоне, зная, что сжигает за собой все мосты. И хоть после этого она ощутила минутный порыв вернуться и все исправить, но смогла справиться с собой, осознанно вычеркивая Тетерева из своей жизни.

Её идеал мужчины после встречи с Леонидом претерпел значительные изменения. Швецова всегда мечтала, что её избранник должен быть, как отец, красиво ухаживающий за матерью, и по сей день обожающий её. Он, образно говоря, чуть ли не носил её на руках.

Маша верила, что сможет полюбить именно такого мужчину. Тогда почему под пунктиком «идеального возлюбленного» постоянно всплывало лицо Леонида?

Девушка тряхнула своими русыми волосами. Нет! Пути назад не было, потому что Тетерев был далек от идеала, и подобный эгоист никогда не сможет полюбить кого-то сильнее себя.

В тот вечер она вернулась около десяти, проведя в клубе не больше часа, и сразу забралась в кровать. Она понимала, что не удовлетворена своей жизнью, но была твердо настроена изменить её, как только окончит вуз. Когда-нибудь она встретится с Леонидом как с равным, и тогда он больше не посмеет так оскорбительно с ней обращаться. После этого она мгновенно заснула, как всегда без сновидений – усталость поглощала все.

Сейчас Мария не смогла удержаться от жалости к себе. При моральной и физической истощенности она не могла выдержать очередной стычки с несносным мужчиной. Был единственный выход – бежать и не оглядываться. Она так и сделала. Втянув голову в плечи и развернувшись на сто восемьдесят градусов, девушка успела пробежать метров пять, когда кто-то потянул её за шарф. Голова резко откинулась и Маша застонала, поняв, кто стоял за её спиной, тяжело дыша.

– Только не это, – взмолилась она и, повернув голову, встретилась с сердитыми глазами именно того, кого она не хотела видеть больше всего.

Тетерев был без верхней одежды, он держал её за шарф, словно за поводок, и сверлил взглядом, будто она была непослушной собачонкой.

– Ты заставила меня побегать, – зловеще проговорил он, восстановив дыхание.

Маша натянуто улыбнулась.

– Вот так встреча… ха-ха, – сдавленно засмеялась она.

Лёня потянул её за шарф, и она смиренно пошла за ним в кафе. Он остановился возле столика, где сидел ещё один мужчина, и толкнул её на дальний от прохода стул, сам же сел рядом. Девушка сразу поняла, что оказалась в западне, потому что Тетерев полностью перекрывал ей путь к бегству.

– Лёня, какой ты грубый, – неодобрительно проговорил его собеседник. – Разве можно так обращаться с девушкой?

Как и ожидалось, Леонид совершенно равнодушно воспринял его укор.

– Здравствуйте, я Максим, – представился её защитник, протянув руку Марии.

– Маша, – робко пожимая руку, ответила та.

– Что ж ты такого сделала, Машенька, что заставила моего братца, завидев тебя в окно, прервать обед и сорваться с места?

Глаза Швецовой расширились от удивления. Неужели они братья? В это трудно было поверить, хотя… если присмотреться, то в них угадывались общие черты лица и фигуры, но на этом все сходство заканчивалось.

– Сложно поверить, что вы братья, – недоверчиво проговорила она.

– Почему же? – удивился Макс. – Мы немного похожи, разве нет?

– Только внешне, – фыркнула она. – Твоему братцу не мешало бы подучиться хорошим манерам.

Леонид метнул на неё угрожающий взгляд, а его брат поперхнулся от смеха.

– А не ты ли недавно послала меня к чёрту? – на удивление спокойно спросил Леонид.

– Видимо, ты не успел ещё туда дойти, – тихо прошептала она, но по смешку брата Тетерева поняла, что они услышали каждое её слово.

– Ты стерла свой номер, – с обвинением в голосе произнес он.

– Вовсе не стерла, а немного подправила, – невинно возразила Маша.

– Ты залезла в мой телефон!

– А ты – в мою сумочку, – отпарировала девушка.

Тетерев раздраженно сжал зубы и на его скулах заходили желваки.

Макс с удовольствием наблюдал за пикировкой парочки, и с удивлением понял, что чуть ли не впервые видит подобные эмоции брата. Их противостояние было столь завораживающим, что он не мог оторвать от них взгляда.

– Как твоя фамилия? – рявкнул Лёня.

– Не скажу!

– Где ты живешь?

– Ты же меня подвозил, – ехидно усмехнулась она.

Его глаза угрожающе сузились, и она вдруг всё поняла.

– Неужели ты приезжал? – Маша звонко рассмеялась, когда увидела ответ на его лице. – Только не говори, что и в «Лагуне» был? – повторная волна смеха накрыла её с головой.

Неожиданно Тетерев выхватил её сумку и начал в ней рыться. Маша потеряла дар речи и с возмущенным криком вырвала сумку обратно, но то, что он искал, уже было у него. Он, весьма довольный, держал в руках её мобильный.

Доведенная до предела его наглостью, она схватилась за телефон и потянула к себе. Между ними завязалось настоящее сражение, они перетягивали телефон из стороны в сторону. И девушка, сознавая, что он выскальзывает из её рук, умудрилась нажать кнопку выключения, прекрасно понимая, что без пин-кода телефон не включится. Она отпустила руки и с победным видом откинулась на спинку стула.

– Код!? – леденящим душу голосом спросил Леонид.

Швецова задорно показала ему язык. Максим стал хохотать на все кафе, а его брат от досады скрипнул зубами.

– Машенька, вот теперь я понимаю, чем ты так заинтересовала моего брата, – сказал Макс. – Он не привык, чтобы ему перечили, а  уж проигрывать – вообще не умеет.

Леонид смерил брата безразличным взглядом и ошеломлённая Мария поняла, что он за считанные секунды смог успокоиться и снова стать равнодушной ледышкой.

– Так ты не дашь мне номер своего телефона? – спросил он, словно ему он триста лет не нужен.

Маша отрицательно покачала головой.

– Ну раз так, мне ничего другого не остается… – Лёня демонстративно опустил мобильник в стакан с водой.

– Ты…ты…ты что делаешь? – крикнула Маша, нервно пытаясь достать телефон в надежде спасти.

Но когда ей это удалось, к её разочарованию, он даже не включился. Девушка подавила желание расплакаться. Она не могла позволить себе купить новый телефон, к тому же этот подарили родители. И хоть он был уже совсем стареньким, она привыкла к нему и берегла.

– Ты… – она не знала что сказать и лишь испепеляла его взглядом.

Неожиданно все силы покинули её, и девушка больше не могла сдерживаться. Усталость от жизни, в которой нужно выживать, казалось, взяла верх, и слёзы вдруг полились ручьями.

– Скажи, ну что тебе от меня нужно, – дрожащим голосом спросила она. – Ты хочешь переспать со мной? Хорошо, только оставь меня после этого в покое.

Она была так несчастна и трогательна, что Лёня не смог сдержаться – он поднялся и, взяв её за руку, вывел из кафе. Макс провожал их недоуменным взглядом. Неужели брат решил воспользоваться беспомощным состоянием девушки? Но что тогда промелькнуло на его лице, когда он увидел её слезы? Что это было за выражение: сожаление или нежность? Чем же смогла привлечь эта девушка пресыщенного вниманием женщин брата, заставив его даже искать себя.

Маше уже было все равно. Тетерев посадил её в машину и привез к себе домой. Возможно, теперь он воспользуется её телом и оставит, наконец, в покое, перестав мучить.

– Присядь здесь, – повелительно сказал Лёня, указывая на мягкий диван. Маша безропотно повиновалась.

– Подожди, я ненадолго отлучусь.

Маша, ничего не ответив, отвела взгляд. Она смогла расслабиться лишь тогда, когда услышала, что хлопнула входная дверь. Она понимала, что может уйти и вряд ли случайная встреча повторится, но диван был такой мягкий, а голова такой тяжелой, что она не стала сопротивляться внезапно напавшей на неё дремоте.

Вернувшись, Лёня нашёл её сладко спящей. Во время сна она выглядела такой беззащитной, и ему вдруг так захотелось всегда оберегать её сон и просто защищать ото всех трудностей. Эти желания были новыми для него, он сам до сих пор не мог понять, что привлекало его в Маше. Даже на шоссе он остановился неожиданно для себя. Раньше он не только никого не «подбирал» по дороге, но даже не думал об этом, как вдруг её хрупкая фигурка, упорно шагающая по обочине, словно заставила его нажать на тормоз. А её лицо показалось смутно знакомым, но он никак не мог вспомнить, где её видел.

Рассерженной, Мария оказалась бесподобной, и поначалу он действительно даже не думал её соблазнять, но это было до того, как она, закутанная в одну лишь простыню, вошла в парилку, немного смущенная и настороженная.

И он никак не мог забыть её полные ужаса глаза, когда она увидела его голым. Он едва сдержал смешок, готовый сорваться с губ, но ещё Леонид прочитал в них восхищение и зарождающееся желание.

И уж совсем он не ожидал, что она окажется столь пылкой и страстной особой, отзывавшейся на каждое его прикосновение.

Как после всего того, что было, он мог отпустить её? По крайней мере, Тетерев хотел ещё раз убедиться, что та страстная ночь не была случайностью, и их взрывоопасное сочетание действительно напоминает огонь и порох.

С присущей ему самоуверенностью он считал, что Маша, как и любая другая женщина, с большой радостью согласится стать его очередной любовницей, но его впервые отшили. Удар по самолюбию был настолько велик, что он поклялся себе сделать её своей, даже если она будет сопротивляться.

А сейчас, глядя на спящую девушку, все его планы по её завоеванию куда-то улетучились – он больше не хотел заставлять её делать что-либо против своей воли. Лёня принес из спальни плед и укрыл Марию, удивившись своей заботливости, а сам отправился на кухню.

Даже самые близкие не знали о его пристрастии к кулинарии. У Леонида неплохо получалось готовить многие блюда. Он выискивал рецепты в Интернете и экспериментировал, создавая собственные шедевры. Но он никогда не думал, что будет готовить для кого-то.

Маша втянула носом божественный аромат, разбудивший её. Словно зачарованная, она последовала за ним и оказалась на кухне.

Её глаза расширились, а рот удивленно приоткрылся, потому что высокомерный, безразличный ко всему эгоист, каким она запомнила Леонида, в симпатичном фартуке, насвистывая веселую мелодию, готовил.

Леонид ещё не успел заметить её присутствия, и Маша поняла, что увидела ту сторону его натуры, которую он никому не показывал. Неужели этот мужчина мог быть столь увлечённым чем-то? В его руках все горело. Такие ловкие движения могли быть только у шеф-поваров на элитных кухнях лучших ресторанов мира.

На столе стоял наполненный до половины бокал с вином, которым он, по-видимому, наслаждался в процессе приготовления пищи.

Внезапно Маша встретилась с ним взглядом и её взволнованное сердце пропустило удар.

– Проснулась, – скорее утверждая, нежели спрашивая, сказал Леонид. – Присаживайся, будем ужинать.

Странно, но сейчас Мария не чувствовала того холода, который исходил от него ранее, он был словно другим человеком – с теплой аурой. И хоть его приказной тон не исчез, но стал немного мягче.

Тетерев не улыбался, пока вытирал руки об фартук, а потом неожиданно протянул ей телефон.

– В кафе я немного погорячился, поэтому купил тебе новый, – сдержанно проговорил он. – Я записал в него свой номер, если вдруг что-то понадобится, звони.

– Неплохо было бы ещё услышать твои извинения, – произнесла Маша строго, хоть в душе была тронута.

– Я ведь уже сказал, что погорячился, – удивленно произнес он.

Маша пораженно смотрела на него, словно у него выросли рога.

– Ты хочешь сказать, что это ты так извинился?

– Ну да.

Маша недоуменно стала рассматривать его, словно насекомое под микроскопом, и ему это явно не понравилось, так как он отвернулся и раздраженно выключил газовую конфорку.

– Да ты совсем не умеешь извиняться, – наконец произнесла Швецова.

– Это мне и не нужно, – буркнул он. – Я крайне редко бываю неправ.

Девушка сама чуть не поверила его словам, когда он с такой непоколебимой уверенностью произнес их.

Леонид накрыл на стол, и от аппетитных запахов Мария ощутила жуткий голод. Тетерев приготовил овощное рагу и стейк на гриле, а к нему – изумительный соус. Еда оказалась восхитительной, о чем она и сообщила Тетереву.

– Спасибо, что не воспользовался моими словами, брошенными со злости в кафе, – искренне поблагодарила его Швецова, когда он наливал ей второй бокал вина.

– Ну, знаешь ли, – возмутился он, – я никогда не занимаюсь любовью со спящей женщиной. И, кстати, я обязательно воспользуюсь твоим предложением.

Маша вспыхнула и хотела уже послать его к чёрту, когда он добавил:

– Но только когда ты сама придешь ко мне и скажешь волшебные слова.

– Этого никогда не будет! – воскликнула убежденно Мария.

– Возможно, – медленно отпивая очередной глоток вина, спокойно ответил он, – но я никогда не стану заставлять свою женщину.

– Значит, поскольку я не твоя женщина, то могу уйти, и ты не будешь меня преследовать? – спросила Маша напряженно.

– Можешь, – хитро ответил он, – но тогда ты не сможешь попробовать восхитительный десерт.

– Здесь должен быть какой-то подвох, – заподозрила неладное Швецова, – и что же это за десерт?

– «Двойной оргазм».

– А вот и подвох, – весело хихикнула девушка, – Пожалуй, я уже сыта.

– Ну, как знаешь, – равнодушно произнес Тетерев и, достав что-то из холодильника, снова сел за стол.

Маша действительно увидела в его руках десерт, в который он сразу погрузил ложку и съел первый кусочек.

– Молочно-шоколадное суфле, – пояснил он, увидев, как девушка с сожалением поглядывала на него, – сверху посыпанное тертыми орехами и кокосом. Нежный вкус сладости и горечи, – он снова облизнул ложку и блаженно прикрыл глаза. – Изумительно!

Маша почувствовала, что рот наполняется слюной. Как же она все-таки хотела попробовать этот шедевр кулинарии.

– Думаю, у меня хватит места для десерта, – робко произнесла она.

Лёня понимающе усмехнулся.

– Теперь дам, если только скажешь волшебные слова.

Маша вопросительно посмотрела на мужчину.

– Скажи: займись со мной любовью.

– Только сказать? И все? – настороженно спросила она. Он утвердительно кивнул.

Тетерев был абсолютно спокоен и расслаблен, поэтому девушка посчитала, что ей ничего не угрожает. Несколько секунд поколебавшись, она решилась.

– Хорошо, – посмеиваясь сказала она, – займись со мной любовью.

Неожиданно Лёня плавно, словно пантера, встал. Швецова поразилась легкости и грациозности его движений. И ещё она поняла, что от его спокойствия не осталось и следа – его глаза горели каким-то странным блеском.

Он подошёл к ней и вдруг поднял на руки. Маша рефлекторно обхватила его за шею.

– Ч-ч-то ты делаешь? – испуганно прошептала она, и Лёня уже по пути в спальню снизошёл до ответа.

– Исполняю твою просьбу!

Теперь Маша все поняла: и то, как он ловко заманил её в ловушку, и как глупо она в неё попалась.

– Я не…

Но, не дав девушке договорить, Лёня закрыл ей рот поцелуем, и она ощутила молочно-шоколадный вкус суфле на его языке. Это был самый сладкий поцелуй в её жизни, и так как она была жуткой сладкоежкой, то не смогла отказаться от такого угощения.

Швецовой так и не удалось попробовать десерт, зато она испытала двойной оргазм, о котором вовсе не жалела и не променяла бы ни на какое суфле.

Глава 5

 Самое трудное время для кассирш – с шести до девяти вечера, когда наплыв людей просто колоссальный. Маша уже несколько часов подряд беспрестанно обслуживала покупателей, от которых стало рябить в глазах, а спина затекла от однообразной позы. Но все когда-нибудь заканчивается, и к десяти остались лишь несколько посетителей, неспешно выбирающих продукты. Теперь она могла отдохнуть и снова помечтать.

Было очевидно: она влюбилась, и это состояние души было одновременно замечательным и пугающим. Но был и маленький червь сомнений, не дававший в полной мере насладиться возникшим чувством.

С того вечера, когда Маша так много нового узнала о Леониде Тетереве, прошло уже больше двух недель, и она не получила от него ни сообщения, ни звоночка. Возможно ли, что он остыл, добившись желаемого? Но Швецова готова была поклясться, что он хочет её до сих пор. Но тогда почему её телефон молчал?

Её желание увидеть его усиливалось с каждым днем, но позвонить первой было неловко. Она боялась показаться навязчивой, но и забыть его не могла.

В её размышления ворвался нарастающий гул голосов. Маша вдохнула – у Мышкиной снова неприятности. Подвыпивший покупатель готов был её растерзать, осыпая оскорблениями.

Бедная «мышка», как про себя называла Маша Виолетту, вжала голову в плечи и тряслась как осиновый лист. Её тихие, робкие объяснения не были слышны за громовым криком мужчины. Швецова никак не могла оставить девушку в беде, ведь нерадивый покупатель уже готов был перейти от слов к делу. Убедившись, что возле её кассы никого нет, она поспешила к «мышке».

– Виолетта, можешь отдохнуть, я разберусь, – подталкивая расстроенную девушку к выходу, прошептала она.

А потом, покачав пальчиком, словно ругая проказливого мальчишку, лучезарно улыбнулась мужчине.

– Что ж вы так наших девушек обижаете? – проговорила она задорно. – Некрасиво, такой мужчина и… – она неодобрительно покачала головой и, к её удовлетворению, он стыдливо опустил глаза.

– Я… я…

– Чем я могу вам помочь? – спросила она доброжелательно, не собираясь более смущать его.

– У меня есть карточка со скидкой, но я забыл её дома, – пояснил он свою проблему. – Я объяснял это кассирше, даже номер продиктовал, но она отказалась его проверить, – снова начал заводиться покупатель.

Маша напряженно размышляла, как безболезненно для обеих сторон выйти из ситуации. Виолетта действовала строго по инструкции, за нарушение которой была бы наказана. И что теперь ей предпринять, чтобы снова не разозлить мужчину? Швецова с вежливо-профессиональной улыбкой попросила продиктовать номер карточки.

Как только она ввела данные, оказалось, что срок действия истек совсем недавно, и он бы никак не смог получить скидку, даже имея карточку при себе.

– Мне очень жаль, но срок действия вашей карточки закончился.

– Но…

– Но, – Маша прервала поток вопросов, готовых сорваться с губ покупателей, – но так как вы наш постоянный клиент, – очаровательно улыбнулась ему Маша, – мы готовы сделать для вас исключение и продлить скидочную карту, если вы принесете её не позже чем через неделю после того, как истек срок.

– Правда?

Маша, кивнув, подтвердила сказанное, а в душе порадовалась своей победе. Ей пришлось пойти на маленькую хитрость, внушив покупателю, как он важен для них, но на самом деле он в любое время мог продлить себе карту и это делалось для всех без исключения.

– Но сегодня вам придется оплатить полную стоимость покупки, – с сожалением проговорила она.

Её вежливость и уверенный тон убедили мужчину, и он, расплатившись за покупку, даже искренне извинился за своё поведение.

Как только он ушёл, Маша облегчённо вздохнула. У неё всегда получалось разрешать конфликт, но иногда это давалось непросто.

– Спасибо, – пропищал взволнованный голосок Мышкиной. – Я пыталась все ему объяснить, но он был так разгневан…

– Все нормально, если будут проблемы, обращайся, – добродушно ответила Швецова.

Виолетта смотрела вслед удаляющейся девушке и чувствовала, как её сердце наполнилось радостью. Как же ей хотелось иметь такую подругу – сильную, добрую и надежную. Мышкиной очень хотелось заговорить с ней, пригласить в гости или просто погулять, как делали это обычные девчонки, но страх быть отвергнутой не давал сделать столь малый, но такой трудный для неё шаг. Возможно, она решится его сделать, ну а пока будет набираться храбрости.

***

Швецова взглянула на часы. Закончилась только первая ужасно нудная лекция и её рука сама полезла за телефоном. Всё. Она больше не могла ждать и теряться в догадках. С волнением она набрала его номер. В трубке послышался вежливый женский голос.

– Могу я поговорить с Леонидом? – неуверенно спросила Маша.

– Сейчас это невозможно – он на совещании. Вы можете оставить для него сообщение, и я передам.

– Спасибо, не надо. До свидания, – промямлила Маша, глубоко расстроенная, что не смогла поговорить с ним.

Девушка надеялась, что Тетерев обязательно перезвонит ей, но он так и не позвонил.

… Леонид откинулся на спинку кресла. Совещание, которое затянулось дольше, чем он планировал, закончилось минуту назад. Как обычно, едва сотрудники покинули его кабинет, вошла секретарша и стала докладывать о звонках.

– Звонили из банка по поводу кредита, я передала всю необходимую информацию. Был важный звонок из администрации, требующий вашего личного внимания, по поводу площадки под застройку, которой вы интересовались, а также от наших поставщиков. – Она посмотрела в свою записную книгу, проверяя, все ли сообщила.

– Что-то ещё?

– Максим Ярославович напоминал о семейном ужине через неделю, а ещё было несколько звонков от девушек, которые сообщений не оставили.

– Перезвонить просили? – ответ секретарши был отрицательным. – Спасибо, вы свободны.

Размяв немного затекшие плечи, Леонид приступил к документам, требующим немедленного внимания.

Прошло несколько дней, и Маша вовсе упала духом – Тетерев так и не перезвонил. Девушка чувствовала себя преданной, хотя все ещё надеялась услышать в трубке его ленивый голос. Она даже хотела увидеть его безразличное ко всему выражение лица, потому что знала – как только он прикоснется к ней, то его равнодушие исчезнет и наполнится целой гаммой чувств. Ей было немного завидно, что в обычном своем невозмутимом состоянии он мог так легко скрывать все эмоции, словно надевал маску. А она была для него как раскрытая книга. Тогда почему он не может понять, чего она так жаждет сейчас?

Сама не зная как, она оказалась возле его дома. Немного поколебавшись, нажала кнопку звонка. Мария с замиранием сердца ждала, когда охранник впустит её или скажет, что её не ждут. Девушка даже немного испугалась: а вдруг Леонид не захочет её видеть или вообще скажет, что не знает её. Пока она, взволнованная, прокручивала в голове всевозможные варианты, охранник впустил её и проводил к лифту.

Возле его квартиры она в нерешительности остановилась, коленки задрожали от волнения. Что её ждет за этой дверью?

Но не успела она морально подготовиться, как дверь резко открылась. Пока она смотрела на Леонида, он продолжал спокойно вытирать голову полотенцем. На нем был банный халат, и Маша поняла, что он недавно вышел из душа.

– Может, все же войдешь? Мне бы не хотелось заболеть из-за тебя! – его голос звучал как обычно, и Маша поспешно вошла.

Сомнения в правильности своего решения вернулись с новой силой. Может, она совершила ошибку, придя сюда?

– Чем обязан? – холодный голос ворвался в её мысли.

– Я… – Маша смутилась и, зажмурившись, выпалила на одном дыхании, – займись со мной любовью!

Наступила гробовая тишина. Швецова боязливо приоткрыла глаза и взглянула на Леонида, который, скрестив руки, молча смотрел на нее.

– Ты не звонила три недели, а теперь заявляешься ко мне…

– Я звонила! – прервав его, воскликнула она, – но ты был на совещании.

– Мне звонят сотни раз в день. Нужно было оставить для меня сообщение через секретаршу.

– Я надеялась, что ты перезвонишь, – робко произнесла она.

– Интересно, как бы я это сделал, – в его голосе не было ни намека на эмоции, – у меня нет твоего номера телефона.

– Но ты же сам купил мне телефон и даже записал свой номер.

– Ты же сама не хотела, чтобы я тебя преследовал.

Так он не звонил из-за её слов? Девушка подавила стон сожаления. Она действительно попросила оставить её в покое, но тогда она была рассержена. И, если быть откровенной, то Маша уже давным-давно забыла о своих словах.

– Прости, я… – она издала что-то похожее на нервный смешок, – я пойду.

Она сделала несколько поспешных шагов, желая поскорее скрыться, чтобы не чувствовать себя ещё хуже, но неожиданно оказалась прижатой к мужской груди.

Леонид легко коснулся рукой щеки девушки, а дыхание обожгло её ухо.

– Глупенькая, – прошептал он нежно, – я же говорил: если ты придешь ко мне и скажешь волшебные слова, то… – Лёня запрокинул её голову и заглянул в глаза. – Я займусь с тобой любовью.

Мария, еле сдерживавшая дыхание все это время, шумно выдохнула, и её выдох утонул в его поцелуе.

***

Швецова лежала на плече Лёни и нежно перебирала волоски на его груди. Близость с ним каждый раз была подобна прыжку с парашютом: одновременное чувство страха, сильного возбуждения и невероятного парения.

– Меня зовут Мария Швецова, – неожиданно нарушила она тишину.

Тетерев усмехнулся и запустил руку в её волосы, сжал их и заставил повернуть к себе голову. Как только она повиновалась, он страстно поцеловал ее.

– Приятно познакомиться. Думаю, в следующий раз ты решишься назвать свой адрес.

Девушка хихикнула.

– Странное у нас получилось знакомство, – задумчиво проговорила она, – а ты всегда подвозишь незнакомок?

– Никогда раньше этого не делал.

– Тогда почему остановился?

– Думал снять тебя на пару часиков, – насмешливо прошептал он, за что получил ощутимый щипок.

– Ой, да шучу. Просто я откуда-то тебя знаю.

Маша удивленно стала разглядывать лицо Тетерева. Уж она бы точно не забыла его, если бы хоть раз встретила. Лёня щелкнул по её любопытному носику.

– Да я сам не знаю, но твое лицо мне знакомо.

– Вряд ли, – с сомнением произнесла Маша, а потом с убежденностью сказала, – я бы тебя запомнила!

– Правда? – на его лице появилась хищная улыбка, – и какую часть моего тела ты бы не смогла забыть?

Девушка засмеялась, но когда его рука накрыла её живот и поползла вниз, смех затих, а она залилась румянцем.

– Ты так мило краснеешь, – восхищенно проговорил Лёня, глядя ей прямо в глаза. – Это заводит меня ещё сильнее.

Тетерев чувственно рассмеялся, а Маша закрыла лицо ладошками, готовая провалиться сквозь землю от смущения. Но Лёня убрал её руки и нежно поцеловал.

– Я не против, если ты будешь это делать только для меня.

– Естественно, – буркнула смущенная Маша, – ведь только ты можешь вогнать меня в краску.

– Вот и отлично, а теперь попробуем заставить тебя покраснеть ещё сильнее.

Леонид в мгновение ока оказался сверху и с самоуверенной усмешкой его рот приблизился к её пупку, язык описал несколько кругов вокруг, оставив влажный след везде, где касался её. А затем его голова оказалась между стройных девичьих ног. Маша думала, что покраснеть сильнее уже невозможно, но ощутила, как щеки запылали и жар распространился по всему телу.

– Как я и думал, – подняв голову с хрипотцой в голосе сказал он, – ты становишься все милее и милее.

Маша зажмурилась и, к удивлению Тетерева, да и её собственному, её руки властно вернули его голову туда, где она была секунду назад. Лёня издал что-то похожее на смешок и исполнил её немой приказ, ведь у него тоже была цель, а именно – сделать её ещё милее.

Глава 6

Маша никогда раньше не была так  счастлива. Уже три месяца она буквально купалась в своей любви к Леониду. И хоть их встречи можно было пересчитать по пальцам, девушка дорожила каждым мгновеньем, проведенным вместе. Ей хотелось бы чаще бывать с любимым, но их свободные часы редко совпадали.

Тетерев часто звонил, требуя встречи, но работа Швецовой делала свидания практически невозможными. Но когда желание увидеть его становилось нестерпимым, она звонила и, несмотря на поздний час и усталость, шла после работы прямо к нему. Лёня всегда встречал её вкусным ужином и расслабляющей ванной. Они часто засыпали почти под утро, даже когда ему нужно было рано вставать.

Неожиданно Маша ощутила неконтролируемое желание услышать его голос. Не ожидая от себя подобной наглости, поставила табличку «технический перерыв» прямо перед носом покупателя и под его возмущенный крик убежала в комнату отдыха для персонала. Она знала, что за подобную выходку, да ещё и в час пик, менеджер, уже имеющий на неё зуб, непременно сделает выговор.

Но ничего не могло её остановить, поэтому она достала телефон и набрала номер Тетерева.

– Привет, – сразу ответил он, – что случилось?

– Ничего, просто… – девушка смущенно замялась, – хотела услышать твой голос.

– Услышала? – довольно хмыкнул он, – а теперь я хочу тебя увидеть, немедленно, сию секунду!

– Но я на работе!

Послышалось недовольное сопение.

– Я заеду за тобой.

– Нет! Спасибо, не надо, я сама приеду, как только освобожусь, – поспешно проговорила Швецова.

Повисла гнетущая тишина, а потом леденяще спокойным голосом Лёня проговорил:

– Меня начинают раздражать все твои тайны и секреты! Все, жду тебя вечером!

Маша не успела ничего ответить, а Леонид уже положил трубку. Каким же он бывал несносным! Девушка чуть не расплакалась от разочарования: всего лишь хотела услышать его, а в итоге расстроилась.

Она вернулась на рабочее место и, как и ожидала, в конце смены получила строгий выговор от менеджера, что, несомненно, отразится на её зарплате.

Было уже поздно, когда она добралась к Тетереву, который к тому же встретил её недовольным бурчанием.

– Мне не нравится, что ты так поздно возвращаешься одна. Приезжай на такси.

– Это очень дорого, – устало проговорила она.

– Тогда я буду давать тебе деньги! – не унимался он.

– Не нужно!

– Тогда я сам буду встречать тебя с работы.

– Нет! – в панике вскрикнула она, боясь, что он разочаруется, узнав, что она работает кассиршей. Таких он обычно называл обслугой.

– Чёрт! Что плохого в том, что я переживаю за тебя! – взорвался Тетерев, но уже через мгновенье взял себя в руки и уже спокойно добавил, резко меняя тему разговора. – В субботу мы идем на вечеринку, поэтому нам нужно купить тебе вечернее платье.

– Но на выходные я еду к родителям, – возразила Маша.

– Перенеси свою поездку на другой день, – невозмутимо сказал он.

– Невозможно! Мои родители по будням работают, а у меня это первые свободные выходные за два месяца.

– Значит, возьмешь отпуск и поедешь на следующих. Для меня важно, чтобы в эту субботу ты была со мной! – раздраженно прикрикнул Тетерев, теряя терпение.

– Хватит мне приказывать! – вышла из себя Швецова. – Я не собираюсь отказываться от своих планов ради очередной сомнительной вечеринки среди твоих снобов!

Минуту они испепеляли друг друга взглядами, словно два противника перед боем, и Лёня, скрипнув зубами, снова надел маску безразличия.

– Делай что хочешь, – холодно произнес он, затем, достав из ящика тумбочки приглашение и бросив его на стол, ушёл в спальню, оставив Машу одну.

Швецова до сих пор ещё не привыкла к его умению становиться в один миг невозмутимым, но теперь она уже могла различать скрываемые им эмоции. И сейчас она поняла, что он был не столько раздражен, сколько расстроен её отказом. Как бы не бесил его командирский тон, но Мария почувствовала себя немного виноватой и сбитой с толку. Ведь каждый раз, когда он звал её в клуб или в ресторан, а она отказывалась, Лёня реагировал совершенно спокойно и вовсе не злился. А сегодня он действительно расстроился. Возможно ли, что для него на самом деле так важно её присутствие?

Девушка осторожно приоткрыла дверь спальни – он лежал на кровати лицом вниз в одних трусах. Бесшумно подойдя, она легла рядом и обняла любимого, покрывая его спину быстрыми поцелуями. Маша, как и всегда, снова почувствовала, что от одного прикосновения к нему в ней начинает зарождаться желание.

– Не сегодня, – холодно сказал Лёня, даже не шелохнувшись.

Его слова подействовали на нее, словно на голову вылили ушат холодной воды: сначала онемение, неверие, а потом обида. Его отказ задел её так сильно, что она почувствовала себя отвергнутой.

Швецова неловко села на край кровати и ощутила, что натянута, как струна, готовая вот-вот порваться от одного прикосновения.

– Я тогда… – оказалось, что голос звучал неправдоподобно глухо, – я пойду домой.

Швецова подошла к двери и уже взялась за ручку, когда услышала его тихий голос.

– Маша, – позвал он, не поднимая головы, – останься сегодня со мной просто так.

Его тихая просьба, а это была именно просьба, взволновала ее. Он хотел быть с ней, даже несмотря на то, что разозлился.

Маша вернулась в кровать и легла рядом, не касаясь его тела, но он повернулся и притянул её к себе, обвив руками, словно заключая в клетку. Однако она совсем не чувствовала себя в плену, а если и так, то это был очень теплый и уютный плен.

Тетерев заснул сразу, как только обнял её, и Маша поняла, насколько он устал. Хоть было не очень удобно засыпать в таком положении, но ей нравилось находиться в его объятиях и смотреть на его лицо, которое она успела так сильно полюбить.

Когда же Швецова проснулась, то поняла, что в постели одна, а позже, пройдясь по квартире, что Леонид уже уехал.

Девушка расстроилась, но это впервые он оставил её одну в своем доме, будто показывая, что доверяет. В животе заурчало, и Маша пошла исследовать кухню в надежде найти что-нибудь съедобное.

К её удивлению, на столе стоял стакан со свежевыжатым соком, а под пленкой на тарелке она заметила вареное яйцо, бутерброд с икрой, ломтики сёмги и сыра. Рядом стоял чайничек с заваренным чаем.

На столе белела записка:

«Доброе утро! Уехал на работу. Будешь уходить, захлопни дверь».

Маша улыбнулась. Даже его записка была прохладной, но за ней скрывалась трогательная забота.

Впервые в жизни мужчина приготовил для неё завтрак, и это растрогало девушку до глубины души. И она решила, что обязательно пойдет с ним на вечеринку, имевшую для него особую важность.

… Маша приехала по адресу, указанному в пригласительном. Для такого случая она даже раскошелилась на такси. Вечеринку проводили в ресторане одной из лучших гостиниц города. Она никогда в ней не была, но когда вошла, то опять ощутила, что оказалась в другом мире – мире, где правят деньги.

Увидев приглашение, её проводили в огромный зал ресторана. В углу играли музыканты. Гости, образовав несколько групп, общались между собой. Наряды дам были ослепительны, и Мария неуверенно вытерла вмиг вспотевшие ладошки.

Несомненно, она выглядела очень хорошо в безумно красивом атласном платье цвета морской волны. В ушах и на шее сверкала дорогая бижутерия, органично сочетавшаяся с камешками на ремешках босоножек, которые она, как и платье, взяла напрокат. Но как ни обидно было признавать,  весь её наряд, который обошёлся ей невероятно дорого, смотрелся несколько убого по сравнению с одеждой остальных гостей.

– Ты пришла? – услышала она совсем рядом голос Леонида.

Вздрогнув от неожиданности, девушка улыбнулась ему немного неуверенно, но искренне, от всего сердца.

– Я рад тебя видеть, – обнимая её за талию, прошептал он ей на ухо, – ты прекрасно выглядишь!

Маша порозовела от удовольствия. Как только Лёня появился в зале, все стали подходить к нему. Невольно она тоже оказалась в центре внимания.

Встревоженная и взволнованная, девушка только и делала, что кивала и пожимала руки, когда Леонид представлял её своим знакомым. И переполняющее ощущение счастья стоять рядом с ним и чувствовать его руку у себя на талии, слышать, как он уверенно говорит, не просто восхищало, но согревало и успокаивало. Маша, наконец, немного пришла в себя и стала понимать, о чем разговаривают гости. До неё доносились обрывки фраз, по которым она поняла, что кто-то на этом вечере именинник.

– Лёня, – тихо позвала она, как только они остались на несколько минут одни, – сегодня у кого-то день рожденья?

Позади неё раздался задорный смех, и она увидела красивую женщину, стоявшую под руку с братом Леонида.

– Здравствуй, дорогой! – весело проговорила незнакомка и беззаботно поцеловала Лёню в губы, приведя Машу в неописуемый шок. – Похоже, ты даже не соизволил очередную пассию известить о своем юбилее.

Маша замерла, в груди, словно что-то сжалось. Воздуха катастрофически не хватало. День рожденья? У Лёни?

Тетерев абсолютно равнодушно оглядел шикарно одетую девушку, бестактно поцеловавшую его при всех, демонстративно достал белоснежный платок и вытер им губы.

– Ты в своем репертуаре, Мила, – холодно проговорил он.

– Да ладно тебе, с днём рожденья, любимый! – засмеялась она, – ты разве не представишь меня своей спутнице?

Он, словно нехотя, представил ей Машу. Зато Макс был само очарование, он то и дело сыпал комплиментами, хваля её привлекательность, но Швецова могла лишь натянуто улыбнуться, до конца не веря, что Лёня не сообщил ей о своем юбилее. Смешно, но она даже не знала, сколько лет ему исполнилось – тридцать пять или сорок.

В душе нарастало негодование, и она почувствовала себя просто отвратительно. К тому же дерзкая девица и Максим так и не отошли от них, и Маша вынуждена была наблюдать, как она флиртует с Леонидом, игнорируя её присутствие.

Мила вела себя раскованно с братьями, и Швецова так и не поняла, какие отношения их связывали. Вроде, она пришла на праздник с Максимом, но не отходит от Леонида, а это не просто выводило Машу из себя, а бесило. Девушка почувствовала себя никому не нужной и всеми покинутой.

– Лёня, смотри, наши родители приехали, давай их встретим, – возбужденно проговорила Мила, – я твоих уже сто лет не видела.

Она, словно легкомысленная бабочка, вдруг перелетела от одного брата к другому и властно взяла Леонида под руку.

– Макс, не мог бы ты проводить Марию к столу, – даже не глядя на неё, проговорила она.

– Мила, – Лёня освободил свою руку от её цепких пальчиков, – моя дама сегодня Мария, и я не собираюсь делиться ею с кем бы то ни было.

Его слова были как бальзам на взвинченные нервы Швецовой, ей доставило огромное удовольствие, каким удивленно вытянутым сделалось лицо красавицы. Но Мила справилась со своими эмоциями и кокетливо надула губки.

– Ну, Лёня, – обиженно проговорила она, – я тебя так давно не видела, – а потом она вдруг перевела молящие глаза на Машу, – Машенька, ты же не против, если я украду его на несколько минут?

«Против!» – хотелось крикнуть ей, но Маша никогда не оказывалась в подобных ситуациях и совсем не знала как себя вести. Девушка неуверенно взглянула на Леонида, но он даже не собирался ей помогать и, как все, выжидающе смотрел на нее.

Отведя взгляд в сторону, она тихо произнесла: «Конечно, не против». Но когда девушка с трудом выдавила из себя эти слова, ей стало невыносимо горько.

– Замечательно! – воскликнула Мила, но Лёня продолжал сверлить Машу взглядом.

– Ты совершенно в этом уверена? – резко спросил он.

Маша промолчала и он, восприняв это за ответ, мрачно кивнул.

– Это твое решение, – холодно бросил он ей, удаляясь под руку с весело щебечущей Милой.

Мария думала, что разрыдается прямо там, среди гостей, но неожиданно на помощь ей пришёл Максим, предложив бокал вина.

– Тебе не стоит волноваться по поводу Милы, – понимающе сказал он, ведя её к столу, – наши отцы давно дружат, они вместе создали общее дело. Неудивительно, что наши семьи общаются, а Мила – всего лишь подруга детства. Мы росли вместе, она младше меня на год и на четыре – Леонида. Правда, недавно родители вздумали поженить их, чтобы бизнес не разделился и оставался в руках наших семей. Но братец наотрез отказался, поскольку никогда не воспринимал её как женщину. Хотя Мила никогда не была против их свадьбы.

– Она его любит? – взволнованно спросила Маша, прекрасно зная, на что готова пойти женщина ради любимого мужчины.

– Думаю, да, – честно признался Макс. – Кстати, ты правда не знала, что у брата день рожденья?

Маша покраснела и покачала головой.

– Как же это похоже на него, – тихо рассмеялся Максим.

– Смотрю, вам весело.

Маша оглянулась и поняла, что это сказала Мила, стоящая в обществе Леонида и их родителей.

Максим сразу поцеловал обеих женщин в щеки и пожал руки мужчинам. Маша тихо поздоровалась, скромно опустив глаза. Она безумно волновалась, ведь это были родители Лёни.

– Дорогой, – сказала мать Тетеревых, обращаясь к своему младшему сыну, – где твои манеры, представь же нас своей даме, наконец.

– Это Мария, но, к сожаленью, не моя дама, а гостья Леонида.

Четыре пары глаз удивленно воззрились на него, затем снова на Машу.

– Вы встречаетесь с Леонидом? – немного озадаченно спросил Тетерев-старший.

– Да… нет… мы… – Мария готова была от стыда провалиться сквозь землю.

Она так волновалась и была совсем не готова к встрече с его родителями, что толком не смогла нормально ответить. Хотя она сама не знала, как назвать их отношения.

– Так вы встречаетесь или нет? – встрял веселый голосок Милы.

Маша, чуть не плача, взглянула на Леню, ища помощи, но вдруг поняла, что он ужасно зол.

– Мы иногда вместе проводим время, – вдруг резко сказал он.

Маша покраснела, выдав себя с головой. Мила захихикала, а Макс спрятал смешок в кулак, словно закашлявшись. Родители Тетеревых и Милы изумленно приоткрыли рты, зато Лёня был совершенно спокоен.

От ещё большего позора Машу спасло приглашение гостей занять за столом свои места. Все не спеша стали искать номер стола, указанный в приглашении.

Лёня, даже не взглянув на Машу, прошёл мимо, родители проследовали за ним, а Швецова никак не могла заставить себя сдвинуться с места.

– Машенька, не обращай на него внимания, – попытался успокоить побледневшую девушку Максим.

– Почему он постоянно унижает меня? – дрожащим голосом прошептала она, еле сдерживая слёзы.

– Я думаю, он не нарочно. Кажется, он приревновал тебя ко мне.

– Приревновал? В жизни не поверю!

– Тогда, возможно, таким способом он признал ваши отношения.

Маша истерично засмеялась.

– Признал отношения? – в отчаянии переспросила она, а потом прошептала, словно больше не было сил говорить, – я хочу уйти.

Максим громко вздохнул.

– Мила опять победит, – разочарованно проговорил, и когда Маша вопросительно посмотрела на него, то пояснил, – мы с ней ведем счёт, скольких девушек она сможет отвадить от Лёни, а я как джентльмен верю в дам. И как ни прискорбно признавать, но Мила ведет в счёте. Поэтому выручи меня и не отдавай ей победу так просто. Давай, утри глазки, подними носик выше и улыбнись, улыбка так освещает твои невероятно красивые глаза.

– Ну почему я не влюбилась в тебя? – искренне улыбнулась Маша и, к своему удивлению, почувствовала себя немного лучше.

– Действительно, почему? – задорно переспросил он, и когда они дошли до их столика, то Маша уже смеялась от души, поддавшись обаянию и шуткам Тетерева-младшего.

За их столиком было три пары, виновник торжества с Милой, хотя, как подозревала Швецова, рядом с ним должна была сидеть именно она. Они с Максимом, а также ещё одна пара, по-видимому, близкие знакомые братьев Тетеревых.

Мария ожидала, что будет чувствовать себя неловко, но Макс не давал ей скучать и все время вовлекал в разговор, заставляя беспечно смеяться.

– Мария, а скажи нам, кем ты работаешь? – внезапно спросила Мила.

Швецова замялась, но потом, прямо взглянув в глаза своей сопернице, загадочно улыбнулась.

– Я ещё учусь и вечерами подрабатываю.

Лёня громко хмыкнул и все посмотрели на него.

– А работа Машеньки – огромная тайна, – насмешливо сказал он, – может, с вами она поделится своим секретом.

– Ух, как же я люблю всякие загадки, – весело потерев ладошками, проговорила Мила, – итак, давайте отгадаем, что же скрывает Мария?

– Возможно, это секретная должность в правительстве, – предположил таинственным шепотом сосед по столу.

Все рассмеялись, кроме Маши и Лёни, сверлящих друг друга сердитыми взглядами.

– А может, это что-то, чего она стыдится? – подхватила Мила, а потом с ехидцей обратилась к Леониду, – Тетерев, а ты уверен, что она не скрывает от тебя другого мужчину?

Маша резко вскочила, от чего стул противно скрипнул, а столовые приборы подскочили. Её губы были так сильно сжаты, что побелели от напряжения, глаза горели негодованием. Девушка хотела заткнуть им всем рты, но так и не смогла больше посмотреть на Лёню – боялась заплакать. Она так сильно его любила, а он равнодушно позволял поливать её грязью.

– О, неужели мы угадали? – воодушевилась ещё больше Мила, но Швецова, проигнорировав её, обратилась к Максу.

– Прости, но ты снова в проигрыше, – с сожалеющей улыбкой произнесла она и, не сказав ни слова, пошла прочь от ухмыляющихся ей вслед лицемеров.

– Неужели она обиделась? – Мила засмеялась.

– Хватит! – рявкнул Лёня, и Мила испуганно замолчала. Впервые он повысил на неё голос, а ведь с другими его девицами она вытворяла вещи куда хуже. Она заметно побледнела, пока Лёня уничтожающе смотрел на неё, а потом, ко всеобщему удивлению, покинул собственный праздник.

Маша стояла в холле гостиницы, наконец-то оказавшись подальше от неприятного ей общества, и уже не могла сдерживать слёзы. Она лихорадочно искала в сумке мобильник, и когда ей удалось его найти, то деревянными пальцами стала искать номер службы такси. Но из-за волнения телефон выскользнул из рук и упал на каменный пол, разбившись вдребезги.

Девушка чуть не закричала от отчаяния и стала судорожно собирать части от телефона, понимая, что он уже не подлежит ремонту.

– Что-то  мне совсем не везет с телефонами, – пробормотала она, находясь на грани истерики.

– Я куплю тебе новый!

Маша резко вскочила и со всей силы влепила пощечину говорившему. От неожиданности на лице Леонида отразилось удивление, а через секунду в его глазах вспыхнула ярость, но девушка от отчаяния уже ничего не замечала.

– Как ты посмел меня так унизить! – нервно закричала она, выплескивая все разочарование и накопившуюся обиду. – Кем ты себя возомнил, эгоист чёртов! Выставил меня полной дурой, даже не соизволив сказать о своем дне рождения! Зато о том, что мы любовники, сообщил всем! Браво! Может, мне поделиться подробностями с твоей невестой?!

Маша резко развернулась и побежала, но он схватил её за руку, и она застонала от боли.

– Чёрт тебя побери! – зашипел он, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. – Ты называешь меня эгоистом, а сама ещё хуже. Заявляешься ко мне, когда тебе удобно, уходишь, когда пожелаешь, но не разрешаешь ни встретить, ни отвезти тебя, тщательно скрывая где живешь и работаешь. Зато, когда я хочу встретиться, ты вечно уставшая.

– Да, потому что я работаю! – крикнула Маша.

– Все работают! – отпарировал Лёня, – но ты постоянно отказываешься от моей помощи!

– Потому что мне не нужны твои деньги!

– Да что плохого в том, что я хочу помочь девушке, которая мне нравится! Но тебе так хочется быть независимой, что ты готова сутками работать, целиком игнорируя мое существование.

– Ты ничего не знаешь обо мне! – закричала она, но тут же пожалела о своих словах, вспомнив, сколько раз он просил рассказать о себе.

Леонид смерил её осуждающим взглядом, и Маша невольно поежилась. Но она не хотела себя чувствовать виноватой и пошла в атаку.

– Зато я многое узнала о тебе сегодня. И знаешь, женись на своей стерве Миле и живи счастливо!

Неважно, что после этих слов боль словно разорвала сердце на части, но лучше это, чем чувствовать себя виноватой. Она не хотела верить, что сама во всем виновата. Она не эгоистка!

– Что ты вообще знаешь обо мне? – холодно проговорил Тетерев. – Ничего, потому что из-за своей проклятой работы постоянно засыпаешь. И сегодня, когда ты должна была быть рядом со мной, ты… – он зло усмехнулся, – ты очаровывала моего брата. Я даже забыл, что ты со мной, а не с ним.

– Неправда! – Маша не сдержала всхлип, – Это ты был с ней, а не со мной!

– Я припоминаю, что позволил тебе самой сделать выбор, но ты даже не смогла подтвердить, что мы встречаемся. Ты только и делала, что все время врала и скрывала. Так кто из нас эгоист?!

Маша побледнела. Каждое его слово впивалось острой иглой в сердце, и осознание, что ей больше не убежать от правды, делало муки совести невыносимо болезненными.

Каждый раз после рабочей смены она приезжала к нему и он никогда не говорил ни единого слова о позднем времени. Ни разу не рассердился, когда она не могла с ним встретиться, и не настаивал, если она не отвечала на его вопросы.

Лёня всегда был нежен и внимателен. И пусть он был скуп на эмоции, он никогда не был эгоистом по отношению к ней. Единственной эгоисткой всегда была она.

– Прости, – прошептала она, не смея взглянуть на него, чувствуя настоящую боль раскаяния. Сердце кричало тысячу раз «прости», но она уже знала, что не сможет сама себя простить.

– Я попрошу вызвать такси, – и он, оставив Машу на несколько минут, подошёл к администратору.

Тетерев собирался лично отвезти девушку к себе и разобраться со всеми возникшими проблемами, потому что не хотел её терять из-за подобной ерунды.

Когда же он вернулся, то не застал Маши. Она ушла, не попрощавшись, не оставив даже намека, где её искать.

Глава 7

  Швецова взяла недельный отпуск, хотя не собиралась раньше этого делать, и поехала к родителям. Она была неестественно веселой и энергичной, решив вместе с бывшими школьными друзьями оторваться по полной.

Через десять дней наступал Новый год и этот день ей предстояло провести за кассовым аппаратом благодаря злопамятному менеджеру, отплатившему ей таким образом за мнимые обиды. Но если ещё несколько дней назад она строила какие-то планы на этот день, то теперь ей было абсолютно безразлично, где встречать праздник.

Беззаботно проводя время с друзьями, она засиживалась допоздна в местном баре, пропитанном сигаретным дымом и «ароматом» выпивки. Родители недовольно бурчали, когда она под утро возвращалась домой и сразу засыпала, чтобы вечером снова окунуться в разгульную жизнь.

Местные дискотеки, никогда не являющиеся её любимым мероприятием, вдруг стали лучшим местом в мире, потому что музыка, громыхающая так, что начинали болеть барабанные перепонки, позволяла не думать. Вместе с беснующейся толпой Мария танцевала, пока ноги не отказывались её держать, а голос начинал срываться от криков под музыку. Она словно выпала из реальности и делала все, чтобы ни о чем не думать.

Швецова даже закрутила роман с бывшим парнем, с которым рассталась после школы.  И хоть он был женат на её однокласснице, ждавшей уже второго ребенка, Маша не чувствовала ни малейшей вины. Целуясь с ним под громыхающие басы посреди толпы, толкающей со всех сторон, она ничего не ощущала. Его тесно прижимающееся к ней тело и руки, шарящие по бедрам, она словно не замечала.

Однако когда он прижал Машу в переулке и задрал ей юбку, она вдруг ощутила холод, пробирающий до костей, и тошноту, подступающую к горлу. А потом перед глазами возникло лицо Леонида. Ей вспомнились его прикосновения, а эти чужие руки, лапающие её, стали омерзительными. Маша ощутила спазм, и её вырвало прямо на возбужденного парня.

Он, словно ошпаренный, отскочил от неё с искаженным от отвращения лицом. Ругаясь и бранясь, ринулся прочь, а Маша дико расхохоталась.

– Беги, беги, мерзкий бабник! И не забудь сообщить своей женушке, что изменяешь ей налево и направо! – крикнула она ему вдогонку.

Её истерический смех вмиг сменили рыдания, и она впервые с той злосчастной субботы поддалась слабости. Девушка плакала так горько и долго, что вздрагивающее тело стало болеть.

«Прости! Прости меня!»

Она так долго старалась не думать и не воспоминать, но не выдержала.

«Прости! Прости! Прости!»

От суровой реальности ещё никто никуда не убегал, и она не смогла.

Маша все сделала неправильно и столько всего хотела вернуть, исправить, но, увы, ей больше не оказаться в теплом плену рук Леонида. Теперь казалось неважным: его мир или её. Это все равно был один и тот же мир, только по-разному воспринимаемый сознанием.

Швецова была твердо убеждена, что Тетерев никогда не простит её, ведь она не только испортила его день рожденья, но и наговорила много ужасных, несправедливых слов. Маша не сможет посмотреть ему в глаза из-за разъедаемых её стыда и вины.

Первое, что она сделала, вернувшись домой, приняла душ, немилосердно стирая мочалкой невидимую грязь с кожи до тех пор, пока ощущение рук, недавно прикасающихся к ней, не исчезло.

Она начнет всё с чистого листа и больше не станет искать встречи с Тетеревым, но, если судьба случайно вновь сведет их, то она честно признается во всём и извинится перед ним. Её любовь к Леониду ещё долго будет жить в ней, став своего рода наказанием за то, что она не смогла сберечь прекрасные чувства, оскорбив их враньем и эгоизмом.

Но даже её твердая убежденность в том, что надо жить дальше, не уберегла девушку от депрессии.

Несколько дней до Нового года кассирши работали, не покладая рук, обслуживали покупателей, которые скупали все подряд, готовясь к празднику. Но суета и предвкушение веселья лишь вгоняли Швецову в тоску, и она злилась на себя за то, что её раздражала радость других. Даже Виолетта с опаской посматривала на мрачное лицо Марии, боясь с ней заговорить.

Однако хорошее настроение покупателей все же было омрачено волной гриппа, охватившего город. И, кроме того, все сотрудники были вынуждены носить марлевые повязки, из-за которых было трудно дышать. Ведь, несмотря на зиму, на улице было всего два градуса ниже ноля, а в здании магазина из-за наплыва людей было душно.

Некоторые покупатели чихали и кашляли, но Маша больше не могла дышать и сорвав злосчастную маску, глубоко втянула в легкие воздух.

Маша чихнула, но когда Виолетта обеспокоенно спросила, не заболела ли она, та лишь отмахнулась.

Лекций в университете уже не было. И Швецова теперь работала с восьми утра до шести вечера. Она могла нормально спать по ночам, но в эту ночь так и не смогла выспаться.

Словно лунатик, Маша добрела до своего рабочего места и без сил уронила голову на руки. Проклятый грипп настиг и ее. Всю ночь она металась в жару, температура не падала, а лекарств в квартире не было. Перед работой она зашла в аптеку и купила таблетки от гриппа.

Голова болела нестерпимо, из носа текло, а глаза резало, словно в них насыпали битого стекла. Таблетки ещё не успели подействовать, и она чувствовала себя полуживой. Покрасневшая из-за температуры, Маша тяжело дышала в маске, которую вынуждена была надеть, чтобы не заразить окружающих. И эти нескончаемые очереди в её кассу не прибавляли энтузиазма, а когда лекарство всё же начало действовать, то на неё навалилась просто-таки смертельная сонливость, и девушке теперь приходилось бороться и с ней.

Молясь о том, чтобы день поскорее закончился, Маша облегчённо вздохнула, поняв, что через пятнадцать минут имеет право на технический перерыв. Сообщив об этом покупателям, ровно в назначенное время закрыла кассу.

Положив голову на руки, Маша спустила маску на шею и прикрыла глаза. Её измученное тело сразу расслабилось, и ей приснился замечательный сон.

Швецовой снилось, словно кто-то дотронулся до её горячего лба прохладными руками, и она стала парить над землей. Странная легкость во всём теле и никакого болезненного состояния. Потом вдруг стало безумно холодно, тело начала сотрясать крупная дрожь.

– Х-холодно, – проговорила она и снова ощутила это приятное прикосновение ко лбу.

Когда она думала, что замерзнет до смерти – чувство парения заменило ощущение мягкой травы с ароматными цветами. Через некоторое время Маша согрелась, а потом увидела его.

Лёня нежно улыбался ей и Маша, хоть и понимала, что это всего лишь сон, так захотела коснуться его и сказать все, что не сказала в реальности.

– Я так люблю тебя, – заплакала она, – мне так жаль, что это только сон, но я так рада, что хоть в нём увидела тебя. Я так виновата перед тобой…

Девушка почувствовала, что устала. Все потемнело, а сон превратился в одно сплошное чёрное пятно. Последняя мысль, которую она запомнила: нужно просыпаться и продолжать работать, ведь сейчас прибежит рассерженный менеджер, и ей не поздоровится. Швецова с трудом открыла глаза и не смогла понять, где находиться: она лежала в мягкой постели, от простыней веял аромат тех самых цветов, которые ей снились, а рядом, на тумбочке, мягко светил ночник.

Где она? Как здесь оказалась?

Как только она подумала об этом, послышался щелчок, и дверь открылась. Огромная тень появилась в комнате. Маша зажала рот ладошкой, боясь вскрикнуть, но свет вдруг стал ярче и девушка заморгала.

– Как ты себя чувствуешь?

Девушка прикусила губу – она узнала этот ленивый, но такой любимый голос. Леонид присел рядом на кровать и прикоснулся губами к её лбу. И Маша вспомнила то самое прикосновение из сна.

А точно ли это был сон?

В горле пересохло от волнения и она неуверенно спросила то, что стало её беспокоить с того момента, как она проснулась.

– Как я оказалась здесь? – а потом её вдруг осенило, и она испуганно посмотрела на Тетерева. – Я ведь не говорила во сне, правда?

Лёня довольно улыбнулся и Маша поняла, что это все было на самом деле, она все выложила ему, уверенная, что он ей только снится.

Она смущенно зарделась.

– Как ты меня нашёл? – еле слышно спросила она.

Лёне хотелось сказать, что это оказалось проще простого, но он лишь тяжело вздохнул. На самом деле ему было совершенно неизвестно, где её искать. Лишь случайность помогла.

В последнее время он был очень занят, решая сложный вопрос финансирования одного из проектов компании.

Акционеры не хотели рисковать, но он был твердо убежден, что риск оправдан и расширение предприятия принесет немалый доход. На его плечи легли проблемы, связанные с привлечением капитала. Макс же активно пытался убедить совет директоров принять нужное решение.

Леонид всегда тщательно просчитывал всевозможные риски, прежде чем взяться за тот или иной проект. И неудивительно, что он сам захотел осмотреть место, запланированное для расширения магазина.

Было отрадно видеть, что супермаркет буквально забит покупателями, сгребающими продукты с полок. А в преддверии праздников магазин вообще напоминал сумасшедший дом.

Тетерев прошёлся с братом по магазину, удовлетворенно подмечая как суетятся сотрудники, делая все возможное, чтобы помочь покупателям.

У касс стояли длиннющие очереди, несмотря на то, что почти все они работали. Лёня неодобрительно поджал губы – одна из касс была на техническом перерыве, а девушка-кассирша при этом спала прямо на рабочем месте. Намереваясь отчитать нерадивую сотрудницу, Тетерев направился прямо к ней, но на полпути остановился как вкопанный. Он удивленно заморгал, не веря своим глазам.

Менеджер, делающий обход, заметил Тетерева и, проследив за его взглядом, едва не взорвался от негодования – Мария Швецова спала, нарушая все правила.

– Извините, – раболепствующе произнес менеджер, сгибаясь чуть ли не вдвое перед братьями, – я немедленно разбужу её, и будьте уверены, девушку непременно строго накажут.

Он ринулся к Швецовой, но леденяще спокойный приказ Леонида заставил его боязливо остановиться.

– Не трогай её! – глаза Тетерева при этом смотрели только на Машу.

Он подошел к спящей девушке и позвал по имени, но та даже не шелохнулась. Он  внимательно присмотрелся к ней и заметил нездоровый румянец. Очень осторожно Лёня дотронулся до её лба и выругался – она буквально пылала от жара.

– Пожалуйста, не будите её! – вдруг донесся робкий голос, и Леонид смерил грозным взглядом говорившего.

– Мышкина! – крикнул менеджер, испуганный, что его подчиненная посмела обратиться к Тетереву, – немедленно вернись на свое место!

От его окрика Маша лишь вздрогнула, но не проснулась, а Лёня пронзил убийственным взглядом нарушителя сна Швецовой. Бедный парень словно уменьшился на глазах от страха, который внушал ему Тетерев.

Мышкина не двинулась с места, хотя было видно, как она напугана.

Даже после того, как Леонид посмотрел на неё, словно она была надоедливым насекомым, ещё больше напугав девушку, та все же тихо произнесла:

– Она больна.

Максим тихо рассмеялся и подошёл к Виолетте.

– А ты смелая, – проговорил он с уважением, – не каждый бы осмелился перечить моему брату. Но не волнуйся, он позаботится о ней.

Мышкина взволнованно прикусила губу и медленно отошла, позволяя Леониду бережно поднять Швецову на руки.

– Макс, ты поведешь! – произнес он и, не дожидаясь ответа, понес Марию к машине.

– Х-холодно, – пробормотала девушка и поежилась, как только почувствовала холодный воздух.

– Дай пальто, – велел Лёня, обращаясь к брату.

Макс, привыкший к подобному обращению, снял пальто и укрыл Машу, а затем помог Леониду забраться на заднее сиденье автомобиля вместе со своей ношей.

– Попроси кого-нибудь позже пригнать мой джип к дому, – сказал он Максиму, укутывая дрожащую девушку в тонкое пальто.

Тетерев-младший никогда не обижался на брата за его тон, зная, что это просто такая манера разговаривать. И пусть со стороны казалось, что он вечно всем приказывал, но Макс знал, что Леонид никогда ему не откажет в просьбе. Очень быстро он доставил их к дому брата и помог открыть дверь квартиры, а затем и спальни.

– Дальше я сам, – бросил ему Лёня и бережно опустил девушку на кровать.

Макс, пораженный, так и остался в дверях комнаты, удивленно наблюдая, как его всегда невозмутимый брат убрал со лба Марии волосы и нежно поцеловал. Это ласка так удивила Макса, что он незаметно покинул их. Только сев в машину, Максим позволил себе улыбнуться – несомненно, его братец был влюблён и беззащитен перед своими чувствами к Марии.

Лёня, укрыв девушку несколькими одеялами, услышал, как Маша еле слышно пробормотала, что ей тепло.

Через некоторое время она начала что-то шептать, а затем внезапно открыла глаза и заплакала, увидев его.

Тетерев слушал с замиранием сердца, как она признавалась ему в своих чувствах, а потом понял, что она считала его иллюзией, сном. Её речь оборвалась так же внезапно, как и началась, а затем Маша снова крепко уснула.

Пока она спала, Лёня успел приготовить ужин, но даже хлопоча на кухне, каждые пятнадцать минут заходил к ней. Когда он зашёл к ней в третий раз, то понял, что лоб стал прохладным и облегчённо вздохнул – наконец-то температура упала.

И вот сейчас она смущенно отводила глаза, осознав, что Лёня не воображаемый, а реальный человек из плоти и крови.

– Как ты меня нашёл? – повторила она свой вопрос.

– К счастью, ты забрела в мой магазин, – ответил он и, к удивлению Маши, поцеловал её.

– Ты заразишься, – прошептала она, чувствуя, что безумно соскучилась по его поцелуям.

– У меня иммунитет. Я почти никогда не болею и никакой грипп не сможет свалить меня с ног! – самоуверенно произнес он.

Маша рассмеялась. Как же ей не хватало его непоколебимой уверенности в себе. Внезапно смех замер, и она начала говорить, словно это был последний день её жизни.

– Меня зовут Мария Швецова, двадцать четыре года, родилась в Житомирской области в городе Ружин 10 апреля. Знак зодиака – овен. Мама – швея, отец – водитель автобуса. Учусь в университете на маркетолога. Временно работаю кассиршей в супермаркете, чтобы оплатить съемную квартиру.

Нелюбимая еда: чеснок, оливки, фасоль и печёнка. Любимая: морепродукты, жареная картошка и мороженое. Обожаю лошадей, кошек и ромашки, ненавижу пауков, жуков и дождливую осень.

Мечта – объехать весь мир. И любимый человек… – Маша запнулась, – Леонид Тетерев.

Лёня рассмеялся и крепко сжал её в своих объятиях.

– Ты бесподобна! Похоже, теперь моя очередь делать доклад, – он усмехнулся. – Старший сын в семье, тридцать пять лет, скорпион. Моей семье принадлежит несколько супермаркетов и небольших магазинчиков. Я руковожу их финансированием.

Любимая еда – все, что приготовлю сам. Нелюбимая – такой нет. Любимое время года – весна. Недостатки – эгоист, нетерпим к людям, раздражителен и очень ревнив. Положительные качества – целеустремленный, уверенный в себе, невозмутимый.

Навязчивая идея – найти Марию Швецову. Так как цель достигнута, возникла новая –  привязать её к себе и больше не позволить убежать.

Маша всхлипнула.

– Прости меня.

Лёня обнял её и погладил по голове, будто маленькую девочку.

– Ты уже это говорила.

– Но тогда я думала, что сплю, – возразила Маша.

– Но ты впервые была настолько искренна.

Лёня убаюкивал её на руках до тех пор, пока она не уснула, ничуть не жалея, что ужин так и остался на столе.

Через несколько дней Леонид вынужден был признать, что его самоуверенность сыграла с ним злую шутку, – грипп его все же свалил, но он ничуть не расстроился, хоть и провел Новый год с высокой температурой в постели.

Ведь его желание исполнилось – Мария Швецова была рядом.

Глава 8

«Жизнь прекрасна!» – Маша готова была кричать об этом всему миру.

Свой новый год она начала с чистого листа – без обмана и недомолвок. Теперь девушка изредка появлялась в своей съёмной квартире, почти все время проводя у Леонида.

С нового семестра у неё опять начался насыщенный учёбой и работой график, но Лёня уже не уговаривал её уволиться, потому что каждый вечер она возвращалась к нему.

Маша даже позволила ему оплачивать такси, когда он сам не мог её встретить на машине. Тетерев уважал её желание зарабатывать самостоятельно, хоть и не понимал этого, но крайне плохо относился к ночным сменам, поэтому Маша работала теперь исключительно в вечерние. У неё даже стали оставаться деньги, поскольку продукты покупал Тетерев. Она забыла, что такое стоять у плиты. Любимый не подпускал её, и причина была вовсе не в заботе о ней, а скорее о самом себе, потому что приготовленная ею еда не шла ни в какое сравнение с его кулинарными шедеврами. Более того, он просто любил готовить. Правда, иногда Лёня разрешал ей пожарить картошку, к которой готовил вкусный соус, и Маша ещё больше полюбила жареную картошку.

Суматоха праздничных дней улеглась, в магазине все вошло в привычное русло. Маша в какой уже раз увидела менеджера, отчитывающего Мышкину. Швецова никак не могла понять, как он умудрялся находить причины, чтобы отругать бедную девушку, которая была не только прилежной и тихой, но ещё и добросовестной сотрудницей.

Маша немного сомневалась, стоило ли ей вмешиваться, но отчаянье, читавшееся во всём облике поникшей Виолетты, не оставило её равнодушной.

– Доброе утро, – бодро поприветствовала Маша Виолетту и нехотя кивнула менеджеру, словно делая ему одолжение.

– Здравствуй, Машенька, – заискивающе поздоровался он, вызвав искреннее удивление Швецовой.

– Что у вас случилось? – настороженно спросила Мария, не зная как реагировать на его странное поведение.

– Все замечательно! Правда, Виолетта!? Кстати, можешь идти работать, – улыбаясь Мышкиной, сказал он. – Прошу прощения, но у меня тоже работа. Удачного дня.

Пока Маша приходила в себя от удивления, менеджер ретировался. Девушка недоуменно пожала плечами.

– Что это с ним? Он какой-то уж очень приветливый.

Маша посмотрела на часы.

– К тому же я опоздала на пять минут. Ничего не понимаю.

– Он тебя побаивается, – робко проговорила Мышкина.

– Чего это ему меня бояться?

– Вернее, он не тебя боится, а Тетерева, – тихо пояснила она.

– А причём здесь Леонид? – Маша напряженно думала, но потом махнула рукой, так ничего не сообразив. – Ай, ладно, неважно, лучше скажи, чем ты опять ему не угодила?

Виолетта смущенно улыбнулась.

– Спасибо, что заступилась за меня! – снова заговорила Мышкина.

Маша засмеялась.

– Ну мы же подруги! – беззаботно сказала она, – пошли работать, хоть так не хочется.

Швецова, несмотря на свои слова, бодро, чуть ли не вприпрыжку направилась к своей кассе, словно это было лучшим местом в мире. После праздников её походка излучала радость и счастье…

Виолетта приложила пальцы к глазам под очками, утирая влагу под ними.

«Подруга! Она назвала её подругой!»

Мышкина понимала, что должна не плакать, а радоваться, но она была не просто рада, её чувства можно было назвать счастьем.

Смена подходила к концу, когда возле соседней кассы раздался испуганный вопль. Швецова обернулась и, как все покупатели рядом, замерла от страха – мужчина, обвешанный странными предметами, тихо посмеивался, накручивая на руку волосы одной из кассирш, стоящей перед ним на коленях.

Люди стали боязливо отступать от странного посетителя, но он, заметив это, дико заорал.

– Всем лежать! Или я взорву всех к чёрту!

Покупатели попадали на пол, закрывая руками головы и трясясь от страха.

Маша сползла под стол кассы, почти парализованная от ужаса, ведь мужчина находился совсем рядом, всего через одну кассу.

– Ты сумасшедший! – закричала девушка, пытаясь освободиться.

– Да, – рявкнул он, оскалившись на нее, – и это ты виновата! – его лицо на миг изменилось, и он нежно провел костяшками пальцев по её щеке. – Какая же ты красивая.

Девушка невольно отшатнулась от его ласки, и он снова разъярился.

– Я любил тебя! Так сильно любил! А ты… ты… – он не мог и слова вымолвить, а потом жалобно простонал: почему ты не любишь меня?

Он закрыл глаза, на его лице появилась безумная улыбка.

– Но я знаю, как нам быть вместе! Мы умрем вдвоем, и никто не сможет нас больше разлучить.

Он резко дернул её за волосы, у девушки сорвался с губ крик от боли, а затем, словно заботливый любовник, нежно поцеловал в губы.

– Я не хочу умирать, – заплакала она, – пожалуйста, не надо.

Он непонимающе смотрел на неё, словно она была неразумным ребенком.

– Но так мы всегда будем вместе.

Маша задрожала ещё сильнее. Человек в нескольких метрах от неё был безумен и в любой момент мог нажать кнопку на рычажке, зажатом в другой руке.

«Страшно! Мне так страшно. Я не хочу умирать. Господи, пожалуйста, не дай мне умереть! Я только стала счастливой! Я не могу потерять Лёню так скоро».

Маша молилась, по её щекам текли слёзы, она понимала, что сейчас все находятся в такой же ситуации, как она, и тоже взывают к Богу. Но может ли Господь услышать их всех?

– Маша? – кто-то тихо позвал ее, и Швецова встретилась с испуганными глазами Виолетты.

Почему она здесь? Ведь её касса дальше, и она уже давно могла незаметно убежать, но вместо этого приползла к ней. На её месте она никогда бы так не поступила, а бежала бы отсюда сломя голову. Маша вдруг вышла из оцепенения.

– Дурочка, почему ты не убежала? – прошептала Маша.

– Я не хочу потерять единственную подругу, – тихо заплакала та.

Маша обняла её и тоже тихо заплакала. Больной подрывник с самодельной взрывчаткой то распалялся, готовый нажать кнопку и поднять всех на воздух, то успокаивался и начинал ворковать с несчастной заложницей, рассказывая, как хорошо им будет вместе.

Он был слишком поглощен своим монологом, поэтому большинство покупателей и персонала были выведены охранниками, и только несколько человек в поле зрения безумного влюблённого все ещё лежали, накрыв голову руками.

– Он взорвет нас? – спросила Виолетта.

– Не знаю, но умирать не собираюсь, – твердо проговорила Маша. – Давай, ползи очень медленно в сторону рядов с полками.

Мышкина отчаянно замотала головой, но уверенный взгляд Швецовой заставил её подчиниться.

– Я сразу за тобой, – прошептала Маша, чтобы успокоить её.

Девушки начали медленно двигаться, замирая от каждого окрика сумасшедшего.

Маша взмокла, со лба стекали крупные капли пота. Казалось, они ползли целую вечность, но оглянувшись, увидели, что преодолели всего несколько метров.

«Только не взрывай! Только не взрывай!» – стучало в голове.

Когда оказываешься на грани смерти, лишь тогда понимаешь, как же хочется жить. Сразу захотелось сказать слова, которые не успела произнести, и сделать все, что оставила на потом. Вспомнились все ужасные дни в жизни, а оказалось, что бывают и хуже.

Теперь Маша понимала, как глупо звучали те беспечно произнесенные слова в молодости, когда она сломала ногу и боль была такой сильной, что она твердила: «Я не хочу жить!» А сейчас ей больше всего хотелось кричать: «Я не хочу умирать!»

Как глупо и бездумно мы произносим некоторые слова, о которых потом так отчаянно жалеем.

Как часто Маша винила Бога во всех своих бедах, а сейчас молилась о своем спасении, просила простить за грехи, обещая, что будет ходить в церковь, в которой так ни разу и не была.

Мария хотела увидеть родителей, ведь она так давно не говорила им, как сильно их любит. И был ещё один человек, из-за которого ей хотелось жить – Лёня. Они ведь только-только стали счастливы вместе и Маша не могла допустить, чтобы так все закончилось. Не сейчас! Не таким способом!

Но если задуматься, то ей всегда будет мало времени, проведенного с любимым. Даже целой жизни не хватит.

Девушки уже почти добрались до рядов с высокими стеллажами для продуктов. Если они сумеют укрыться за ними, то смогут выйти через задние двери.

Но когда спасение казалось уже таким близким, послышался крик. Маша оглянулась и поняла, что их заметили.

– Стоять! – закричал мужчина и побежал за ними.

– Виолетта, беги! – крикнула Маша, и вскочив на ноги, побежала следом.

Безумный подрывник резко остановился, поняв, что оставил ту, ради которой все организовал, а она уже со всех ног мчалась к выходу, убегая от него, словно от монстра.

Он обречённо смотрел ей вслед, по его щеке скатилась слезинка.

– Мы всегда будем вместе! – прошептал он и нажал на кнопку.

Еще долго люди будут помнить оглушительный взрыв, раздавшийся поздним вечером в конце зимы.

***

Тетерев целый день ездил на деловые встречи и только под вечер добрался до офиса. Как только он сел за свой стол, в кабинет влетел его брат.

– Я добился восьмидесяти процентов голосов акционеров, которые за расширение супермаркетов, – с порога довольно проговорил он.

Леонид бросил на него быстрый взгляд и достал из портфеля документы, которые начал просматривать.

Макс плюхнулся на стул и обиженно проговорил:

– Мог бы и похвалить меня.

Лёня исподлобья взглянул на брата.

– Это твоя работа, – спокойно произнес он и снова уткнулся в бумаги.

Младший Тетерев недовольно фыркнул.

– Ты, вообще, человек? – Лёня его проигнорировал. – У тебя отсутствуют эмоции! Да ты самый настоящий робот!

Леонид скучающе взглянул на брата, но Макс решил во что бы то ни стало вывести его из раздражающего спокойствия.

– Как ты думаешь, Мария согласится поужинать со мной? – сменил он тактику, внимательно наблюдая за реакцией брата, – ноль эмоций.

– Мы неплохо поладили на твоем дне рождения, – Лёня и бровью не повел. Макс раздраженно постукивал ногой, а потом заулыбался. – Она сказала, что лучше влюбится в меня, чем в такую ледышку, как ты.

– Ты закончил? – невозмутимо спросил Лёня.

– Ладно, уже выметаюсь, – засмеялся младший Тетерев, – но, знаешь, я всегда завидовал тебе! Ну как ты можешь так бесстрастно реагировать на все. Хоть бомба взорвись, а ты останешься хладнокровным, – восхищенно сказал Макс, прежде чем выйти.

Когда за ним закрылась дверь, Леонид улыбнулся – его проныра брат угадал. Маша была его слабым местом, но признаться в этом – означало дать власть над собой, а делать этого он не собирался.

Тетерев взглянул на часы, висевшие на стене. До окончания её смены оставалось чуть больше двух часов. Он собирался забрать её с работы и повести в дорогой ресторан. Впервые он хотел кого-то баловать. В следующем месяце Леонид собирался повезти её по Европе – начать осуществлять мечту девушки объехать весь мир.

После того, как он случайно буквально наткнулся на Машу в супермаркете, его словно пронзила молния. Он наконец-то вспомнил, почему её лицо показалось ему знакомым.

Это случилось четыре года назад. У него не оказалось нужного ингредиента для приготовления мяса по новому рецепту, но так как был уже вечер, а продукты ему доставляли только утром, он сам решил съездить в супермаркет.

Он сразу отыскал нужные специи и встал в очередь к кассе. Он ужасно не любил ждать и уже пожалел, что не дождался утра. Тетерев нервно постукивал пальцами, перед ним стоял ещё один человек, когда вдруг произошла заминка – к кассирше подошла запыхавшаяся девушка.

– Ты опоздала, – тихо прошептала кассирша.

– Извини, виновата! – проговорила та, меняясь с кассиршей местами.

Лёня раздраженно вздохнул – ещё одна задержка, но новоприбывшая кассирша вдруг лучезарно улыбнулась покупателям.

– Добрый вечер! – бодро произнесла она, обращаясь ко всей очереди сразу, – простите за задержку, просто сегодня я сдала первый экзамен!

Люди в очереди заулыбалась, и Лёня, несколько удивившись, понял, что не был исключением. Он также не мог отвести глаз от очаровательной улыбки девушки, от которой губы сами растягивались в ответной улыбке.

Тетерев отругал себя за глупую сентиментальность, и на слова кассирши: «спасибо за покупку!» даже не удостоив её взглядом, уехал, на целых четыре года стерев из памяти эту встречу.

Но встретив Машу, он мучился от мысли, что, несомненно, видел её где-то. И только увидев за кассовым аппаратом, понял, что Мария Швецова и была той самой девушкой из супермаркета. Почему-то его память никогда не стирала её образ.

Максим прервал воспоминания, снова ворвавшись без стука в его кабинет. Его лицо было встревоженным.

– Ну, что ещё? – спросил Лёня спокойно.

– Какой-то сумасшедший взорвал себя в супермаркете, – взволнованно произнес он.

Лёня медленно встал, ощутив бессознательную тревогу.

– Жертвы? – спросил он.

– Пятеро получили травмы, трое убиты. Среди пострадавших три кассирши, одна из них мертва. Подробностей не знаю, сейчас еду туда.

Леонид помедлил, прежде чем задать вопрос.

– Какой именно магазин?

Макс отвел глаза.

– Тот, где работает Маша, – тихо произнес младший Тетерев.

Послышался резкий хруст.

Лёня закрыл глаза, всего на несколько секунд его лицо исказилось, но почти сразу снова стало невозмутимым.

– Поехали, – сказал он решительно и вышел из кабинета.

Макс не понимал, как он может быть таким спокойным. Погибли люди, возможно, Мария тоже пострадала. Но, бросив взгляд на стол, за которым только что сидел Тетерев, он увидел ручку, которую тот держал в руках, когда услышал эту ужасную новость. Треснувшая ручка и несколько капель крови рядом с ней больше любых слов показывали, какой тяжелый удар получил его брат.

Глава 9

Все было как в тумане, перед глазами все расплывалось. Чувство, что случилось нечто ужасное, засело в мозгу. Тупая боль сверлила виски, ужасно чесалась нога, но пошевелиться не было сил. Все тело было словно налито свинцом. Постепенно сознание возвращалось и девушка вновь смогла соображать здраво. Воспоминания вернулись, и она вновь пережила тот страх, который испытала в супермаркете.

Губы задрожали, Швецова тихо заплакала – она была жива!

«Спасибо, Господи!» – шептала она, чувствуя соленые слезы на губах.

– Вы очнулись? – услышала Маша женский голос рядом с собой.

Посмотрев на говорившую, девушка смогла лишь увидеть размытый силуэт. Она хотела сказать о том, что практически ничего не видит, но смогла лишь невнятно что-то прохрипеть.

– Не пытайтесь пока говорить. Ваши голосовые связки пострадали от дыма, но не волнуйтесь, скоро они восстановятся, – сказала медсестра.

Мария расстроенно вздохнула – она плохо видела и не могла говорить, а так много хотелось узнать.

Что произошло с магазином после взрыва? Пострадала ли Мышкина? Приходил ли Лёня навестить её?

Но, к её огорчению, пока она не могла получить ответы на свои вопросы, оставалось лишь набраться терпения и ждать. Девушка ещё не знала, насколько сильно пострадала, поэтому ощущала легкое беспокойство. Маша прислушалась к своим ощущениям и стала осторожно шевелить сначала одной рукой, затем другой. Обнаружив, что обе на месте, она облегчённо вздохнула. Пришла очередь ног – одна сразу послушалась хозяйку и пальчики зашевелились, но вот вторая даже не двинулась. Маша запаниковала и попыталась сесть, чтобы увидеть, что случилось с её левой ногой.

– Осторожнее! – вскрикнула медсестра, заметив попытки Швецовой встать.

– Моя нога! – попыталась сказать Мария, но из её горла вырвались жуткие хрипы, которых она сама испугалась.

Видимо, медсестра поняла её волнение и успокоила пациентку.

– Не волнуйтесь, у вас двойной перелом, но нога на месте. Из-за анестезии и гипса вы не чувствуете ее, – пояснила она, – но скоро нога будет болеть.

Маша почувствовала огромное облегчение от её слов. Даже утверждение, что боль будет ужасной, не испугало девушку, ведь это означало, что она жива.

Последнее, что она помнила перед взрывом, были ряды с полками, до которых они успели с Виолеттой добежать, а потом оглушительный взрыв… и мгновенная темнота. Они были совсем рядом в тот ужасающий момент. Маша надеялась, коль ей удалось выжить, то и Мышке тоже.

– К вам посетитель, – услышала Маша голос медсестры, а потом послышались уверенные шаги и мужской голос.

– Здравствуйте, – проговорил он, и Маша узнала младшего Тетерева.

Как же она была рада его видеть, хоть он и расплывался немного у неё в глазах. Если он пришёл, то Леонид тоже наверняка здесь. Мария улыбнулась Максиму, но его официальный тон немного озадачил ее.

– Меня зовут Максим Ярославович Тетерев. Я представляю компанию, владеющую супермаркетом, где произошёл этот ужасный инцидент, – произнес он.

Маша удивленно смотрела на него, думая, что он шутит, ведь он же не стал бы представляться ей, когда они и так знакомы, но он продолжал.

– Мы взяли на себя все расходы за лечение до полного вашего выздоровления, а также обязуемся выплатить компенсацию за причинённый ущерб вашему моральному и физическому состоянию здоровья.

Его лицо оставалось серьёзным, и Маша стала сомневаться в своих домыслах. Почему он говорит ей это сейчас вместо слов поддержки, которые были бы в сто раз приятнее.

– Выздоравливайте! – сказал Макс и, к её ужасу, покинул палату.

– Подожди! – закричала Маша, но из горла лишь вырвались страшный хрип и надрывный кашель.

Что это все означает? Почему он разговаривал с ней, как с абсолютно чужим человеком? И где Лёня, когда он так нужен ей сейчас!

Маша находилась в панике, потому что больше к ней так никто и не пришёл, и это сводило с ума.

Голос вернулся только на следующее утро. Она поняла, что сможет задать вопросы, которые её так тревожили.

– Доброе утро, – поприветствовала она медсестру, вошедшую в палату.

– О, вы уже бодрствуете? – проговорила та с улыбкой. – Сегодня вы выглядите намного лучше.

Маша решила больше не откладывать и спросила:

– Расскажите мне, что случилось в супермаркете? – Швецова прокашлялась, пытаясь избавиться от надоедливого першения в горле. И хоть её голос напоминал скрип ржавой пружины, она была рада, что вообще может говорить.

– А вы не помните?

– Очень смутно.

– После взрыва пятерых пострадавших доставили в больницу с травмами разной тяжести. Двое находятся в реанимации в критическом состоянии. А вы – настоящая счастливица, видимо, ваш ангел-хранитель был настороже.

– Кто-то умер? – осторожно спросила Маша, боясь услышать знакомые имена.

– Двое.

– Кто? – взволнованно прошептала девушка.

– К сожаленью, мне это неизвестно, – сочувственно проговорила медсестра. – Вам нужно отдыхать.

Когда она уже собиралась уходить, Швецова окликнула ее.

– Ко мне кто-нибудь приходил?

Медсестра с сожалением покачала головой, заметив, как пациентка сразу пала духом.

Почему никто не пришёл к ней? Прошло уже два дня, но ни Лёня, ни родители не навестили её. Словно она была всем безразлична. Сотни предположений придумывала Маша, чтобы оправдать их равнодушие. Возможно, родителям ничего неизвестно. Но Лёня? Почему он так поступает с ней?

От раздумий и поисков ответов разболелась голова.

– Как поживает наша пациентка? – услышала она бодрый голос. – Я ваш лечащий врач.

– Правда? – безразлично проговорила Швецова.

– Что за депрессивный голос? – добродушно спросил он. – Лучше скажите, как вы себя чувствуете.

Маша тяжело вздохнула.

– Болит нога и раскалывается голова, перед глазами все размыто, а родные и любимый мужчина ни разу не навестили. А так, жизнь прекрасна! – с иронией произнесла она.

– Ноге и голове мы поможем болеутоляющим, глазам – пригласим окулиста, а вот с родственниками, – он пожал плечами, – этот вопрос, к сожаленью, не в моей компетенции.

Видя, что пациентка совсем пала духом, врач лишь огорчённо вздохнул. Его всерьез беспокоило состояние глаз девушки, поэтому, он не медля, пригласил специалиста. Его вердикт был неутешителен, оказалось, что пациентка была практически слепа как крот, и нельзя было с точностью определить, что послужило причиной ухудшения зрения. Оболочка глаза не была повреждена при взрыве, а вот сетчатка была мутной, что говорило о давней проблеме с глазами, но пациентка уверяла, что всегда имела стопроцентное зрение. Врач был склонен верить, что девушка получила травму головы, которую не заметили врачи.

Когда Мария услышала, что, возможно, ей придется носить очки, она горько улыбнулась. Когда-то в детстве она часто брала очки деда и представляла себя учительницей, строго взирая на родителей из-за стекол, но никогда не думала, что ей действительно, придется надеть их.

Когда на третий день Лёня все ещё не появился, Маша стала думать, что по каким-то причинам его просто не пускают к ней. Но медсестра, удивленная её предположением, уверила, что это не так.

– Не понимаю! – обескураженно проговорила Маша, ни к кому особо не обращаясь.

– Чего вы не понимаете? – спросила медсестра, входя в палату.

– Ко мне никто так и не пришёл, – всхлипнула Маша. – Может быть, что-то случилось?

– Не стоит так переживать, – попыталась успокоить та расстроенную девушку, – я уверена, что скоро вас обязательно навестят.

Маша огорчённо отвернулась и слегка поморщилась, когда медсестра сделала ей укол болеутоляющего. Когда она уже собиралась оставить Швецову одну, та удержала её за руку.

– Мне нужно позвонить, – взволнованно сказала Мария.

– Боюсь, это невозможно, – на лице девушки появилась профессиональная вежливая улыбка, которую Маша так хорошо знала по собственному опыту.

– Пожалуйста! – взмолилась она, понимая, что если этого не сделает, то сойдет с ума от беспокойства.

Медсестра была непоколебима.

– В коридоре есть телефон, вы сможете позвонить, как только врач разрешит вставать.

Маша упрямо вздернула подбородок и отбросила одеяло. Стиснув зубы, она свесила одну ногу и попыталась сесть.

– Это глупо, – сказала медсестра, подбежав к ней, и силой удерживая на месте, – вам нельзя вставать.

– Я все равно позвоню, даже если мне придется ползти, – твердо заявила Маша, намереваясь любой ценой сделать то, что решила.

Девушка сердито фыркнула и сдалась.

– Хорошо! Если вы пообещаете мне не вставать, то вечером я принесу вам телефон.

Мария облегчённо вздохнула и откинулась на подушку. Те усилия, которые она приложила, чтобы сесть, вконец вымотали её.

– Спасибо, – благодарно прошептала она, но медсестра лишь недовольно поджала губы.

В течение всего времени, что Маша пробыла в больнице, девушка заметила, что её доктор выглядел настолько измученным, словно не спал вечность. Позже она узнала, что больница была переполнена пациентами, врачи работали не покладая рук.

Наконец-то наступил вечер и ей принесли долгожданный телефон.

– У вас ровно пять минут, – выходя из палаты сказала медсестра.

Маша немедля стала набирать номер Тетерева, но это оказалось сложным заданием, так как перед глазами все расплывалось, как и в первый день, когда она очнулась в больнице. И все же ей удалось набрать нужный номер, и она услышала его голос. Глаза увлажнились – с ним было все в порядке.

– Здравствуй, любимый, – прошептала Маша, борясь с желанием заплакать.

– Кто это? – холодно спросил Леонид.

– Это Маша, – с дрожью в голосе произнесла она.

– Какая Маша? – безо всяких эмоций спросил Тетерев.

Маша немного обиделась, но потом поняла, что видимо из-за хриплого голоса он просто не узнал её.

– Мария Швецова. Почему ты ко мне не приходишь?

Повисла зловещая тишина.

– Если ещё раз позвонишь… – яростно прошипел он, – убью к чёртовой матери! – в трубке послышались гудки отбоя.

Маша смотрела на телефон в своей руке, словно не понимала, как он там оказался. Что это было? Может, она не туда попала? Но она могла поклясться, что это был голос именно Леонида Тетерева.

Швецова набрала следующий номер – трубку поднял отец.

– Я вас слушаю, – проговорил он, и его безжизненный голос резал уши.

– Привет, папа, – уже не сдерживая слёз, проговорила Маша.

Воцарилась пауза.

– Папа?

– Как тебе не стыдно так шутить! – в ярости крикнул отец, прежде чем бросить трубку.

«Что происходит?»

Руки затряслись, телефон упал на кровать. Маша сжала голову руками и закачалась, шепча как безумная: «Что происходит?»

Медсестра нашла её в ужасном состоянии. Перепугавшись, она вколола ей успокоительное, покинув палату только тогда, когда пациентка уснула.

Швецова проспала все ночь, а утром проснулась из-за адской боли в ноге. Но она даже не шелохнулась, чтобы нажать кнопку вызова медперсонала.

Боль доказывала, что она жива, но тогда почему с ней происходят эти странные вещи? Она лежала неподвижно, устремив взгляд в белый размытый потолок.

«Интересно, понравлюсь ли я Тетереву в очках?» – подумала Маша, но потом иронично усмехнулась, вспомнив их последний разговор.

Почему-то он больше не хотел её ни видеть, ни слышать. Возможно, её лицо пострадало при взрыве? Девушка ощупала его руками, но кроме мелких царапин ничего не ощутила. Значит, дело было не в этом.

Непонимание происходящего было одним из самых ужасных состояний. Пытаешься сложить все в логическую цепочку, но ничего не получается, словно недостает какого-то очень важного звена.

Что же произошло, что Лёня и отец так отреагировали на её звонок, а Макс, пришедший в больницу, разговаривал с ней так, будто впервые видел.

Возможно, она просто сошла с ума и все вокруг галлюцинации?

Неожиданно в палату вошла медсестра, загадочно улыбаясь.

– А вот и долгожданный посетитель! – дружески подмигнула она Швецовой.

Маша, прищурившись, с надеждой всматриваясь в человека, вошедшего в палату, но увидела только мужской силуэт.

Чем ближе подходил посетитель, тем уверенней она становилась, что это не Тетерев. Она попыталась скрыть разочарование за улыбкой, но, видимо, ей это плохо удалось.

– Смотрю, ты мне не особо рада, – иронично произнес мужчина, когда медсестра оставила их наедине.

Мария меньше всего ожидала увидеть именно его. По голосу она узнала зловредного менеджера.

– Спасибо, что навестил, – произнесла Маша, благодарная в душе, что хоть он не забыл о ней.

Он вздохнул и даже не стал скрывать своего раздражения.

– Меня прислало сюда начальство, – сквозь зубы проговорил он, – с пожеланиями скорейшего выздоровления.

Швецова сжала кулаки, его слова звучали фальшиво. Даже несмотря на их не совсем дружеские отношения, она не могла понять его негодования.

Прикусив губу, которая от обиды стала предательски дрожать, Маша взволнованно посмотрела на него.

– Почему ты такой злой? – чуть не плача, прошептала она.

Да, на работе он не всегда жаловал её, но никогда не говорил с ней тоном, в котором чувствовалась едва скрытая ненависть.

Менеджер скрипнул зубами.

– Я свой долг выполнил, – жестко сказал он, – вот, – он подошёл и небрежно кинул ей на кровать сумку. – Осталась в твоем шкафчике в супермаркете. А теперь мне пора!

Он сделал шаг к двери, но её вопрос остановил его.

– Ты так и не ответил, что я тебе сделала?

Нервы у Маши не выдержали, обида на Лёню, родителей и даже на этого, абсолютно чужого ей человека, разрывала сердце.

– Что я вам всем сделала?! – заплакала она.

– Родилась на свет! – жестко ответил он.

Девушка могла лишь беззвучно открывать рот, пораженная его словами настолько, что не могла говорить.

– Хочешь знать почему? – уже не сдерживаясь, прошипел он, – тебя все презирают! Таких как ты вообще не должно быть на свете. Отвратительная, уродливая, но строишь из себя всеми обиженную тихоню!

Маша чувствовала, как его едва уловимая ненависть превратилась во всепоглощающую.

– Ты должна была умереть, а не она!

– Не говори так, – взмолилась она, испуганная его ужасными словами, не понимая, чем вызвала в нем такие эмоции.

Менеджер выругался сквозь зубы. Он не собирался говорить всего этого, но он действительно не понимал, почему она должна была выжить, в то время как другая девушка умереть. Он всегда недолюбливал ее, это жалобное, несчастное лицо, обращенное к нему, вызывало лишь отвращение и ярость.

Среди погибших в супермаркете, не считая безумного, которого разорвало на куски, было две девушки. Погибшую покупательницу он не знал, но другая девушка была кассирша, которую он видел каждый день. Она была молодая, жизнерадостная и веселая.

– Ты знаешь, что никогда мне не нравилась, и, видимо, не только мне, так как мы не нашли ни единого человека, которому можно было бы сообщить о том, что с тобой произошло, – уже спокойнее произнес он. – Пусть это жестоко, но за тобой никто бы не плакал, если бы ты умерла!

«Зачем он все это говорит! Это все ложь! Есть люди, которые любят её!»

– Неправда! – закричала она. – Меня любят!

Менеджер подскочил к ней и яростно вытряхнул содержимое сумки на кровать, нашёл среди вещей очки и грубо надел ей на нос.

– Открой глаза! – рявкнул он, взбешённый, – ты видишь кого-то рядом? НИ-КО-ГО!

Маша смотрела на него сквозь толстые стекла очков и понимала, что он больше не расплывается перед глазами. Она могла явно прочесть негодование на его лице.

– Хотя был один человек, который вечно тебя защищал, – он усмехнулся, но в его усмешке было сожаление. – Но и этот человек больше не придет тебе на помощь.

Маша не хотела верить во все происходящее. Ей так и не удалось выяснить причину его неприязни, но был ещё один вопрос, на который она все же хотела получить ответ.

– Жора, – позвала она его, но он даже не посмотрел на нее, – что с Мышкиной?

Он резко вскинул голову и посмотрел на неё, как на сумасшедшую.

– Ты издеваешься или при взрыве тебе вышибло все мозги?

Маша наблюдала с тревогой, как менеджер срывает зеркало, висевшее над умывальником, и поняла, что ещё ни разу не видела себя после инцидента.

Мужчина быстро преодолел расстояние между ними и подставил зеркало ей под нос.

Мария с ужасом смотрела на свое отражение, её руки дрожали и полное непонимание читалось на лице.

– Виолетта Мышкина, – прошипел он, – это ты!

Швецова неистово замотала головой, очки слетели с лица, а зеркало упало на пол, разбившись вдребезги.

– Этого не может быть! Невозможно!

Перед глазами всё поплыло, но Маша всё ещё видела размытый силуэт менеджера, идущего к выходу.

– Тогда что с Марией Швецовой? – испуганно прошептала она.

Менеджер остановился на секунду и сжал кулаки.

– Она умерла! – произнес он, и Машу поглотила пугающая тьма.

Глава 10

Каким бы это ни казалось невероятным, но как-то Маша оказалась в теле Виолетты. Швецова уже целый час смотрела на свое отражение и надеялась, что это всего лишь галлюцинация. Но на неё из зеркала смотрела Мышкина.

Только сейчас Маша осознала, чего раньше просто не замечала: у неё были волосы до плеч, стянутые в хвост; тело было грузным, но, к удивлению, руки тонкими, а пальцы – длинными.

Теперь ей стало понятно, почему никто не навестил её, а родные так отреагировали на звонок – Мария Швецова умерла! Ей хотелось кричать, что она жива, но за подобное утверждение скорее всего Виолетту Мышкину, а именно её, Машу, упекут в сумасшедший дом. Девушка заплакала. Не о таком втором шансе она просила в супермаркете, когда молила Бога о своем спасении.

Родители, скорее всего, были вне себя от горя, узнав о смерти дочери. А Тетерев? Как он пережил это известие? Наверное, как всегда делал невозмутимый вид, а на самом деле его сердце разрывалось от боли. Почему она так думала? Потому что вспомнила его слова:

«Если ещё раз позвонишь – убью…»

Тогда Маша не понимала, но когда недостающее звено (а именно её смерть) встало на свое место в логическую цепочку, все стало очевидным. Только чрезвычайно сильные эмоции заставили  Леонида показать свои настоящие чувства. И когда Мария позвонила ему и представилась уже похороненной девушкой, он воспринял это как злую шутку и не смог остаться хладнокровным.

Теперь слова менеджера не казались странными, она всегда знала, что он недолюбливал Мышкину, но даже представить не могла глубину его ненависти.

Чем же Виолетта могла заслужить подобное отношение к себе? Маша не могла вообразить, чтобы Мышка могла кому-то причинить вред. Но оказавшись в её теле, она физически ощутила ужасающую неприязнь менеджера. Их недолгий разговор не просто выбил девушку из колеи, а по-настоящему ранил. Так сколько же в своей жизни довелось испытать подобное настоящей Мышкиной?

С Виолеттой они были знакомы четыре года, но Маша ничего не знала о ней, хоть и называла себя её подругой.

Швецова понимала, что легче сейчас было думать о несчастной Мышкиной, чем о том, в какой ситуации оказалась она. Ей хотелось уснуть, а проснувшись, понять, что это лишь кошмарный сон. Но каждый раз, просыпаясь, она видела, что ничего не изменилось.

Швецова уже устала плакать и жалеть себя, но думать, что ей делать дальше ещё не могла. Когда Маше сообщили, что её выписывают, – ни радости, ни облегчения она не почувствовала, только растерянность и вполне объяснимый страх – куда ей идти?

Но, к счастью или несчастью, около больницы её поджидал менеджер.

– Что ты здесь делаешь? – без каких-либо эмоций спросила Швецова, даже не взглянув в его сторону.

– Приказ начальства – доставить тебя домой, – сквозь зубы прошипел он. Маша усмехнулась, в душе злорадствуя его невезению.

Медсестра подкатила коляску к самой дверце автомобиля и помогла девушке перебраться на сиденье. Менеджер сел за руль. Было заметно, как он раздражен навязанным поручением опекать ненавистную особу, но Тетерев-младший даже не стал слушать его возражений.

– Куда ехать? – спросил он, но Маша лишь неопределенно пожала плечами. – Я спрашиваю твой адрес, – взорвался он, глядя на неё через зеркало.

– Понятия не имею, – безразлично ответила она и уставилась в окно, словно ей было абсолютно безразлично, куда ехать.

– Что значит, не знаешь?

– Не помню. Мне мозги отшибло, забыл? – абсолютно спокойно произнесла Маша.

Менеджер от досады стиснул зубы, но позвонил в отдел кадров и запросил её домашний адрес. Через полчаса он доставил её к дому.

Маша знала, что ключи от квартиры находятся в сумке, которую он принес ей в больницу, но она понятия не имела, от какой они квартиры. К тому же она не представляла как доковыляет до лифта со сломанной ногой. Но, к её огромнейшему удивлению, менеджер достал костыли из багажника и едва не бросил их девушке. Он пошёл вперед, неся её сумку, пока она сзади неловко ковыляла на непривычных ходулях. Менеджер что-то бурчал себе под нос, повторяя несправедливые слова о Мышкиной, но Маша не слушала его злобного шипения. Она решила не реагировать до тех пор, пока не соберет достаточно сил, чтоб дать жесткий отпор.

Парень остановился перед дверью, и Маша передала ему ключи.

– Я тебе не слуга! Сама открывай! – рявкнул он, но Швецова даже не взглянула на него.

Он со злостью отпер дверь и бросил сумку на порог. Маша прошла мимо него.

– А ты изменилась, – удивленно сказал он и, не попрощавшись, ушёл, а девушка с горькой улыбкой закрыла дверь и облокотилась на нее.

Пересилив усталость, она обошла квартиру, принадлежащую прежде Мышкиной. Закончив осмотр, упала без сил на диван. Все оказалось таким же сырым и скучным, как и сама Мышкина: простенькая практичная мебель, обтянутая темным сукном, немного покосившийся шкаф; из электроприборов – старый телевизор, стиральная машина и холодильник. Даже чайник Виолетта предпочитала простой, подогревающийся на газовой плите. Все было чисто, но на что ни глянь – везде читался отпечаток одиночества. Ни фотографий, ни милых сердцу безделушек, ни цветов, ничего такого, чем могла дорожить хозяйка.

На журнальном столике одиноко лежал толстый блокнот, и Маша потянулась за ним. Он упал и открылся на последней странице, где была запись. Швецова подняла его и начала читать, сразу сообразив, что у неё в руках оказался дневник Мышкиной.

«Маша снова защитила меня от менеджера, – писала Виолетта. – Чувство благодарности захлестнуло меня, как и каждый раз, когда она вступалась за меня. Ещё со школы со мной никто не хотел дружить, и когда я смирилась с этим, то стала считать, что иметь друзей не так уж и важно. И только значительно позже осознала, что в мире нет ни одного человечка, к кому я могла бы обратиться за помощью или просто поплакать на чьем-то плече. И тогда одиночество стало пугать меня. В тот день, когда ужасная истина, что я одинока, настигла меня, я плакала, а сегодня никак не могу сдержать слез радости. В мире появился человек, которому я не безразлична. Возможно, когда-нибудь я смогу отблагодарить Машу за её доброту».

На этом запись заканчивалась. Видимо, это последнее, что успела написать Виолетта. Швецова медленно закрыла блокнот, а затем в диком отчаянии швырнула его в угол, чувствуя неожиданную злость на владелицу дневника.

– Мне не нужна твоя благодарность! – крикнула она, а потом едва слышно прошептала, закрывая лицо руками. – Я не хочу быть тобой, Мышкина.

Её тело вздрагивало от рыданий и сожаления, боль и отчаяние разрывали её пополам.

Маша очень хотела жить, и ей был дан этот шанс, но не той, которую обожали родители и любил мужчина. Она оказалась запертой в чужом теле, когда её собственное было похоронено.

Казалось, что слёз больше не осталось, а жалость к себе стала невыносимой. Маша легла на диван, где раньше спала Виолетта, и закрыла глаза. Всё вокруг будто исчезло. Она не спала, но и не бодрствовала, словно находилась между реальностью и сном. Она даже не заметила как за окнами стемнело, а затем снова рассвело. Все это время она не шелохнулась. Если б не настойчивая трель дверного звонка, она бы так и оставалась в прострации. Выплыв из странного состояния, она доковыляла до двери и, даже не спрашивая, открыла её. На пороге стоял парень в униформе супермаркета, где она работала.

– Виолетта Мышкина? – спросил он.

Чужое имя резало слух. Маша все ещё не могла привыкнуть к нему, но кое-как заставила себя кивнуть.

– По указанию начальства, пока вы полностью не выздоровеете, из супермаркета вам будут доставляться продукты в любое удобное для вас время.

Швецова немного удивилась и облегчённо вздохнула. Теперь ей не придется скакать на костылях по магазинам и она была очень за это благодарна. Парень занес два объемных пакета с продуктами на кухню и, оставив номер телефона, по которому она может сделать следующий заказ, попрощался.

В гипсе было крайне тяжело передвигаться, поэтому три недели она ни разу не покинула квартиры, пересматривая вещи Виолетты и дыша ещё прохладным, но все же весенним воздухом на балконе. Маша ещё не знала, что будет делать и находилась в глубочайшей депрессии, но была рада, что осталась жива.

Настал день, когда нога окончательно зажила, и с неё сняли гипс. Девушка вышла из кабинета врача и прислонила костыли к стене, а потом впервые за три недели искренне улыбнулась – она могла ходить и это ощущение было замечательным.

«На ногах Мышкиной», – подсказало подсознание, но Швецова упрямо приподняла подбородок, и очки съехали на нос. – Нет, теперь моих!» – поправила она себя и в этот момент поняла, что смирилась. Теперь она будет Виолеттой Мышкиной и постарается прожить свою жизнь так, как хотела, будучи Швецовой.

Пока Маша сознательно заперла себя в квартире, она лишь мельком смотрела на себя в зеркало, но сейчас была готова принять свое новое «я». Полностью раздевшись, она критически окинула своё тело и огорчённо вздохнула – Мышкина вовсе не следила за собой и тело находилось в ужасном состоянии: жировые складки свисали по бокам и на животе, бедра были дряблые и обвисшие. Волосы на голове – ломкие, посечённые и бесцветные. На лице угри и прыщи, а кожа – сухая и желтоватая. К тому же безобразные очки вовсе не подходили ей, прибавляя лишние годы, что для женщины было просто недопустимо.

Маша ещё раз с отчаянием вздохнула и открыла шкаф. Она уже пересмотрела весь гардероб и знала, что ничего не найдет, кроме темных безвкусных одеяний, в которых она видела Мышкину. Да и бельё совсем не радовало – абсолютно не женственное, скорее старушечье.

Все, что нашла привлекательного в новом теле Маша – глаза, оказавшиеся очень выразительными, и грудь, на удивление красивую и круглую.

Маша натянула на себя спортивный костюм, который был минимум на размер больше, и решительно набрала номер хозяйки, у которой, будучи Швецовой, снимала жильё. Представившись подругой Марии, она рассказала о трагедии, происшедшей в магазине, и была шокирована, когда владелица без тени сочувствия сразу стала твердить, что не вернёт деньги, заплаченные вперед.

– Наталья, я вовсе ничего не требую вернуть, просто мне бы хотелось забрать её вещи,  – пытаясь скрыть иронию в голосе, проговорила Маша, ужасаясь бесчувственности людей, – но ключи были утеряны и я не могу попасть в квартиру.

Швецова почти физически ощутила, как собеседница расслабилась и облегчённо вздохнула, убедившись, что ей не придется расставаться с деньгами.

– Конечно, подъезжайте, я дам вам запасные, – милостиво согласилась хозяйка. – Сочувствую вашей утрате.

Маша едва не поперхнулась от её лицемерия, но сумела выдавить слова благодарности. В тот же день она съездила за ключами.

И сейчас она стояла перед своей старой квартирой, нервно сжимая ручку двери, боясь повернуть её. Возможно, Лёня уже побывал здесь. Зажмурившись на секунду, она глубоко вздохнула и открыла дверь. На глаза навернулись слёзы, все было точно так же, как в тот день, когда она последний раз здесь была. Даже небрежно брошенная на диван кофта, которую она не захотела брать, лежала на том же месте. Значит, сюда никто ещё не приходил, и от этой мысли стало немного грустно.

Швецова достала сумку из шкафа и стала складывать в неё свои вещи: немного одежды, книг и всякие безделушки – все её пожитки уместились в одной сумке, потому что большинство вещей давно перекочевали к Леониду.

Маша огляделась, проверила, не забыла ли она чего-то и взяла последний предмет, стоящий на тумбе – это была фотография родителей. Она нежно провела по ней пальцем и смахнула набежавшую слезу.

– Что ты здесь делаешь? – услышала она леденящий своим спокойствием голос.

От неожиданности девушка вздрогнула и выпустила из рук рамку с фотографией, которая с глухим стуком упала на пол. Каким-то чудом стекло в ней уцелело.

Маша медленно повернулась к человеку, внезапно появившемуся в квартире, которую она заперла, в чем была уверена на сто процентов. Девушка замерла – на неё враждебно смотрел Леонид Тетерев.

Сердце защемило. Маша ощутила порыв броситься в его объятия и забыть об этом кошмаре. Она даже неосознанно сделала шаг навстречу, но его холодный голос, от которого побежали мурашки по телу, остановил её.

– Кто ты и что здесь делаешь? – требовательно спросил он.

Маша не могла вымолвить ни слова, пожирая его глазами, пытаясь запомнить каждую черточку любимого лица.

– Отвечай! – угрожающе сказал он тоном, не терпящим возражений.

– Я Ма… – Маша чуть не назвалась своим настоящим именем.

Ей было стыдно признаться, но она была напугана исходящей от него яростью. Она боялась его, ведь раньше никогда не видела Леонида таким.

– Виолетта Мышкина, – выдавила наконец-то из себя она.

Леонид продолжал сверлить её взглядом, ожидая ответа на вторую часть своего вопроса.

– Мы дружили с Машей, – отведя взгляд, проговорила Швецова и присела, делая вид, что хочет поднять фото, но на самом деле она хотела немного прийти в себя.

– Это не объясняет, почему ты здесь, – сказал Лёня без каких-либо эмоций.

– Я хотела отвезти вещи её родителям, – пояснила Маша и неожиданно для себя поняла, что действительно очень хочет увидеть родителей, пусть даже как подруга, а не дочь.

Тетерев следил за каждым её движением. Он был раздражен присутствием постороннего человека именно тогда, когда наконец-то решился прийти сюда.

– Тебя это не касается, – высокомерно произнес он. Маша рассердилась.

Её пальцы, сжимающие рамку с фотографией, побелели от напряжения.

– Тогда где тебя носило все это время, что ты не нашёл свободной минутки, чтобы собрать её вещи и отвезти родителям! – с негодованием сказала Мария и взглянула на него, упрямо поджав губы.

Лёня был ошарашен – её мимика только что живо напомнила ему Машу. Его растерянность длилась всего секунду, и он снова надел маску невозмутимости.

– Я не помню, чтобы разрешал тебе обращаться ко мне на «ты».

– Я тоже не помню, чтобы разрешала ТЕБЕ мне тыкать! – девушка специально подчеркнула неуважительное обращение к нему со своей стороны.

На лице Лёни появилась жесткая ухмылка.

– А я смотрю, ты смелая, – угрожающе произнес он, приближаясь к ней, – или сумасшедшая, раз не боишься дерзить мужчине, который к тому же очень сердит.

Маша вскинула голову. Она больше не боялась его, потому что он был все тот же мужчина, которого она знала и любила.

– Нет, не боюсь. Ты никогда не бьешь женщин, а чтобы заняться сексом, тебе не надо их насиловать, не правда ли? – едко отпарировала Маша, злясь на него за угрозы.

Лёня остановился как вкопанный. Откуда она могла знать это? Ведь такое он говорил только Маше. Он поморщился, словно девушка была ему отвратительна.

– Ты абсолютно права, – медленно произнес, – к тому же, меня абсолютно не интересуют такие… – он окинул её презрительным взглядом, – несексуальные и неопрятные женщины.

Швецова вспыхнула, её губы задрожали, негнущимися пальцами она достала фото из рамки…

– Ты ведь не собираешься плакать из-за правды, – равнодушно сказал он, в душе раздраженный её дерзостью.

Лёня уже хотел сказать очередную колкость, чтобы окончательно поставить эту девицу на место, но едва увернулся от брошенной в него рамки, расколовшейся об стену. Его глаза яростно сверкнули.

– У тебя есть ровно пять минут, чтобы убраться отсюда, – леденяще спокойным голосом сказал он.

Маша пожалела, что погорячилась и не справилась с эмоциями, но даже сейчас, когда Лёня был безумно зол, она не боялась его.

Неспешно она подняла сумку, перебросила её через плечо и прошла мимо Леонида. Её сердце разрывалось: почему все должно быть именно так?

Неожиданно Тетерев схватил её за сумку, Маша вопросительно взглянула на него.

– Ты ничего не заберешь из этой квартиры, – твердо произнес он.

– Ты хочешь сам отвезти это родителям Швецовой? – с вызовом спросила она, немедленно пожалев о своей жестокости.

Он не хотел! Лёня вообще избегал всего, что напоминало Машу. А в доме, где она выросла, каждая мелочь будет наполнена воспоминаниями о ней, а он ещё не был уверен, что сможет вынести это.

Его рука безвольно упала. Маша прошла мимо него, ускоряя шаг и сдерживаясь из последних сил. Но как только оказалась в лифте, то разрыдалась. Его лицо, полное вины и такой огромной боли, разрывало сердце. Он винил себя в её смерти, задавая вопрос: «Почему я не заставил её уволиться? Почему не смог защитить?»

Маша плакала о нем, о том, что не способна ничего сделать, чтобы утешить и исцелить разбитое сердце любимого.

***

Швецова не стала звонить родителям, боясь услышать отказ от встречи, поэтому сразу поехала к ним. Но она зря переживала, мать была счастлива познакомиться с подругой Маши и целый день только и говорила о ней. Как бы Антонине Федоровне не было тяжело, она продолжала говорить о дочери, показывая детские фотографии и вспоминая мельчайшие детали, о которых могла помнить только мать.

Мария большую часть времени молчала, просто радуясь близости с матерью, пусть даже та не подозревала, что она её дочь. Чувство счастья из-за того, что она рядом, и вместе с тем щемящая сердце грусть от того, что невозможно сказать: «Мама, не плачь, это же я!»

Антонина Федоровна закрыла фотоальбом и, уже не сдерживаясь, плакала. Девушке показалось, что мать постарела лет на десять, а седина целиком посеребрила её волосы. Маша уже не могла сохранять спокойствие и, поддавшись порыву, обняла рыдающую женщину, которую уже не имела права назвать мамой. Когда Маша её обняла, то зарыдала вместе с ней, чувствуя, как вздрагивает её тело.

– Она так сильно вас любила! – всхлипывая, проговорила Мария, – так сильно!

Попрощавшись с измученной матерью, Швецова пришла на остановку и вошла в подъехавший автобус, за рулем которого сидел её отец. Он был сосредоточен и неулыбчив, хотя раньше частенько перекидывался шуточками с пассажирами.

Маша села так, чтобы хорошо видеть отца и смотрела на него, вспоминая, как он баловал её и оберегал.

– Девушка, это конечная остановка, – сказала кондукторша, обращаясь к ней.

– Правда? – удивилась Маша, не заметив, как пролетело время. Грустно вздохнув, она протянула деньги женщине, – тогда я ещё кружочек с вами проеду.

Кондукторша недоуменно взглянула на странную девушку, но закомпостировала ей второй талончик. Маше же было абсолютно все равно, что на неё смотрят, как на сумасшедшую, ведь, возможно, именно сегодня она видит отца в последний раз.

Она сознавала, что пришло время прощаться, слезы уже невозможно было сдерживать.

– Прощай, папа! – прошептала она и покинула автобус с тяжелым сердцем.

Когда Швецова вышла на работу, её сразу же вызвали к младшему Тетереву. Разговор был о компенсации. Маше очень нужны были деньги. У Виолетты она нашла лишь несколько сотен гривен и банковские карточки. Она понимала, что не зная пин-кодов, добраться до них ей не суждено. Поэтому она открыла новый счёт в банке и попросила перечислять зарплату и выплаты на него.

Девушка до сих пор ходила в безобразных вещах Мышкиной и носила очки. Единственное, что она изменила – это причёску. Волосы она распустила.

За время, пока она выздоравливала, в супермаркете был сделан ремонт. Ничего не изменилось, покупателей было все так же много и они приобретали товары, уже позабыв об ужасном событии, произошедшем здесь. Изменения произошли только с Машей. Теперь, будучи Мышкиной, она ощутила неприязнь сотрудников и едва скрытое презрение. Ей было жаль Виолетту, ведь она знала из дневника, как глубоко ранило её такое отношение. Маше, безусловно, также было неприятно и обидно ловить на себе недобрые взгляды. И она решила, что изменит их мнение любой ценой.

Перед сменой Маша решила зайти к Тетереву-младшему, чтобы поблагодарить за деньги, которые поступили на её счёт раньше, чем она ожидала, но в дверях его кабинета столкнулась с Леонидом. Сердце бешено заколотилось в груди от волнения – она все ещё любила его, несмотря на то, что сердце принадлежало Виолетте. В отличие от неё, Лёня не испытал радости от встречи, его лицо сразу посуровело.

– Что она здесь делает? – спросил он брата, игнорируя присутствие девушки.

– А вы что, знакомы? – удивился Максим. – Приятно, что ты знаешь наших сотрудников в лицо, – поддернул он Лёню.

– Уволь её!

– Что?! – в один голос воскликнули Макс и Маша.

– Я сказал, чтобы ты уволил её, – спокойно произнес Леонид.

Макс натянуто улыбнулся.

– Виолетта, подождите немножко, – произнес он с извиняющейся улыбкой, закрывая перед её носом дверь.

Едва он это сделал, как тут же с негодованием набросился на брата.

– Ты вообще думаешь, что несёшь! – заорал Макс. – Или ты хочешь, чтоб она подала на нас в суд. Тогда придется заплатить в десять раз больше! – он раздраженно вздохнул. – Нам и так повезло, что она такая наивная, потому что половина пострадавших уже получила от нас кругленькую суму.

Лёня, совершено равнодушный к его нотациям, вальяжно раскинулся в кресле.

– Она мне не нравится, – произнес он, – поэтому или ты её уволишь, или я не стану финансировать твой новый проект.

Макс шумно задышал, понимая, что его собственный брат опустился до шантажа.

– Не будь самовлюбленным эгоистом, – взорвался он, оскорблённый и глубоко задетый поведением брата.

Лёня лениво приподнял бровь.

– Ты не первый, кто называет меня так, но это мое условие, – Тетерев бодро вскочил с кресла. С этими словами он подошел к двери и открыл её – послышался глухой стук.

Маша, едва сдерживая стон боли, держалась за ушибленную голову. Так уж получилось, что она не могла даже сдвинуться с места, как только услышала их разговор, но совсем не ожидала, что они так быстро закончат его.

И сейчас она оказалась в крайне щекотливом положении – Леонид презрительно усмехнулся, застав её на «месте преступления».

– Очень хорошо, что ты оказалась здесь, – иронично проговорил он, и Маша начала краснеть под его обличающим взглядом, – заходи, мой братец должен сообщить тебе интересную новость, – на лице Тетерева мелькнула поистине зловещая улыбка. – Впрочем, ты уже о ней слышала, не правда ли?

Леонид прошёл мимо, и она оказалась лицом к лицу с раздосадованным Максом.

– Вы все слышали? – немного смущенно спросил он. Маша виновато кивнула, и он сконфуженно потрепал свои волосы.

– Ну что ж, Виолетта, я вынужден вас уволить с должности кассирши…

Глава 11

Прошёл год.

Леонид находился на собрании совета директоров. Главный вопрос, вынесенный на рассмотрение, был бизнес-центр, построенный в новом для них регионе. Ответственным за этот проект являлся Максим Тетерев, который задерживался, заставляя всех ждать. Как и многие из присутствующих, Лёня был немного раздражен вынужденным ожиданием.

Макс бодро вошёл в зал заседания.

– Извините за задержку, господа! Но самолет, на котором прилетела моя незаменимая помощница, приземлился с опозданием, – проговорил он с широкой улыбкой, в которой Леонид даже не уловил и намека на чувство вины.

Все устремили обвиняющие взгляды на девушку, вошедшую следом за своим начальником.

– Она сделает подробный отчёт о проделанной нами работе, – сказал младший Тетерев, занимая свое место рядом с братом.

И, наконец, все могли хорошенько рассмотреть незаменимую помощницу Максима Ярославовича. Перед ними стояла привлекательная девушка с короткой стильной стрижкой. Её волосы цвета вороньего крыла переливались синевой в лучах солнца. Выразительные тёмно-шоколадные глаза прямо смотрели с точёного личика. Строгий костюм идеально сидел на ней, подчёркивая подтянутую и стройную фигуру. В руках она держала папку, которую сразу же, как только ей предоставили слово, открыла длинными, тонкими пальцами с французским маникюром.

Прежде чем начать говорить, она вежливо улыбнулась, блеснув белоснежными зубами и начала хорошо поставленным голосом делать доклад. Если поначалу на лицах мужчин читалось сомнение, то через несколько минут их мнение кардинально изменилось. Её уверенная речь, отсутствие лишних движений, знание материала, приятный тембр голоса приковывал к себе внимание. И под конец они ловили каждое слово, произнесённое докладчицей.

– Где ты её нашёл? – спросил тихо Леонид у брата.

Макс загадочно улыбнулся и ничего не ответил.

Когда она закончила свой отчёт, членам совета предложили задать вопросы. Почти все воспользовались этим, словно пытаясь поставить её в тупик. Но, к их удивлению, девушка смогла ответить каждому. Только Лёня задумчиво смотрел на неё и молчал.

Совещание закончилось и все, за исключением братьев Тетеревых и девушки, делавшей доклад, покинули кабинет.

– Ну, что скажешь? – пытливо спросил Макс, обращаясь к брату.

– Впечатляет, – спокойно ответил Леонид, все ещё не сводя пронзительного взгляда с девушки. – Но ты так и не представил свою помощницу, поразившую всех.

– Что, правда? – наигранно удивился Максим, – это была непростительная ошибка с моей стороны. Прошу любить и жаловать, – он театрально указал рукой на девушку, – Виолетта Мышкина!

Лёня не мог понять, почему его так встревожили слова брата, но навязчивая мысль, что где-то он уже слышал эту фамилию, назойливо не давала покоя. И вдруг, когда он уже собирался отмахнуться от своих размышлений, некий неприятный для него образ всплыл в мозгу.

Он наклонился немного вперед, ещё пристальней уставившись на девушку, в которой так и не смог найти ничего общего с тем образом из прошлого. На его лице появилась тень сомнения, но неожиданно помощница Макса, словно прочитав его мысли, упрямо поджала губы и вздернула подбородок. Тетерева словно пронзила молния – он узнал её, и вмиг его лицо посуровело, а в словах появился скрытый сарказм.

– Если я не ошибаюсь, то ты должен был уволить её ещё год назад,  – произнес Леонид, обращаясь к брату.

Макс довольно заулыбался.

– Так я её и уволил, но ты не говорил, что я не могу взять её на другую должность.

Тетерев зло усмехнулся.

– А ты научился показывать зубы.

– Учителя хорошие были, – отпарировал его брат.

Леонид все ещё неотрывно смотрел на Виолетту, и хоть его лицо оставалось невозмутимым, в душе он был поражен и все ещё не мог до конца поверить, что эта уверенная и привлекательная девушка – на самом деле та ничем не примечательная особа, которую он встретил год назад.

– И как же тебе удалось так сильно измениться, Мышкина?

Девушка заметно напряглась.

– Строгая диета, изнурительные тренировки и хороший стилист, – сквозь зубы произнесла она, уловив издёвку в его голосе. И Лёня понял: единственное, что в ней осталось прежним – это её раздражающая дерзость.

На самом же деле Маша безумно волновалась, находясь под пристальным взглядом Тетерева, но за прошедшее время научилась хорошо скрывать эмоции. Прошел год с их последней встречи, но её сердце реагировало на него по-прежнему. В тот день Макс не уволил её, а предложил стать его личной помощницей и уехать на неопределенный срок, который затянулся на целый год. Тогда она сомневалась всего несколько минут, прежде чем согласиться. Её не пугали столь разительные перемены в жизни, так как все казалось мелочью по сравнению с тем, что с ней произошло.

Позже она поняла, что младший Тетерев, взявший её с собой, всего лишь хотел насолить брату, посмевшему шантажировать его, но Маша была твердо настроена изменить мнение о себе и незаметно для самого Макса стала его «правой рукой».

Она развивалась не только профессионально, поглощая тонны информации, но и всерьез занялась своим телом: записалась к диетологу, который не только расписал ей рацион, но и посоветовал хорошего тренера. И для Маши начались изнурительные, но очень результативные занятия в тренажерном зале. Уже через три месяца она потеряла пятнадцать килограммов, и её фигура наконец-то стала принимать женственные формы. Через год она уже весила шестьдесят, похудев на тридцать. Её жировая масса уменьшилась в три раза, а мышечная возросла в полтора.

Следующим этапом для неё стал поход к дерматологу и косметологу, благодаря которым её кожа стала гладкой и бархатистой. Потом она сделала лазерную коррекцию зрения и навсегда избавилась от ужасных очков. Последним испытанием для неё стал стилист, полностью изменивший её образ. Он отрезал тонкие волосы Мышкиной и превратил их в модную причёску, а чёрный цвет, в который он их покрасил, сделал девушку неузнаваемой.

Одежда также претерпела изменения, а именно – старая отправилась прямиком в мусорный ящик, а новая – женственная, деловая, спортивная и сексуальная – заняла свое место в шкафу.

Макс был поражен, увидев её в новом образе, и его искреннее недоумение стало огромной наградой после всех усилий Маши. Она продолжала свой тяжелый путь к созданию новой себя, но что так и не смогла сделать, так это привыкнуть к имени Виолетта и забыть Леонида Тетерева.

Он тоже не забыл Мышкину, но его отношение осталось прежним.

– Видимо, у тебя был хороший стимул, чтобы так измениться, – иронично проговорил Лёня. – Слушай, Макс, а ты начал с ней спать до того как она стала немного посексуальней или после?

Макс возмутился, а Маша яростно сжала папку, готовая повторить свой подвиг и швырнуть её в него, так же как год назад.

Словно разгадав её мысли, Тетерев прищурился, и Маша поняла, что это было предупреждением.

– А ты не так уж и сильно изменилась, – неожиданно весело произнес он, – все такая же несдержанная.

– Как же мне хочется стереть эту улыбочку пощечиной, – сказала Швецова дрожащим от возмущения голосом.

– Я не позволил бы сделать этого ни тебе, ни любой другой женщине. А если я тебе не нравлюсь – увольняйся! – самоуверенно отпарировал он.

Маша часто задышала, но вдруг расслабилась и улыбнулась, приведя Тетерева в замешательство.

– А не лукавите ли вы, Леонид Ярославович? – проговорила она. – Я знаю, по крайней мере, одну девушку, которой удалось это сделать.

Лёня сразу посерьезнел и напрягся, он тоже помнил такую. Макс с любопытством уставился на свою помощницу, безмолвно спрашивая: «Кто же она?» Собственно, он вообще не мог понять, что происходит между этими двумя.

Тетерев скрипнул зубами и бросил угрожающий взгляд на Мышкину, но она ещё слаще улыбнулась и, сделав паузу, произнесла:

– Это Мария Швецова!

Наступила тягостная тишина, Макс отвел взгляд, и Маша, едва не задохнулась от сожаления, глядя на Леню. Его лицо вдруг исказилось от невыносимой боли, правда, всего лишь на секунду, прежде чем снова превратиться в безразличную маску.

Она не думала, что даже спустя столько времени его боль не утихла. Маша злилась на себя за подобную жестокость, ведь несмотря ни на что, она все ещё любила его. Прошептав «прости», она выбежала из кабинета, оставив братьев наедине.

Младший Тетерев недоуменно почесал макушку, словно спрашивая: «Что это сейчас было?» Заметив помрачневшее лицо брата, он со словами: «ну, мне пора», – покинул кабинет.

Швецова забежала в кабинет Макса и без сил упала в кресло, едва сдерживая слёзы. Но не успела она прийти в себя, как вдруг хлопнула дверь и девушка, вздрогнув, вскочила. Макс, скрестив руки, выжидающе смотрел на нее, а потом внезапно спросил:

– И давно ты влюблена в моего брата?

Маша испуганно застыла и отвела взгляд, поняв, что выдала себя. Макс тяжело вздохнул, прочитав все на её лице.

– Знаешь Виолетта, Леню любить нелегко, но ещё труднее сделать так, чтоб он полюбил кого-то. – Макс расстроенно почесал голову.

Швецова уже свыклась с его привычкой – он всегда так делал, когда был огорчён, взволнован или находился в замешательстве.

– Черт! Я не хочу тебя потерять! – эмоционально воскликнул он.

Маша в шоке уставилась на младшего Тетерева: «Неужели он влюблён в неё?»

Заметив её обеспокоенный взгляд, он сообразил, что его слова были не так поняты. В кабинете раздался хохот, а девушка обиженно отвернулась, думая, что он смеётся над ней.

– Ты не так поняла! – все ещё посмеиваясь произнес он, но потом вдруг стал серьёзен. – В конце концов твоя любовь измучает тебя и ты будешь вынуждена уйти, а я этого позволить не могу. Честно признаться, я совсем не думал, что ты окажешься настолько хороша в работе, но потом понял, что стал полагаться на тебя, даже не задумываясь. Пусть это и эгоистично, но я не желаю искать новую помощницу. Именно поэтому я сказал, что не хочу потерять тебя. А вообще, – Макс прямо взглянул ей в глаза, – ты не добьешься взаимности, если будешь сыпать соль на его раны. Мария Швецова была особенным человеком для него, и хоть прошло уже много времени после её смерти, но он все ещё тоскует.

Ты не смотри, что Леонид такой холодный и невозмутимый, он просто очень хорошо контролирует свои эмоции. Он бы мог стать королём покера. – Макс грустно улыбнулся, – когда Маша погибла, его лицо оставалось спокойным, он даже получил прозвище «бесчувственная ледышка». Но я же знал, –  эмоционально воскликнул Максим, – я же видел, что он все держит в себе!

Мужчина взволнованно заходил по кабинету, а Маша ловила каждое его слово. Наконец-то у неё появилась возможность узнать хоть что-то о любимом после своей «смерти».

– После неё он не заводил никаких серьезных отношений, все потому что однолюб, если уж полюбил, то навсегда. Он ведь собирался сделать ей предложение, – Маша затаила дыхание. – Конечно, я сомневаюсь, что он традиционно попросил бы её руки, скорее надел кольцо на палец и заявил, что через неделю они поженятся.

Макс ненадолго замолчал, а Маша от волнения кусала губы.

Лёня хотел на ней жениться! – только одна эта мысль сделала её счастливой и, хотя это уже не случится, но она рада была такое услышать.

– Не знаю, что ты ему сделала, – снова продолжил Максим, – но после Маши ты – первая, кто смог вызвать на его лице эмоции, которые он так тщательно скрывает. Он ужасно зол на тебя, даже можно сказать, что он тебя не переносит. Чем-то ты его задела, и я все ещё не могу понять чем, но это напряжение между вами и противостояние друг другу заметно даже постороннему.

Когда вы сцепились в кабинете, я как будто оказался за его пределами, а вокруг вас словно образовалась невидимая стена.

Я убежден, что Лене просто необходима встряска, и, возможно, именно ты сможешь сделать это. Но… – Макс предупреждающе поднял палец, – будь с ним осторожна!

– Не понимаю, зачем ты мне все это говоришь! – громко фыркнув, произнесла Маша, не желая, чтобы он давал ей советы.

Макс понимающе приподнял уголки губ в насмешливой улыбке.

– А я что… – он удивленно округлил глаза, – что-то говорил?

Маша не сдержала смешок. Они действительно очень сблизились, пока работали вместе, и нередко он интересовался её мнением даже по вопросам личного характера.

Могла ли она положиться на него? Наверное.

Но хотела ли она этого? – Нет.

Швецова поднялась и одернула юбку.

– Я учту все твои предостережения, – сказала она, – а теперь, может, мы все же поработаем?

Тетерев-младший встрепенулся.

– Отлично! Тогда доделай отчёт по продажам за последние месяцы и отнеси Леониду.

– НО…

– А я ухожу, – прервал он её, не дав возможности возразить.

Макс открыл ящик стола и достал коробку безумно дорогих конфет, а потом, сверкнув хитрым взглядом, послал девушке воздушный поцелуй и со словами: «У меня свидание», направился к двери.

– Эй! – возмущенно воскликнула Маша ему вдогонку, но он лишь поднял руку и помахал ей, даже не оглянувшись.

– Он снова взвалил всю работу на меня, – пробурчала девушка, но послушно принялась за дело.

Когда документы были готовы, на улице уже стемнело, и Маша поняла, что засиделась. Сомневаясь, что Леонид все ещё в своем кабинете, она, тем не менее, тихо постучала в его дверь. В ответ – тишина. Немного обрадованная небольшой отсрочкой перед встречей, она ради успокоения совести повернула ручку и, к её удивлению, дверь открылась. Настороженно заглянув в кабинет, Маша затаила дыхание – Тетерев, положив руки на стол, а голову на них – безмятежно спал.

«Не трогай его! – вопил разум, – Ты же помнишь, как чутко он спит?»

Но Швецову словно магнитом тянуло. Тихо ступая, она остановилась перед столом. Её рука слегка дрогнула, прежде чем почти невесомо коснуться его волос. Чувство забытого ощущения охватило её. Маша сильно тосковала и хотела снова ощутить его страсть и нежность, ощутить тот взгляд, наполненный любовью, когда он разглядывал её, думая, что она спит.

На глаза навернулись слёзы и девушка, не удержавшись, провела пальцем по его щеке и тут же вздрогнула от испуга, потому что, проснувшись от её прикосновений, Леонид сильно схватил её за руку. Тетерев выпрямился и посмотрел на неё, сначала не понимая ничего, но потом вдруг по его лицу стала расплываться улыбка.

– Похоже, в мышеловку попалась любопытная мышка, – с ленцой проговорил он.

Маша покраснела и тяжело сглотнула.

– Я… я просто документы принесла, – стала оправдываться она, чувствуя, что её щеки стали гореть.

Лёня тоже это заметил, выражение его лица  вмиг изменилось. Маша не могла знать, что это свойство краснеть, которое ему так нравилось в ней, теперь он видит в Мышкиной и это будит в нем воспоминания, сладкие и горестные одновременно.

Почему-то Тетерев неожиданно разозлился, и Маше стало не по себе.

– А, может, тебе нравлюсь я, а вовсе не мой брат? – спросил Лёня, вставая из-за стола и притягивая её к себе за руку, которую он все ещё удерживал.

Маша отвела взгляд, боясь, что он прочитает правду в них и не заметила, как глаза Леонида от удивления расширились.

– Хм, похоже, я оказался прав, – удовлетворенно произнес он. – Но ты должна знать, что требования к женщинам у меня намного выше, чем у Макса, и ты должна сделать что-то нереальное, чтобы я обратил на тебя внимание.

Маша выдернула руку и вызывающе уставилась ему прямо в глаза.

– Иди к чёрту!!!

Лёня скрипнул зубами: «Ну почему она так сильно напоминает мне Машу?» Это злило его, раздражало и заставляло делать глупости. Вот как сейчас, например: он рывком притянул к себе девушку и грубо завладел её губами, словно наказывая за сходство. Маша сопротивлялась, она не хотела, чтоб он делал это таким образом.

Его губы, язык – как она желала его всего! И даже если гордость не позволяла сдаться, то чувства были намного сильнее, а она устала постоянно им сопротивляться. Желание сжигало изнутри, голова кружилась, словно Маша была пьяна – так было всегда, когда Леонид касался её. Больше не в силах сдерживаться, она ответила на его поцелуй, и их словно опалило огнем.

Они, как безумные, целовались, и Маша не сразу поняла, что случилось, но Лёня оттолкнул её от себя.  Его грудь тяжело вздымалась, а глаза потемнели от страсти.

«Почему ты остановился?» – хотелось спросить Маше, но она молчала, как и он, тяжело дыша.

– Убирайся! – донесся до неё его хрипловатый голос.

Уязвленная, ничего не понимающая девушка стала пятиться к двери, и когда он отвернулся от нее, пулей вылетела из кабинета. Как только её шаги затихли, Лёня со злостью опустил руки на стол.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Тетерев сильно надавил пальцами на виски, стараясь унять волнение и тревогу.

– Она не Маша, – прошептал он, – она всего лишь похожа на неё, – убеждал он себя, сознавая, что его отношение к Мышкиной начинает стремительно меняться.

Глава 12

С того вечера он перестал даже смотреть в её сторону, а девушка каждый раз при встрече с ним отводила взгляд. Как ни странно, Макс не замечал напряжения и неловкости, возникшей между братом и своей помощницей, хоть они и проводили втроём много времени. Он часто оставлял их наедине, но Маша почти сразу выходила следом, находя разные причины, чтобы сбежать от пугающего молчания. Тетерев вообще делал вид, что её не существует, а это причиняло ей невыносимую боль.

Но в этот раз сбежать не удалось, так как Макс буквально приказал ожидать его здесь. Маша чувствовала себя неуютно, а Леонид уставился в монитор, делая вид, что очень занят.

Неожиданно дверь распахнулась и со словами: «Здравствуй, любимый!» в кабинет ворвалась девушка, которую Швецова не хотела бы видеть ещё минимум лет сто. Леонид прохладно кивнул незваной гостье и нахмурился при виде Милы, как всегда легкомысленной и беззаботной. Посчитав его приветствие недостаточным, она перегнулась через стол и пылко поцеловала его в губы.

– Вот это я называю приветствие любимой невесты! – промурлыкала довольно она, блестя белоснежными зубками.

– Значит, ты вернулась, – вздохнув, констатировал Леонид.

– Ты ведь скучал? – кокетливо спросила она, водя острым ноготком по его щеке.

Маша всегда считала поведение этой девушки слишком развязным, и ухватившись за край стула, на котором сидела, едва сдерживала себя, чтобы не сорваться и не отшвырнуть руку, гладившую Леонида.

«Не трогай его! Он мой!»

Хоть Лёня и оставался безразличен к её заигрываниям, но Швецова ревновала.

– Ну, так как, скучал? – повторила Мила, проводя пальцем по его губам.

Тетерев отвел её руку от своего лица и абсолютно равнодушно ответил:

– Нет!

Мила поджала губы и стала похожа на обиженного ребенка.

– Меня не было целых полтора года! – возмутилась она, – и ты ни разу не вспомнил обо мне?

– Конечно, вспоминал, – с нежной улыбкой произнес он, и Мила довольно заулыбалась в ответ, – помнится, я тогда подумал: «Как же хорошо, что мартышки не будет целых два года и она не будет маячить у меня перед глазами».

– Я же просила не называть меня мартышкой! – зашипела девушка. – Лёня, ты злой!

Тетерев расхохотался, а Мила обижено засопела. Наблюдая за их перепалкой, Маша с сожалением понимала, что они были по-настоящему близки и чтобы Мила ни делала, Лёня никогда не злился на нее, а лишь подшучивал. В то время, как на неё в теле Мышкиной, он постоянно сердился и был раздражен, а в его глазах иногда даже читался гнев.

Тетерев снова чем-то поддел свою подругу детства.

– Не смей меня дразнить, – ткнув в него пальцем, величественно приказала она, – или я пожалуюсь Максу, и он поколотит тебя!

Маша неосознанно фыркнула: «Да никогда в жизни младшему Тетереву не справиться с братом!» – подумала она.

Когда же Швецова поняла, что стало неестественно тихо, то, подняв глаза, встретилась с двумя парами глаз, устремленными на неё. И вот тогда-то она осознала, что звук, который она издала, был достаточно громким, чтобы его услышали. Смутившись, она пробормотала слова извинения, а Мила, присев на край стола, стала грациозно покачивать ногой.

– Это кто? – недовольно спросила она, рассматривая девушку, словно букашку под микроскопом.

Швецова напряглась, ей был знаком этот оценивающий взгляд. Безразличным тоном  Леонид представил ее.

– Ну и фамилия, – хихикнула Мила.

Маша насупилась и буркнула первое, о чём подумала.

– У самой-то не лучше!

Тетерев захохотал, а разъяренная Мила испепеляющим взглядом пожирала девушку, задевшую её самое больное место. Фамилию Лобкова, какой «наградил» её отец, она ненавидела и мечтала поскорее изменить.

– Тетерев, неужели это твоя очередная пассия? – презрительно проговорила она, но Лёня продолжал посмеиваться над ней, игнорируя её ярость, поэтому Мила обратила весь арсенал сарказма на виновницу своего раздражения.

– Мышкина, ты ведь не надеешься, что сможешь заинтересовать Леонида своей скромной персоной? – Лобкова зло усмехнулась, заметив, как девушка вспыхнула и смущенно отвела глаза. – У нашего принца запросы повыше, правда Лёнечка?

Тетерев сухо усмехнулся, но позволил Миле продолжить фарс. А та, неудовлетворенная молчанием своей жертвы, решила, как минимум, довести её до слёз.

– Бедная девушка, видимо, поздно тебя предупреждать и ты уже попала под его чары, – Мила медленно подошла к Маше.

На лице притворщицы была маска сожаления, и не желая доставлять ей удовольствие, Швецова просто опустила голову, стараясь не слушать её злого шипения. Маша стала считать про себя, но уже дошла до двухсот, а та все не унималась. Ей прекрасно было известно, что Лёня не вмешается по той простой причине (как он объяснял ей однажды, когда она была ещё сама собой), что глубоко уверен: жертва должна постоять за себя сама, без чьей-либо помощи.

Маша решила просто игнорировать Лобкову, пока та не устанет. Но она не учла, что получит обратный эффект – чем упорнее она молчала, тем сильнее распалялась Мила.

– Хотя знаешь, Мышкина, у тебя, возможно, есть шанс оказаться в его постели несколько раз, – Мила мерзко хихикнула. – По-видимому, в последнее время Лёня пресытился утончёнными дамами, ему захотелось попробовать этакую диковинку, поэтому его последней пассией была простая кассирша.

Маша внутри дрогнула и неуверенно взглянула на Тетерева, но он оставался невозмутимым.

– Как же звали ту простушку? – Мила задумчиво прикусила кончик ноготка, а потом на её лице появилась довольная улыбка, – вспомнила, у неё даже имя деревенское – Маша.

Швецова напряглась, она не была уверена, но, кажется, во время трагедии в супермаркете Лобкова училась за границей то ли на дизайнера, то ли на модельера. Она пробыла там полтора года и, возможно, не знала всех подробностей, раз так легко с её губ слетело имя, которое для всех оставалось табу и по сей день.

– Я даже вздохнула с облегчением, – продолжила Мила, – когда, вернувшись, узнала, что Лёня бросил ее, ведь она абсолютно не подходила ему.

– Ме… её никто не бросал, – прошептала Маша.

– Что? – удивилась Лобкова, – не смеши меня, я никогда не поверю, что это она бросила Тетерева! Да ни одна нормальная женщина этого не сделает, а эта непримечательная деревенщина только рада была ухватиться за него.

– Мила, – послышался ледяной голос Леонида, но та лишь отмахнулась от него, не уловив ноток предостережения в его интонации.

– Да ладно тебе, Тетерев! Я знаю тебя слишком давно и с самого начала не верила, что ваши отношения продляться долго. Такая обычная, необразованная девица могла надеяться лишь на секс с тобой.

Маша сжимала кулачки, а сердце стучало так сильно, словно она пробежала марафон.

– Замолчи! – звенящим шепотом проговорила Швецова, – ты ничего не знаешь о ней!

Немного шокированная яростью, звучавшей в голосе Мышкиной, Мила даже потеряла на какой-то момент дар речи, но это длилось всего секунду.

– Мне достаточно знать, что она дешёвая…

– Не говори плохо об умерших! – крикнула Маша, вновь переживая свою личную трагедию.

Мила удивленно распахнула глаза.

– Она умерла?

– Да!

– Впрочем, – Мила хмыкнула и, пожав плечами, равнодушно произнесла, – невелика потеря.

Раздался оглушительный треск и Лобкова прижала руку к своей щеке, а Маша непонимающе уставилась на свою ладонь.

– Лёня, – всхлипнула Мила, – она… она ударила меня.

В этот момент в кабинет бодро вошёл Макс. Как только он переступил порог, в его объятия влетела рыдающая подруга и уткнулась ему в грудь.

– Максим, эта дрянь ударила меня, – захлебываясь слезами, произнесла она.

Отодвинув от себя девушку, он увидел покрасневшее лицо, и его взгляд посуровел.

– Иди ко мне в кабинет. Я сейчас разберусь и принесу тебе лёд, – твердо сказал он.

Как только дверь за Милой закрылась, Макс угрожающе подошёл к Мышкиной. Его глаза метали молнии, и Маша поёжилась от его гневного взгляда.

– Я не знаю, что здесь произошло, – яростно произнес он, – но ты не имела права поднимать руку на Милу…

– Я не понимаю, как это случилось… – прошептала Маша дрожащим голосом, – я просто хотела, чтобы она замолчала.

– Это не оправдание, – рявкнул младший Тетерев так громко, что бедная девушка вздрогнула, – Мила не просто подруга, она практически член нашей семьи, а ты…

Он шумно задышал, пытаясь держать себя в руках, но это удавалось ему с трудом. Сделав глубокий вдох, он все же смог немного подавить гнев и, по крайней мере, не кричать, а говорить спокойнее.

– Я очень тебя уважаю и ценю, но вынужден уволить…

Максим не успел договорить, так как его перебил Леонид.

– Если бы Виолетта не остановила её, пусть и не очень корректным способом, то это  сделал бы я.

Макс удивленно уставился на брата, он впервые обратил на него внимание: глаза Леонида, так же как и у него самого, горели яростью, но в отличие от него, она была направлена на Лобкову. Макс тяжело вздохнул и почесал голову.

– Неужели Мила снова произнесла какую-то ужасную бестактность? – спросил он.

– Она переступила дозволенную черту, – сухо ответил Леонид.

– Понятно, – Макс ещё раз вздохнул, – пойду попробую её утешить.

Маша и Тетерев снова остались одни, но она все ещё не могла прийти в себя и едва ли это заметила. Она не собиралась бить Милу, её рука двинулась, словно сама по себе. Это был по-настоящему сильный удар. Ладонь немного подрагивала, и Маша не сводила с неё глаз. Она не заметила, как Леонид встал и подошёл к бару, налил в бокал коньяк и поднес к её губам.

– Пей! – приказал он, и девушка, не раздумывая, подчинилась, закашлявшись, когда напиток опалил горло.

После этого она будто вышла из транса и заговорила дрожащим от волнения голосом.

– Я не хотела её бить! Сама не знаю, как это произошло…

После этого её слова стали невнятными, а тело стала сотрясать крупная дрожь. Тетерев едва слышно выругался и насильно усадил её в кресло, после чего снова налил коньяк и вставил бокал ей в руку. Заметив, что рука, которой она ударила Лобкову, пунцово красная, он развернул платок и насыпал в него лед. Когда же он взял её руку и положил холод на ушибленное место, девушка вздрогнула и удивлённо посмотрела ему в глаза.

– Почему ты делаешь это для меня? – спросила она робко.

Лёня отстранился и встал, а Маша ощутила, что между ними словно выросла пропасть.

– Я сделал это не для тебя, – холодно ответил он и через минуту добавил, – можешь сейчас идти домой. А по пути подумай о том, что нажила себе опасного врага.

К его удивлению, девушка горько усмехнулась.

– После тебя все остальные кажутся ничтожными.

Лёня приподнял бровь.

– Ты считаешь меня своим врагом?

– А разве это не так? – вопросом на вопрос ответила Маша.

Неожиданно Леонид медленно улыбнулся.

– Наверное, так оно и есть.

Швецова искренне ответила на его улыбку. Уже у самой двери девушка остановилась и обернулась.

– Спасибо, – прошептала она.

– Я же сказал, что сделал это не для тебя!

– Знаю, – произнесла она, прежде чем выйти.

Конечно же, он сделал это ради Марии Швецовой. И пусть он знал сейчас её как Мышкину, но, как ни крути, это все равно было ради неё.

Едва дверь за девушкой закрылась, Тетерев залпом выпил из бокала, к которому она даже не притронулась, понимая, что его нервы натянуты как струна. Он был зол на Лобкову, затронувшую запретную тему, но в данный момент его беспокоило совсем другое.

Что за выражение было на лице Мышкиной? Глубокая печаль и страдание, отразившиеся на нем, сделали её такой беззащитной и трогательной, что в груди у него что-то дрогнуло, а в сердце защемила непонятная тоска. А её искреннее потрясение и сожаление о своем поступке едва не заставило его сорваться с места, чтобы обнять и успокоить её. Желание утешить было настолько сильным, что ему пришлось ухватиться за стол, чтобы усидеть на месте. Такие чувства были, по крайней мере, странными, ведь ещё недавно он не испытывал к ней ни капельки симпатии.

***

Вот уже неделю Маша постоянно ждала проблем из-за стычки с Лобковой, но, к её удивлению, все было спокойно. Она как раз подошла к кабинету Макса с мыслью об этом и вдруг услышала из-за двери его раздраженный голос.

– Ты же ещё недавно сам хотел её увольнения, – кричал младший Тетерев, и до Маши донесся резкий удар, словно кто-то с силой опустил ладони на столешницу. – Я не верю, что ты передумал. Или ты так сильно хочешь досадить Миле?

Повисла тишина. Маша затаила дыхание. Она почувствовала невольную обиду из-за предательства Макса, готового уволить её ради капризов подруги. Но вдруг раздался второй голос: спокойный, прохладный и такой знакомый.

– А ты готов пойти на поводу у привередливой девчонки и потерять ценного сотрудника? – в голосе Леонида угадывалось презрение.

– Конечно же, нет! – взорвался Макс, – но на меня давит отец, а я не могу противостоять ему, как ты!

Опять наступило тягостное молчание. По-видимому, Максим запустил руку в шевелюру, потому что после этого его голос стал звучать расстроенно и подавленно.

– Честно говоря, всегда завидовал тебе, – признался он. – Отец понимает, что не может заставить тебя делать то, что тебе не по душе, поэтому с удвоенной силой давит на меня.

– Значит, пришло время показать ему, что ты тоже имеешь собственное мнение, – уверенно произнес Лёня.

– Ладно, я поговорю с ним ещё раз, – младший Тетерев вздохнул, – ведь ему должно быть известно, что убедительней его можешь быть только ты.

Понимая, что разговор подошёл к концу, Маша, чтобы не быть пойманной, как в тот раз, робко постучалась.

– Доброе утро, – поздоровалась она, войдя в кабинет.

Леонид расслабленно сидел в кресле и на её приветствие лишь кивнул, а Макс виновато отвел глаза.

– Я помешала? – спросила Швецова.

– Нет, мы уже закончили, – вставая, произнес Тетерев и покинул кабинет, оставив брата и его помощницу наедине.

– Как много ты слышала? – напрямик спросил он, нарушая гнетущее молчание.

Маша покраснела, с головой выдав себя.

– Ясно, – Макс вздохнул, – ты, наверное, хочешь знать, что происходит.

Девушка кивнула.

– Знаешь, я до сих пор уверен, что ты виновата в сложившейся ситуации, – не сдержался он, повысив голос, но силой воли заставил себя успокоиться. – Не нужно было попадаться на провокации Лобковой и распускать руки. Из-за этого у нас появились проблемы.

– Она добивается моего увольнения?

– Да, – не стал утаивать Макс, – тебе известно, что наши родители создали эту компанию. Когда отец решил, что мы с Леонидом готовы управлять вместо него, то он отписал нам по двадцать процентов акций, оставив себе лишь десять. Как ты сама понимаешь, остальные пятьдесят – остались у Лобкова, но их семья оказалась в затруднительном финансовом положении и они продали часть акций, оставив себе лишь двадцать процентов. Пятнадцать – приобрели несколько акционеров, а остальные купил Леонид. Вместе с моими у нас большинство, а значит – решающий голос.

После вашей с Милой стычки она пожаловалась своему отцу, а он – моему. Поскольку наши семьи очень близки, то, естественно, мои родители приняли её сторону и подняли вопрос о твоем увольнении на совете директоров.

Макс огорчённо поморщился.

– Я оказался в затруднительном положении. С одной стороны, я не хочу терять лучшего сотрудника, а с другой, – на меня давят отец и совет директоров. Честно говоря, я уже готов был сдаться, но неожиданно мой брат вступился за тебя.

Маша удивилась.

– Но отец не унимается, а противостоять ему может только Леонид. Сегодня снова будем говорить о твоем увольнении, – с сожалением в голосе произнес он.

– Я доставляю тебе слишком много хлопот, – расстроенно проговорила Маша. Макс не ответил.

Швецова пробормотала извинения и вышла из кабинета. Сев за свой стол, она взяла чистый лист бумаги и начала писать заявление об уходе.

***

Совещание уже длилось пятнадцать минут, когда она, постучав, вошла под укоризненными взглядами присутствующих. Мила тоже присутствовала, восседая на стуле возле своего отца, словно королева. На её лице сияла победная улыбка, а Макс, наоборот, был мрачным, словно туча, и по сравнению с рядом сидящим братом казался жалким. Маше сразу стало понятно, что её начальнику приходится тяжело и его решимость тает.

– Тебя сюда не звали! – ядовито проговорила Мила. Но, к её досаде, Мышкина улыбнулась и подошла к Максу. Проигнорировав всех, она положила руку ему на плечо и поцеловала в щеку.

– Спасибо за все, – прошептала она и протянула лист бумаги.

Его глаза удивленно раскрылись, когда он понял, что это заявление об уходе. Он протянул его Леониду. Тетерев остался невозмутимым.

– Отказать! – твердо сказал он, разорвал лист пополам, а затем спокойно произнес: – Итак, господа, на чем мы остановились?

– Сначала пусть выйдет посторонняя, – сказал один из членов совета директоров.

– Разве? – ухмыльнулся Леонид. – А как по мне, Мышкина, как никто, здесь к месту. Мы ведь её увольнение обсуждаем.

– Пусть остается, это будет даже забавно! – насмешливо произнесла Мила.

Тетерев пронзил Лобкову странным взглядом и стал резко выстреливать словами:

– Кто здесь действительно посторонний, так это ты, Мила, поэтому прошу тебя удалиться!

По залу прошёл ропот негодования.

– Леонид, ты много на себя берёшь! – строго сказал его отец. Но, как и ожидалось от старшего сына, на его лице не дрогнул ни единый мускул. Напротив, казалось, что он вообще расслабился.

– Поправьте меня, если я окажусь не прав, – произнёс с улыбкой превосходства Тетерев. – На совещании могут присутствовать лишь держатели акций и непосредственно сотрудники компании, а Мила ни к тем, ни к другим не относится.

Повисла гнетущая тишина. Действительно, владельцем акций являлся отец Милы, а она была просто его дочерью. По крайней мере, до тех пор, пока он не перепишет акции на нее. Лобкова возмущенно взвизгнула, но её отец одним лишь взглядом заставил девушку замолчать.

– Несмотря на это, я не против, чтобы Мила осталась, – милостиво разрешил Леонид. – Но если она произнесёт хоть одно слово, ей придется покинуть эту комнату.

Всеобщее молчание означало согласие. Получив желаемый результат, Тетерев продолжил.

– Прежде чем вынести на голосование вопрос о неоправданном увольнении Виолетты Мышкиной, я решил напомнить вам, что мои личные инвестиции, а также капитал в компании составляют почти сорок пять процентов, и я подумываю извлечь его из общего оборота.

– Это безумие! – воскликнул Лобков. – Это крах всей компании!

Лёня приподнял бровь, его лицо стало жестким.

– Тогда вам лучше считаться с моим мнением, – и от того, как он это произнёс, ни у кого не осталось и капли сомнений, что он поступит так, как пригрозил.

– Зачем ты это делаешь?! – со злостью крикнула Мила.

Леонид медленно улыбнулся.

– Я не могу потерять ни одного сотрудника из-за капризов избалованной девицы, – иронично произнес он, и Мила раздраженно выбежала из кабинета. – Итак, приступим к голосованию!

Маша стояла рядом с Максом  и ни на секунду не отводила от любимого взгляд. Он был восхитителен. И если бы можно было ещё раз влюбиться в него, она бы так и сделала. В голове крутилось множество вопросов, но самый главный: «Зачем он пошёл против всех ради той, кого сам ещё недавно хотел уволить?»

Никто не посмел проголосовать против увольнения Мышкиной, и Маша понимала, что это – только благодаря откровенному шантажу со стороны Леонида.

Взгляды акционеров, полные недоумения, впивались в Швецову все то время, пока один за другим они покидали зал заседаний. В комнате остались лишь Тетеревы и она.

– Ты хоть понимаешь, что делаешь? – накинулся отец на Леонида, и от его громогласного голоса Маша сжалась от страха.

Даже Макс неосознанно вжал голову в плечи, словно был провинившимся мальчишкой, боявшимся строгого папу. Единственный, кто остался невозмутимым и спокойнымбыл Леонид.

– Ты настроил всех против себя! – бушевал старший Тетерев.

– Папа, не стоит так волноваться, подумай о своем сердце.

– Не смей меня поучать! – взорвался отец.

– А ты не смей повышать на меня голос при посторонних, – тихо, но от этого не менее серьезно произнёс Лёня.

На мгновенье старший Тетерев замер. Он осознал, что напрочь забыл о присутствующей здесь девушке, тихонько сжавшейся в углу. Он был зол на неё, так как она посмела избить Милочку. И вспоминая, как девочка отчаянно плакала на его плече, сердился ещё сильнее. И хоть, глядя на Мышкину, было сложно представить, что она могла поднять на кого-либо руку, он все же бурлил от негодования.

– Эта девица… – начал старший Тетерев, обвиняюще направив палец на девушку. Но его сын сжал кулак и опустил его на стол.

Раздался глухой стук.

– Эта девица, как ты её назвал, – еле сдерживаясь, чтобы оставаться спокойным, произнес Леонид, – спасла Милу от участи похуже. И я больше не буду повторять: если Лобкова не оставит Виолетту в покое, то я сделаю то, о чём говорил на собрании.

Старший Тетерев побагровел от возмущения и тона, которым позволил себе разговаривать с ним его сын. В то же время он был так обескуражен, что не находил слов.

– Почему ты её так защищаешь? – спросил отец.

Леонид  стиснул зубы – он, наверное, смог бы ответить на этот вопрос, если бы сам знал ответ.

– Ценный сотрудник, – процедил он сквозь зубы отцу, а тот, уходя, лишь громко хлопнул дверью.

Лёня бросил в сторону Макса разъяренный взгляд, и тот поспешно покинул комнату. Тетерев громко вздохнул, но потом резко обернулся – он совсем забыл, что Виолетта, сжавшись, словно ей грозит неминуемая опасность, стояла в углу кабинета.

– Почему ты ещё здесь!? – рявкнул он.

Но вместо того, чтобы испугаться, она бросилась к нему и обняла, вздрагивая от рыданий.

– Только этого мне не хватало, – раздраженно сказал он, но в то же время его руки обвили девушку и крепче прижали к себе.

Маша так давно мечтала снова оказаться в его объятиях, что сейчас её сердце таяло от нежности. Она подняла голову и их глаза встретились. Целую вечность они смотрели друг на друга, и когда Маша уже думала, что он поцелует ее, в дверь неожиданно постучали. Швецова как ошпаренная отскочила от Леонида.

Тетерев ухмыльнулся.

– Войдите, – разрешил он. На пороге появилась его секретарша. Леонид задумчиво посмотрел на Виолетту. – Ты можешь быть свободна, – сказал он, через секунду добавив, – на сегодня.

Через минуту Маша уже летела на крыльях счастья.

Глава 13

Маша находилась в каком-то коконе предвкушения и ожидания. Уверенность, что Тетерев больше не испытывал к ней неприязни, прочно вошла в её сознание, и появилась робкая надежда, что ей дан ещё один шанс на счастье с ним. Она будто заново влюбилась в него, и эти ощущения были похожи на трепет первой любви.

Ей очень хотелось, чтобы он смог полюбить её снова в другом теле, но с той же душой, что и прежде. Опасения, что этого может не произойти, терзали душу, но ожидание каждой новой встречи будоражило все её естество.

Леонид продолжал вести себя как прежде, смотря на неё лишь тогда, когда говорил непосредственно с ней, а в остальных случаях она чувствовала себя невидимкой. Однако иногда Маша ощущала на себе его взгляд, когда он думал, что девушка этого не видит. И когда ей удавалось встретиться с ним глазами, то взор Леонида был задумчивым. Думал ли он в этот момент о ней или все было игрой воображения?

Все вошло в норму, и Макс снова стал самим собой, уже позабыв, что готов был её уволить. К огромному облегчению Швецовой, Мила тоже не появлялась.

Что действительно беспокоило Машу, так это разлад между отцом и Леонидом. После того, как он заступился за нее, старший Тетерев не обмолвился с сыном ни словом, а гордость другого не позволяла уступить. В глубине души Маша винила себя в их ссоре и сильно переживала из-за этого. Но также она понимала, что ничего не в силах исправить, поэтому трудилась ещё усерднее, пытаясь загладить хоть таким способом свою вину.

Компания процветала, Маша была счастлива, что в этом и её маленькая заслуга. Она очень полюбила свою работу и отдавалась ей целиком. Даже Макс частенько просил её сбавить обороты, боясь, что она загонит себя до смерти, но она не могла остановиться и, возвращаясь в квартиру Виолетты, валилась с ног от усталости.

Макс разрабатывал новый проект, поэтому часто ездил в командировки, присматривая землю под застройку. Сейчас велись важные переговоры, и сложность заключалась в том, что сразу несколько крупных компаний были заинтересованы в покупке выставленного на продажу участка земли. Макс был все время напряжен, ведь успех зависел от скорости, денег и влияния.

Накануне младший Тетерев сообщил, что снова едет на переговоры и надиктовал ей задания, которые необходимо было выполнить за время его отсутствия. Поэтому Маша немного удивилась, когда увидела на своем столе список дел от Макса. Посчитав, что документы, которые он запросил, понадобятся ему сразу по приезду, она усердно принялась их подготавливать. К вечеру копии данных о поставщиках, а также все контракты, которые они заключали, были сложены в объемную папку, надежно закрытую в ящике её стола. Она работала до позднего вечера, чтобы успеть выполнить поручение начальника, и уходя из офиса чувствовала себя смертельно уставшей.

Глубоко вдохнув вечерний воздух, Маша пешком прошла один квартал. Выйдя на более оживленную улицу, девушка намеревалась поймать машину, чтобы добраться домой.

Видя, как люди спешат, ей стало грустно. Видимо, их кто-то ждал дома, а вот она каждый вечер возвращалась в пустую квартиру. От жалости к себе на глаза даже навернулись слёзы, и она, к собственному удивлению, столкнулась с прохожим. Из его рук выпала папка. Подняв её, Маша с извиняющейся улыбкой передала мужчине, после чего остановила машину и добралась домой.

За несколько дней Макс позвонил лишь раз, попросив, чтобы она по факсу выслала ему необходимый документ, а потом неожиданно вернулся хмурый и сердитый.

– Что-то случилось? – заволновалась Маша, редко видя его в таком настроении, – неужели сделка сорвалась?

– Нет, землю мы приобрели, – раздраженно ответил он.

– Тогда в чем же дело?

– Я ещё сам толком не знаю, – раздосадовано произнес Макс, – но обязательно узнаю, – угрожающе проговорил он и по спине у девушки отчего-то пробежал холодок.

Маше оставалось лишь гадать, что могло так разозлить его. И через два дня ей наконец-то все стало известно.

Как всегда утром она вошла в офис, и её сразу вызвал к себе младший Тетерев. Когда девушка вошла в кабинет, то поняла: случилось что-то ужасное. Максим был пунцовый от гнева, рядом с ним стоял его отец, выражение лица которого напоминало застывшую маску.

– Доброе утро, – нерешительно проговорила она, но в ответ Макс пронзил её таким свирепым взглядом, что она даже отступила на шаг.

– Виолетта Мышкина, – вдруг услышала она голос за спиной и, обернувшись, увидела незнакомого мужчину, которого она не заметила, когда вошла, – где вы были вечером того дня, когда Максим Ярославович уехал в командировку?

– А что случилось? – взволнованно спросила Маша.

– Просто отвечай на вопрос! – резко произнес Макс.

Маша очень хорошо помнила тот день, поэтому не задумываясь ответила.

– Я была целый день в офисе.

– По записям охраны, вы покинули здание очень поздно. Почему? – продолжил свой допрос незнакомец,  которого ей даже не удосужились представить.

Маша сказала, что готовила документы для Максима.

– А что за документы?

Немного сомневаясь, чувствуя непонятную тревогу, Маша прикусила губы и заметила, как сын с отцом переглянулись.

– Данные о поставщиках.

– И контракты! – утвердительно произнес незнакомец.

Маша, замешкавшись, кивнула, она чувствовала себя, словно на допросе. Допросе? И вдруг её осенило.

– Вы меня в чем-то подозреваете? – ошеломлённая собственной догадкой, произнесла Швецова.

Макс стиснул губы, которые превратились в тонкую линию.

– Как ты могла? – обвиняюще спросил он.

– Да что здесь происходит?! – уже в панике вскрикнула Маша.

– Несколько дней назад все наши поставщики решили разорвать контракты и работать с конкурентом.

– Но почему? Наши условия и цена самые выгодные, – шокированная известием, произнесла она, но потом начала понимать, – сразу все?

– Именно! – рявкнул Тетерев-старший, – и у нас есть веские доказательства, что именно вы передали секретную информацию нашим конкурентам.

Маша тяжело сглотнула. Теперь все стало понятно – они считали её шпионкой.

– Это неправда! – горячо возразила она.

– Неправда?! – взорвался Макс, – тогда зачем ты собрала целую папку данных на наших поставщиков, которую мы нашли в твоем столе?

– Но ты же сам велел мне! – крикнула Маша, доведённая до отчаяния.

– Я никогда не говорил тебе делать этого! – отчеканил он.

Маша вспомнила, что это действительно правда.

– Да, ты не говорил, а оставил мне список указаний на столе.

– Правда? – иронично отпарировал он, – и где же этот список!?

Швецова почувствовала, что волнение стало сильнее, ведь единственное доказательство, которое опровергало её вину, она лично выбросила в мусор.

– Я выбросила его, – дрожащим шёпотом произнесла она, и только тогда поняла, какой была глупой. Ведь Макс никогда не оставлял ей указаний на бумаге, а лично надиктовывал, – я ничего плохого не сделала, – но Маша понимала, что ей никто не верит, и отчаяние стало стремительно охватывать её.

– Все это время твоя актерская игра была на высшем уровне, – презрительно заметил Макс, – тогда почему сейчас ты так неубедительно врешь!

Он швырнул ей пачку фотографий, на которых девушка передает папку мужчине, и это была никто иная как Виолетта Мышкина.

Она хотела сказать, что это подделка, ибо никогда никому не передавала документов, но … вдруг в голове мелькнуло смутное воспоминание: в тот вечер на неё случайно налетел мужчина и из его рук выпала папка, которую она подняла и отдала ему. Тогда ей ещё показалось немного странным, что прохожий немного замешкался и не сразу взял её, словно чего-то выжидая. Значит, то столкновение не было случайным, а пока она бормотала извинения, его сообщник держал её под прицелом фотокамеры. Маша едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

Как же её красиво подставили. Что бы она сейчас ни говорила в свое оправдание, все указывало, что именно она передала украденные данные конкурентам. И все же, приподняв голову, дрожащим шёпотом она обратилась к Максу в надежде, что он поверит ей.

– Максим, меня подставили.

– А деньги на твоем счету тоже подстава? – Макс кинул ей лист бумаги, который она едва поймала. На следующий день после так называемой передачи информации на её счёт поступила крупная сумма.

Маша гневно сжала фальшивку.

– Ты продешевила. То, что ты продала нашему конкуренту, стоило, как минимум, в пять раз больше, – голос Макса дрожал от ярости. – Мила была права, ты дешёвка!

Маша всхлипнула, по щекам покатились жгучие слёзы. Слышать несправедливые слова от человека, который стал ей близким другом, было нестерпимо больно.

– Ты никогда не поверишь мне, да? – шёпотом спросила она, уже зная ответ.

– Нет! – жестко ответил он и отвернулся от девушки. А потом заговорил его отец.

– Оставайтесь в городе до выяснения всех обстоятельств. Если попытаетесь уехать, то сядете в тюрьму. Вам ясно?

Маша смотрела в одну точку, глаза затуманивали слезы.

– Вы меня слышите? – раздраженно спросил старший Тетерев.

– Вполне, – смогла выдавить из себя девушка.

– У вас есть пять минут, чтобы привести себя в порядок. Нам достаточно слухов.

Так как кабинет каждого начальника имел уборную, то Маша вошла туда, плотно закрыв дверь. Швецова остановилась перед зеркалом – вид у неё был ужасный: бледная, с красными глазами и потекшей тушью.

Нет! Она не хотела быть такой! Маша умылась, полностью избавившись от косметики, затем намочила волосы и гладко причесала их. Открыв сумку, она взяла платок и вытерла лицо, не желая пользоваться вещами, которые здесь были. Достав тушь и помаду, Швецова подправила макияж, но теперь она отличалась от себя обычной. Как ни странно, но в её облике появилась твердость и несгибаемая воля, она напоминала сейчас стальную леди. Эта маска была предназначена для того, чтобы никто не смог увидеть, какую рану ей нанесли недоверие и обвинение Максима. Маша на мгновенье закрыла глаза, собираясь с силами, после чего открыла дверь и вошла в кабинет. На неё уставились три пары изумлённых глаз, и она с каким-то извращенным удовольствием заметила удивление, промелькнувшее в них. Скорее всего, они думали, что она будет выглядеть раздавленной, рыдающей и виноватой, но никак не ожидали увидеть её абсолютно спокойной и даже слегка высокомерной. Всему этому она научилась у Леонида, чему была несказанно рада.

Лёня… Маша напряглась. Нет, сейчас не время думать, как он воспримет её «предательство», она просто не выдержит.

– Анатолий проводит вас к выходу, – произнес Тетерев-старший и на его лице появилась гримаса, будто в кабинете дурно пахло.

– Не надо утруждать себя, – равнодушно произнесла Маша. – Я знаю, где выход, а если вы боитесь, что я задержусь, то расслабьтесь – я сама мечтаю избавиться от вашего общества.

После этих слов Швецова, гордо подняв голову, покинула кабинет. Она уже видела спасительный выход, когда появился Леонид, шедший ей навстречу. Он был так красив и мужественен, что лишь невероятным усилием она заставила себя продолжать идти. Тетерев только вернулся из командировки и, вероятно, ничего не знал. Больше всего Машу волновало именно его мнение, но она отчаянно боялась его обвиняющего взгляда.

– Доброе утро, – с улыбкой произнес он, когда они поравнялись, но Маша лишь смогла кивнуть, отведя глаза.

Как только двери здания, в котором находился офис, закрылись, Маша прибавила шагу и, завернув за угол, побежала, словно за ней гнались.

Она вовсе не убегала, просто ей жизненно необходимо было оказаться быстрее дома, так как грудь разрывалась от рыданий. Она бежала, пока не почувствовала, что задыхается, а в боку нестерпимо болит. Она поймала машину, и уже через пять минут была в квартире. Как только дверь за ней закрылась, девушка сползла на пол и дала волю слезам.

Маша никогда не думала, что может столько плакать, но слёзы текли нескончаемым ручьем, не останавливаясь. Видимо, их запас в теле Мышкиной был огромен. Каким-то образом она доползла до кровати и, закутавшись в простыню, как в кокон, продолжала рыдать, пока обессиленная не уснула.

Швецова открыла глаза и посмотрела на часы – начало девятого. Она снова зажмурилась, желая немного продлить сон, но вдруг вскочила, побежала в ванну и стала лихорадочно умываясь.

«Опаздываю! Проспала! Как же я забыла завести будильник?»

Маша стала лихорадочно чистить зубы.

«Макс меня прибьет за опоздание», – подумала она, зная, как он не любит непунктуальных людей, но вдруг щетка выпала из рук и девушка горько усмехнулась.

– Вот же, глупая, совсем забыла, я же безработная.

Швецова прополоскала рот и снова забралась в постель. Она старалась убедить себя, что теперь сможет спать сколько угодно, внушая себе, что все прекрасно. Но это не подействовало, и Маша начала впадать в депрессию.

Она провалялась на диване до самого вечера, пересматривая старые фильмы, которых у Мышкиной нашлась целая коллекция. Кроме того, съела целую упаковку мороженого, впервые не заботясь о калориях. Как ни страшно было себе признаться, но она утратила стимул быть красивой.

Зачем следить за фигурой, когда она, вероятно, сядет в тюрьму, где сможет худеть сколько угодно.

Швецова всхлипнула и шумно высморкалась, но уже не из жалости к себе, а потому, что всегда, когда смотрела этот фильм, рыдала над сентиментальным хеппи-эндом.

Как ни странно, но ей удалось отвлечься, ведь уже долгое время она не могла вот так беззаботно смотреть телевизор. Постоянно находились неотложные дела: сначала учёба, затем работа. А сейчас она осознала, что из-за работы, которая занимала все её время, она не имела даже короткой передышки и поняла, как сильно устала.

Может и хорошо, что меня уволили, – попыталась убедить себя Швецова, но поняв, что самовнушение не помогает, призналась себе: Кого я пытаюсь обмануть?

Это было жалкой попыткой поверить в то, что все прекрасно, когда на самом деле все хуже некуда.

Маша обречённо вздохнула. Интересно, зачем ей был дан второй шанс? Вряд ли для того, чтобы полжизни провести за решёткой. Когда она начала вспоминать всё, что слышала об ужасах тюремной жизни, в дверь позвонили. Она была благодарна нежданному гостю, отвлекшему её от неприятных мыслей. Фантазия уже чуть было не привела её на электрический стул. Не боясь быть ограбленной каким-нибудь негодяем, который, возможно, стоял за дверью, она беспечно распахнула её и поняла, что лучше б это был грабитель. Швецова захлопнула дверь прямо перед носом Макса Тетерева, ощущая такой прилив злости и гнева на него, что побоялась быть привлечённой за убийство, а не за кражу информации.

В дверь тихо постучали. Немного поколебавшись, она снова открыла её и сердито уставилась на Максима, который махал белым платком над головой, признавая свое поражение. Девушка скрестила руки и свирепо посмотрела на него.

– Можно мне войти? – осторожно спросил Тетерев-младший. Маша колебалась, – я пришёл молить о прощении.

Немного подумав, она все же позволила ему войти, но дальше порога не пустила.

– Что тебе нужно? – напрямик спросила Маша.

– Ты не пригласишь меня войти?

Девушка насупилась. Тем временем Макс запустил руку в шевелюру, поскольку сильно волновался. Маше это понравилось.

– Понимаю, – огорчённо произнёс он, – Виолетта, извини, что не поверил тебе. Нам удалось узнать правду. Тебя действительно подставили.

– Кто? Мила?

– Нет, – Макс вздохнул, – её отец. Не смог простить, что ты ударила его дочь. Он поступил безрассудно, подговорив поставщиков пойти на эту аферу, пообещав им более выгодные условия. Они должны были сделать вид, что хотят разорвать с нами договора, а через некоторое время сообщить, что их дезинформировали, и что все остается в силе. Лобков сделал все, чтобы подозрение о передаче информации пало на тебя.

В душе Маша почувствовала огромное облегчение, ведь теперь она не сядет в тюрьму.

– Как тебе удалось узнать правду?

– Пришлось надавить кое на кого, – сказал он.

– Так ты все же поверил в мою невиновность? – спросила она с надеждой, но Макс виновато отвел взгляд.

– Не я.

– Но ведь больше некому, – удивилась она.

– Оказывается, у тебя есть защитник, – ответил Макс, немного расслабившись. – Я тоже был в замешательстве, когда Леонид, узнав о случившимся, рассердился, но не на тебя, а на меня. Он так орал, что я даже перепугался. Странно, но он изначально не сомневался в твоей невиновности, хотя все доказательства были против тебя. Он поехал к нашему самому крупному поставщику, – Макс усмехнулся. – Поверь, он умеет убеждать, поэтому бедняга раскололся и сразу выдал Лобкова, а тот не стал ничего скрывать, выложив все как есть. Поэтому, Виолетта, возвращайся!

Швецова была в замешательстве, к тому же, гордость не позволяла так просто все забыть.

– Я не думаю, что это возможно! – она действительно так считала, вспомнив, сколько слез пролила за два дня.

– Виолетта…

– Я не вернусь! – решительно сказала она и заметила искреннее огорчение на лице Макса.

– Хотя бы подумай об этом. И ещё раз извини.

Маша открыла дверь, давая понять, что не передумает. Тетерев-младший действительно симпатизировал Мышкиной и в душе очень жалел, что все так сложилось. У него не было лучшей помощницы, чем она, и уходя, он все же на что-то надеялся.

После ухода Максима Маша ещё долго не могла прийти в себя, обдумывая все, что он ей рассказал. Родительская любовь бывает сумасшедшей, и она не винила Лобкова, даже если он зашёл настолько далеко.

Но почему Лёня поверил в неё, когда больше никто не верил? Этот вопрос волновал так сильно, что она помчалась к нему. Первой преградой оказался охранник в доме Тетерева, который, конечно же, спросил: кто она и к кому. Ей ничего не оставалось, как сказать правду и с замиранием сердца ждать, впустит ли Леонид Виолетту Мышкину.

Впустил. Даже ждал возле своей двери, пока она поднималась на лифте. Увидев его, такого спокойного, в то время как она вся дрожала от волнения, Маша потеряла контроль над собой и набросилась на него с упреками.

– Ты что, совсем спятил! – закричала она, – ты точно ненормальный, как ты мог поверить в мою невиновность?

Поняв, что сказала, Маша вспыхнула от стыда. Ведь все, что она хотела – это лишь поблагодарить его, а из-за бушующих эмоций наговорила кучу ерунды и выставила себя истеричкой. Она стремительно отвернулась от него и стала лихорадочно нажимать на кнопку лифта.

Когда двери лифта открылись, она юркнула в него, но они так и не закрылась, потому что Леонид удерживал их.

– Куда собралась? – посмеиваясь, спросил он, но потом его лицо вдруг стало серьёзным. Маша тяжело сглотнула. – Тебе придется отвечать за последствия своих поступков! – произнёс он.

Через несколько секунд Маша оказалась в его квартире, а он, усмехаясь, закрывал дверь на замок.

Глава 14

Маша не знала, что ей делать, а Леонид не сводил с неё проницательных глаз, по-прежнему усмехаясь.

– Ты – нечто! Вместо того, чтобы поблагодарить, набрасываешься с обвинениями и упреками, – он насмешливо покачал головой, показывая, насколько это нелепо.

Швецова и сама понимала, что повела себя глупо, но ей была непонятна причина, по которой он поверил в неё. Она очень волновалась и сказала совсем не то, что собиралась. А Тетерев продолжал внимательно на неё смотреть, требуя объяснений.

– Просто я… – она нервно облизнула вмиг пересохшие губы. – Все обвиняли меня в том, чего я не совершала, а ты… – она посмотрела прямо ему в глаза. – Почему ты не сомневался во мне?

Леонид приблизил свое лицо к самому её носу.

– Я доверяю своей интуиции и редко ошибаюсь, – сказал он. – К тому же ожидал чего-то подобного.

Лёня хмыкнул, увидев, как от удивления расширяются глаза девушки.

– Мышкина, ну ты и наивная! Неужели думала, что семья Лобкова оставит тебя в покое? Мне и Максу даже придумали нелепые командировки, чтобы ты осталась одна.

– Но ведь фотографии…

– Отличные фото, – беззаботно произнес он.

– Но на них я передаю папку…

Он снова покачал головой, словно разговаривал с неразумным дитям.

– Дай угадаю: случайно столкнулась с прохожим, а тот выронил из рук злосчастную папку?

– Откуда..?

Лёня развернулся и пошёл на кухню, а Маша, словно маленькая скрепочка, притягиваемая магнитом, последовала за ним.

– В тот вечер, когда ты выходила из здания, в твоих руках была лишь маленькая женская сумочка.

Не успела она спросить, откуда ему это известно, как он ответил.

– Камера наблюдения фиксирует любого, кто выходит и заходит в здание офиса.

Маша то ли всхлипнула, то ли икнула, ведь она совсем о ней забыла.

– К тому же мы опросили персонал. Нам удалось выяснить, что одна любопытная уборщица утром того дня видела записку на твоем столе, и не удержавшись, прочитала.

– Но я все равно не понимаю, зачем тебе…

– О, Боже, женщина! – раздраженно прервал её Леонид, – хватит задавать вопросы – все обвинения сняты, извинения принесены. Ну что тебе ещё надо? Забудь!

Девушка прикусила губу, начавшую дрожать.

– Это было так обидно, – прошептала она.

– Знаю.

– И больно, – всхлипнула Маша.

Лёня обречённо вздохнул, думая, что она заплачет, а он не переносил женских слёз. Но, к его удивлению, девушка не заплакала, и он улыбнулся, понимая, каких усилий ей стоило сдержаться.

– Есть хочешь? – неожиданно спросил у неё Леонид, и девушка немного оживилась.

Нет, Маша вовсе не была голодна. Просто… пусть это глупо, но ей казалось, пообедав вместе приготовленной им едой, они станут ближе.

– Угу, – пробормотала она, и Лёня подозрительно быстро отвел глаза от её лица.

– Я закажу пиццу, – спокойно произнес он. Улыбка сползла с лица девушки.

Конечно же, Тетерев никогда не готовил для кого-то, кроме себя и Марии, а она уже не была той, для кого он создавал кулинарные шедевры.

– Не нужно пиццы, – попросила Маша, и Лёня бросил на неё недовольный взгляд.

Девушка немного замялась, прежде чем спросить, но потом робко произнесла:

– Может, у тебя есть суфле?

Мужчина целую минуту, прищурившись, смотрел на нее, словно хотел что-то спросить, но потом открыл холодильник и достал то, что она просила.

Маша положила первую ложку нежнейшего молочно-шоколадного суфле в рот и зажмурилась, с блаженством размазывая его языком по небу.

Так вот какое оно на вкус, – подумала она, и уже собиралась сказать Леониду о восхитительном вкусе десерта, но её ложка выпала из рук – Тетерев пожирал её глазами.

Несомненно, она узнала этот страстный взгляд, устремленный на неё – он хотел её, и внутри у Маши скрутилась ответная пружина желания. Она так хотела снова ощутить его губы и руки на своем теле, то наслаждение, которое мог дать только он.

Лёня закрыл глаза на секунду, и его лицо стало вновь бесстрастным – страсть и желание потухли в его глазах, и Маша едва смогла подавить стон разочарования.

– Как называется этот десерт? – спросила девушка, пытаясь сделать вид, что ничего только что не произошло, но в душе она дрожала от волнения, ожидая услышать название, которое слышала очень давно.

Тетерев помедлил, но потом в его тоне появилась ирония.

– Обычное молочно-шоколадное суфле.

Маша огорчённо улыбнулась, когда-то он соблазнил её этим самым суфле только лишь одним названием – «Двойной оргазм».

– Пф, так скучно, – фыркнула она, и Лёня с интересом поддался вперед.

– А чего ты ожидала?

Маша смущенно покраснела, а Тетерев обреченно вздохнул.

Он больше не мог противиться своим чувствам – его неведомой силой тянуло к Мышкиной, хотя он не знал почему, но ему отчаянно хотелось поцеловать её, обнять и любить… всю ночь, пока не исчезнут эти ненужные чувства.

Да, именно ненужные! Он не хотел снова испытать любовь. В последний раз она чуть не погубила его. И сейчас Леонид отчётливо понимал, что если снова переступит черту и переспит с ней, то пути назад не будет, поскольку то, что он сейчас чувствовал, было не просто страстью, а чем-то большим, затрагивающим сердце и душу.

– Макс сказал, что ты не хочешь возвращаться на работу, – сказал он, пытаясь найти тему для разговора, которая не будет испытывать его терпение.

Девушка отвела глаза и тихо ответила:

– Всем будет только лучше: на Макса перестанет давить отец, Лобков успокоится и не будет вредить собственной компании, а ты… – Маша печально улыбнулась, заставив его сердце глухо бухнуть в груди, – ты облегчённо вздохнешь, ведь я наконец-то уволюсь и не буду раздражать тебя своим присутствием.

– Глупо, – произнес он.

– Пусть глупо! – воскликнула Маша, сжав кулаки. – Я… там… никому не нужна! Как только я снова оступлюсь, так от меня сразу избавятся, глазом не моргнув.

Швецова встала из-за стола и сгорбилась под тяжестью собственных эмоций.

– Я устала… так устала…

Не говоря больше ни слова, она поплелась к выходу, словно старушка. С каждым шагом Маша понимала, что сердце так сильно щемит в груди, что слезы наворачиваются. Она вынуждена была признать, что история любви Маши и Лёни закончилась, и он не остановит её сейчас, но если бы вдруг это произошло, то она, не задумываясь, пошла бы за ним хоть на край света.

– Маша, – вдруг сказал он, и девушка испуганно вздрогнула.

Откуда он узнал? Как?

– Маша была особенным для меня человеком, – произнес он глухо. Она поняла: конечно же, он не мог знать, что она заперта в теле Виолетты. Но зачем он говорил ей это?

– После её… ухода, – он так и не смог произнести ужасное слово «смерть», – …я будто замерз, – Лёня улыбнулся, но так грустно, что Маша физически почувствовала его боль. – Ты напоминаешь мне её: манера говорить, вспыльчивость и даже то, как ты краснеешь. Я не знаю, нравишься ли ты мне или это безумное сходство, но я хочу сказать: «Не уходи!» Возможно, ты даже сначала останешься со мной, но потом ты начнешь сомневаться – вижу ли я тебя, или Машу в тебе. В конце концов мы расстанемся.

Повисла тягостная тишина. Маша ждала. Чего? Она и сама не знала.

– Но я решил рискнуть и сказать тебе: «Не уходи!»

Маша смотрела на любимого и не могла сдержать слёз – это плаксивое тело Мышкиной вечно плакало. Как же она любила этого мужчину. Он не догадывался, что в Виолетте он чувствовал её, Машу, и любил даже в чужом теле.

Девушка сделала несмелый шаг навстречу к Тетереву, потом ещё один, а затем, словно комета влетела, в его объятия.

Рука Леонида легла на её затылок и притянула голову девушки к себе. Их губы встретились в жадном поцелуе – он был, словно лесной пожар, выжигающий всё на своем пути. Они, как в лихорадке, срывали с себя одежду, при этом не размыкая губ. Когда их обнаженные тела соприкоснулись, Лёня поднял девушку, а она обвила его ногами за талию и так они упали на кровать, охваченные страстью.

Маша не понимала, что с ней происходило – голова кружилась, словно она долго вращалась с закрытыми глазами, а потом падала или парила. Они достигли оргазма вместе и Швецова томно открыла глаза. Ей сразу бросились в глаза часы на стене напротив и она счастливо засмеялась.

Лёня приподнялся, подставив под голову руку, взирая на веселящуюся девушку. К собственному удивлению, он понял, что сам улыбается, глядя на неё.

– Ты чего? – тихо спросил он.

– Шесть минут, – хохоча произнесла Маша, но увидев непонимание в его глазах, пояснила, – мы занимались любовью ровно шесть минут.

– Не помню, чтобы ты была разочарована, – холодно произнёс он, отворачиваясь.

Но Маша ещё громче засмеялась, поняв, что невозмутимый Тетерев обиделся. Она прижалась к его спине и покрыла её быстрыми поцелуями.

– Ты не понял, – нежно произнесла она, – это были лучшие шесть минут в моей жизни.

Лёня не отвечал, и Маша заволновалась, заглядывая в его серьезное лицо.

– Ты обиделся? Я… я ведь… – Маша прикусила губу, и вдруг он перекатился и оказался сверху.

Его глаза смеялись, и он ущипнул дерзкую девчонку, а потом стал щекотать, а она – вырываться и извиваться.

– Сдаюсь, – смеясь, только и смогла произнести она и вдруг смущенно покраснела, – Лёня?

– Ммм…

– А можем ли мы… – она прочистила вдруг пересохшее горло, – повторить эти шесть минут ещё раз?

Лёня расхохотался и Маша смутилась ещё сильнее, уже жалея, что вообще открыла рот.

– Нужно знать волшебные слова, – произнес он, мстя ей за собственное смущение всего несколько минут назад.

– Пожалуйста, – попросила она, но он покачал отрицательно головой.

Маша зажмурилась и еле слышно прошептала те самые волшебные слова:

– Займись со мной любовью.

Тетерев не смог сдержать то ли стон боли, то ли ещё чего-то, но он вдруг привлек её к себе и подарил нежнейший поцелуй, от которого хотелось заплакать.

В тот вечер Лёня подарил ей больше чем шесть минут наслаждения, но главное, когда девушка уже почти спала, то услышала произнесённые едва слышным шепотом слова: «Я люблю тебя!»

С этими словами, обволакивающими счастливое сердце, она заснула, чтобы на следующий день проснуться и испытать настоящий шок.

Когда она открыла глаза, то не сразу поняла, где находится – все ослепляло белизной. Несколько раз моргнув, Маша, наконец, смогла увидеть окружающие предметы. Это же больница! Ведь она уснула в объятиях любимого и не понимала, как же оказаться здесь.

Девушка стала осматриваться – её палата была уютной, в отличии от тех, в которых она успела побывать в детстве. И если сначала ей показалось, что все вокруг белое, то лишь от того, что солнце ярко светило в окно. Но оглядевшись, она увидела бежевые занавески и стены нежно-персикового цвета. На столе стояло несколько пышных букетов цветов. Но среди всех она нашла те, что нравились ей больше всего, – ромашки. Это было странно, ведь только Лёня и родители знали о её предпочтениях, но все это относилось к Марии Швецовой, а не к Виолетте Мышкиной. Конечно, это не означало, что она разлюбила свои любимые цветы, просто, став другим человеком в прямом смысле слова, она никому не говорила о тех вещах, которые ей нравились.

Маша попыталась вспомнить хоть что-то, объясняющее её присутствие в больнице. Но все, что всплывало в мыслях – страстная ночь с Леонидом. Девушка почувствовала как щеки стали горячими, потому что лишь от одного воспоминания о прошлой ночи она испытывала смущение, ведь за два года это была их первая близость.

Все ещё с трудом верилось, что Лёня смог полюбить её снова, но в каждом его прикосновении чувствовалась тревога, будто он боялся её вновь потерять. Когда она засыпала ночью, он так крепко обнимал её, словно боялся, что она исчезнет. И вот, когда должно было наступить утро, наполненное неловкостью и смущением, она оказалась в больнице.

Маша раздраженно вздохнула. Она так хотела испытать все эти эмоции, ведь после них наступило бы облегчение от того, что это оказался не сон.

Сон? А может, ночь с Леонидом ей и вправду приснилась?

Маша покачала головой. Этого не может быть! Она ни за что не поверит, что всё было неправдой.

Швецова решительно отбросила одеяло и села. Она обязательно должна всё выяснить, прежде чем снова топить себя в бездонной жалости и депрессии. Однако девушка не ожидала, что тело будет так плохо слушаться, словно налитое свинцом. Всего лишь от одного усилия встать она ощутила ужасную усталость.

– И куда ты собралась, спящая красавица? – раздался голос возле двери.

Маша вскинула голову и встретилась с встревоженными глазами Тетерева.

Стремительно подойдя, он обнял её так сильно, что у Маши перехватило дыхание.

– Как же ты меня напугала! – эмоционально произнёс Леонид. – Почему ты постоянно убегаешь от меня? – с болью в голосе спросил Тетерев, наконец ослабив объятия и заглянув ей в лицо. – Но я не отпущу тебя, даже если мне придётся последовать за тобой на тот свет.

– Лёня… я…

– Я больше не позволю тебе работать в магазине! – твердо произнес он, насильно укладывая её обратно в постель.

Девушка удивленно приподняла брови, ведь уже два года она там не работала.

– Но я…

– Нет. Даже не пытайся спорить со мной, Мария! – непререкаемо прервал он её, и вдруг, испуганно всмотрелся в побледневшее лицо девушки. – Машенька, тебе плохо?

Он резко вскочил и нажал кнопку вызова медсестры, ругая себя, что не сделал этого сразу, как только она очнулась.

Когда его волнение достигло пика, он услышал её еле слышный дрожащий шёпот.

– Как ты назвал меня? – кусая губы, спросила она, думая, что сходит с ума.

– Мм… Машенька, – озадачено ответил он.

– Дай… дай мне зеркало! – нервно потребовала Швецова.

Лёня с сомнением посмотрел на входившего в палату врача, и тот кивнул. Медсестра побежала выполнять его поручение и через минуту уже передавала зеркало пациентке.

Девушка всматривалась в своё отражение, её глаза были широко распахнуты, по щекам струились слёзы, а на лице читалось такое явное недоверие, будто она увидела там кого-то другого, а не себя.

– Милая, – осторожно произнес Лёня, – тебе не о чем волноваться. Ты отлично выглядишь, не считая бледности и немытой головы.

Маша нервно всхлипнула – немытые волосы волновали её меньше всего.

– Я вернулась! – дрожащим шёпотом произнесла она и разрыдалась.

Солёные слёзы падали на гладкую поверхность зеркала, из которого на неё смотрело лицо Марии Швецовой.

Неужели она снова стала собой? Врач начал осматривать её и задавать вопросы, на которые она отвечала автоматически, боясь отвести взгляд от собственного отражения.

Стоп! Но ведь её тело было похоронено несколько лет назад.

– Маша, вы меня слышите? – спросил врач, заметив, что девушка изменилась в лице.

– Что? – встрепенулась она, настолько углубившись в собственные мысли, что в какой-то момент просто перестала слышать.

– Я говорю, что во время взрыва вы получили травму головы и пролежали в коме четыре месяца.

– Что? В коме… четыре месяца? О, Боже!

Швецова не могла поверить в происходящее. Так значит никаких двух лет жизни в теле Виолетты Мышкиной не существовало, а все было лишь жестокой иллюзией, которую подкинул ей разум.

Лёня обнял её. Маша, положив голову ему на плечо, почувствовала настоящее облегчение. Его надежные руки и тепло тела успокаивали.

Наконец-то ей стало известно, что произошло в тот ужасный день. Когда прогремел взрыв, они с Виолеттой успели добежать до рядов с товарами, но от ударной волны на них начали падать полки. Маше на голову упала тяжелая коробка, и она мгновенно потеряла сознание. А Виолетта отделалась переломом ноги, а так как она часами просиживала и разговаривала с подругой, находившейся без сознания, то, видимо, что-то мозг Швецовой смог воспринять и задействовать в иллюзии, которую видела Маша.

Врач оставил Машу и Леонида наедине, удовлетворённый осмотром и состоянием пациентки. Неожиданно для себя девушка смутилась, потому что Лёня не сводил с неё нежного взгляда.

Возможно, те слова «я люблю тебя», которые она услышала перед тем, как очнуться в больнице, не были выдумкой, но ей хотелось услышать их вновь.

– Лёня… Маша… – произнесли они одновременно.

Швецова замолчала, давая ему возможность первым сказать то, что он собирался. Тетерев был чрезвычайно серьёзен.

– Маша, на этот раз я не приму никаких возражений, – твердо произнес он. – Как только ты окончательно поправишься – мы сразу поженимся!

Неужели только что он сделал ей предложение руки и сердца?

У девушки вытянулось личико, а потом она звонко рассмеялась – все оказалось именно так, как и говорил Макс. Может быть, сон оказался не совсем сном?

Девять месяцев спустя

– Мария Артёмовна, вас вызывает начальник, – сказал один из менеджеров супермаркета, в котором она работала.

– Приду через пятнадцать минут, – отмахнулась Маша, продолжая давать наставления новой сотруднице.

– Он сказал, что это срочно.

Девушка фыркнула и, извинившись перед новенькой, направилась к начальнику. Вот уже восемь месяцев она работала в отделе кадров и лично наставляла новых сотрудников.

Маша резко постучалась, недовольная тем, что её оторвали от дела, и вошла в кабинет. Её начальник был весьма интеллигентный мужчина лет пятидесяти, лицо которого всегда излучало доброжелательность, однако сейчас он был мрачен.

– Мария, начну без предисловий, – сказал он, как только она уселась на стул напротив него, – уходи в декрет!

– Сколько раз повторять, я прекрасно себя чувствую и не собираюсь ни в какой декрет! – хлопнув по столу ладошкой, отрезала она.

– Тогда мне ничего другого не остается, – он тяжело вздохнул и выпалил на одном дыхании, – ты уволена!

– Что?! – ноздри Маши стали раздуваться, а глаза заволокла пелена ярости.

Начальник побледнел.

– Машенька, только не волнуйся, это приказ твоего мужа.

– Ах, мужа!

Словно фурия, Маша вышла из кабинета и дошла до своего джипа. С трудом взобравшись на сиденье, она задышала ещё сильнее. Ведь просила же она Леню купить ей машину поменьше, но он наотрез отказался, считая эту самой безопасной. Конечно, он настаивал ещё и на водителе, но Маша пригрозила, что будет ездить на троллейбусе, и он сдался.

Домчавшись до офиса, она ворвалась в кабинет Тетерева. Бедная секретарша нервно переступала с ноги на ногу позади нее, боясь возразить.

– Ты не имеешь права меня увольнять! – закричала она, не обращая внимания на то, что её муж проводил совещание и сразу несколько пар глаз уставились на разъярённую, необъятную в размерах, беременную жену шефа.

Леонид смерил её равнодушным взглядом, от которого она всегда заводилась ещё сильнее, и лениво приподнял бровь.

– Ты на девятом месяце, – спокойно произнёс он.

– У меня есть ещё две недели! – завопила она, – и я должна все закончить, ведь потом не смогу появляться на работе долгое время!

– Твоего отсутствия никто и не заметит!

– Ты… ты… – Маша пыхтела от раздражения и злости.

Он продолжал приказывать ей, а это бесило её, к тому же с самого утра она чувствовала себя неважно и спешила все закончить до рождения ребёнка. Почему каждый считает, что может ей указывать?

– Маша, ну посмотри на себя, – неожиданно нежно произнёс Тетерев, – ты же переваливаешься, как утка, с трудом пролезаешь в дверной проем. Может, уже пора взяться за ум!? Ты со своей манией родишь прямо на работе.

– Тетерев! – в гневе зашипела Маша на мужа, а потом поморщилась, словно от боли, и схватилась за живот.

Маска спокойствия сразу слетела с лица Леонида, и он встревоженно подлетел к ней.

– Машенька, ты… ты же не собираешься сейчас рожать.

Она злобно зыркнула на мужа и тот мгновенно побледнел, поняв, что именно это Маша и собирается сделать.

– Маша, ты не можешь! – с паникой в голосе произнес он, ведя её к машине. – Я запрещаю тебе рожать сейчас! Подожди, пока мы не приедем в больницу!

Маша, стиснув зубы от боли, пронзила его убийственным взглядом.

В больницу они добрались через пять минут и их быстро подготовили к совместным родам.

Мария выла от боли, которая будто разрывала её пополам, а Лёня рычал на медперсонал, считая всех виновными в её муках.

– Да сделайте же что-нибудь! – рявкнул он на врача. – Ей же больно!

Врач смерил его раздраженным взглядом, на который Тетерев ответил не менее рассерженным, но очередной стон Маши заставил его поморщиться, словно это ему было безумно больно. Врач с сожалением улыбнулся.

– Не волнуйтесь, каждая женщина проходит через это, – попытался успокоить его врач.

Стиснув губы, которые сразу превратились в тонкую линию, Лёня взял руку жены и больше не произнёс ни слова, пока на свет не появился их сын. И только тогда он поцеловал влажный лоб жены и с обожанием прошептал: «Спасибо, любимая!»

Эпилог

  Маша покачивалась в гамаке, подвешенном между деревьями в загородном доме семьи Тетеревых. Дом был огромный, но парк, разбитый вокруг, – ещё больше.

Здесь было все необходимое для отдыха: тенистые деревья, защищающие от зноя, бассейн, где можно было вдоволь поплавать, огромный газон с мягкой зелёной травой, а главное – свежий воздух, напоённый благоуханием цветов.

– Не спишь, доченька?

Девушка открыла глаза и увидела мать, склонившуюся над ней. Поддавшись внезапному порыву, Маша обняла её.

– Я люблю тебя, мамочка.

… На пятую годовщину дня рождения её сына собрались все, кого она любила. Отец и старший Тетерев жарили шашлыки, никому не доверив такое ответственное дело. Неподалеку в шезлонге отдыхала его супруга, давая советы по жарке мяса, но мужчины лишь поднимали глаза к небу.

Маша посмотрела на две фигурки чуть поодаль, бурно спорящие между собой – это были её муж и сын. Хоть разница между ними была и в росте, и в весе, но они стояли в абсолютно одинаковых позах и упрямо смотрели друг на друга одинаковыми глазами.

– Что они опять не поделили? – спросила обеспокоенно Антонина Федоровна.

Маша хихикнула.

– То же, что и всегда, – она сделала паузу и торжественно произнесла: – Меня!

Она весело рассмеялась.

– Лёня наконец-то нашёл достойного соперника на мое внимание, который ни в чем не уступает отцу.

– Нелегко тебе приходится?

– Вовсе нет, – отмахнулась Маша, – впервые вижу Лёню таким эмоциональным, но, похоже, ему это нравится.

К двум женщинам подошла Виолетта. На её лице сияла яркая улыбка.

Маша удовлетворенно вздохнула, посмотрев на подругу. Потому что перед ней стояла не та робкая серая мышка, какой она знала её пять лет назад, а прелестная девушка со счастливыми глазами.

Сразу после выписки Мария решила во что бы то ни стало помочь подруге и без приглашения заявилась к ней в гости. Каково же было её удивление, когда, войдя в квартиру Мышкиной, она не нашла ничего похожего на то, что было в её сне. Более того, квартира была обставлена с прекрасным вкусом. И ещё одно открытие поразило девушку – именно Виолетта делала дизайн. Талант девушки был сродни профессиональному чутью, что в будущем помогло ей найти достойную работу, конечно, не без помощи подруги.

Единственное, в чем Маша не ошиблась, так это в гардеробе Виолетты, который был именно таким, каким она себе его и представляла. И первое, что она сделала для Мышкиной – повела по магазинам, где вновь была шокирована. Оказалось, что грузная «мышка» обладала фигурой, напоминающей песочные часы – с пышной грудью и бедрами, но невероятно узкой талией.

На вопрос, почему она скрывала такие формы, Виолетта ответила, что считает их безобразными, но когда ей подобрали одежду по фигуре, она с расширенными от удивления глазами должна была признать, что выглядит не просто замечательно, а очень даже сексуально. И уж совсем смутилась, увидев, как мужчины вожделенно оборачиваются ей вслед.

Конечно же, Маша не собиралась останавливаться только на новой одежде. Она повела слабо протестующую девушку в салон красоты, из которого Мышкина вышла совсем другим человеком – со стильной прической и красивым маникюром. Девушки долго спорили об ужасных очках Виолетты, и когда Маше все же удалось заставить их снять, она вынуждена была признать, что её подруга слепа, как летучая  мышь. Поэтому они приобрели ей новые, которые идеально подходили к форме лица.

С помощью вот таких вполне обычных средств Виолетта Мышкина преобразилась. Хоть она оставалась такой же робкой, но со своей фигурой и скромным характером вдруг стала объектом ухаживания всех мужчин на работе. И неожиданно у неё появился защитник в лице Макса Тетерева, который, словно коршун, отгонял от неё надоедливых поклонников.

– Твой телохранитель уже признался в любви? – лукаво спросила Маша у подруги.

– Ты что, мы же просто друзья, – воскликнула Виолетта, забавно порозовев от смущения.

Внезапно сзади подошёл Максим и обвив девушку руками, положил подбородок ей на плечо.

– Привет, милая! Я скучал по тебе, – тихо произнес он, и девушка под пристальным взглядом подруги стала пунцово-красной.

Маша и Антонина Федоровна рассмеялись.

– Значит, просто друзья, – поддела её девушка.

Но больше подсмеиваться над ней Макс не позволил, утащив на прогулку, где подальше от любопытных глаз стал целовать.

***

Уже готовясь ко сну, Маша думала о превратностях судьбы, но её прервал Леонид, вошедший в спальню.

Он плюхнулся на кровать и сразу привлёк к себе жену.

– Малыш  заснул? – спросила она. Муж утвердительно кивнул. – И о чем вы спорили сегодня?

– Мы решали, как тебя поделить.

Маша хихикнула.

– И что, получилось?

Лёня довольно улыбнулся.

– Я убедил его, что утром и вечером ты принадлежишь мне, а днём – ему.

– И он согласился? – с недоверием спросила Маша.

– Не сразу, мне пришлось пообещать ему братика. Сначала он согласился, но потом… – супруг недовольно фыркнул, – дядя Максим объяснил ему, что он получит его нескоро, поэтому наш умненький сынишка передумал. Он не желает долго ждать.

– Что же он потребовал взамен?

Маша уже предвкушала дальнейшее развитие событий и гадала, что же мог запросить её сын.

Лёня хохотнул, словно наслаждаясь перепалкой с сыном.

– В этот раз я отделался шоколадным печеньем на ночь.

– Да уж, легко отделался. Помню, в прошлый раз были хомячок и котенок. – Маша прыснула от смеха. – Да вот только котенок подрос и съел хомячка. А тебе пришлось купить собаку.

Тетерев тяжело вздохнул и обречённо произнес:

– И в кого он такой эгоист, ума не приложу!

Маша расхохоталась  – ну что она могла поделать, если каждый день был наполнен счастьем и радостью благодаря двум её самым любимым эгоистам в мире.